Что если серый ворон заменит белого?

Люди не равны, причём с самого рождения. В современном мире это принято замалчивать и даже декларировать совершенно обратное. Сказка про всеобщее равенство перед законом — наглая ложь. И ежедневные суды над бедными, единичные суды над богатыми, отношение полиции, правительства и даже многих людей из среднего слоя общества к этим разным категориям населения — тому подтверждение. Эта ложь рождает два пути решения избавления от неё… Ведь все мы хотим скорее честности, чем такого наглого вранья?.. В итоге либо ты создаёшь настоящее равенство, либо ты борешься за подлинный элитаризм. Но на какой стороне справедливость? Впрочем, можешь не отвечать, читатель. Давай так. Я поделюсь своими мыслями, а ты сделаешь свои выводы. Договорились? И помни, что молчание — знак согласия.

* * *

      Началось всё с жаркого душного утра в автобусе. Удивительно обыденно с учётом того, насколько статус Кодо Икусей выше моей средней школы. Лишь обилие людей в одинаковой ярко-красной школьной форме выбивается из моих воспоминаний и ощущений. Стоит ли из-за этого маленького случая сомневаться в статусе вещей? Логика всё же подсказывает, что нет. Не раз я сталкивался лбом с тем, что статус имеет приоритет над ценой или даже полезностью тех или иных вещей. И не важно, что это. Телефон, часы, сумка или одежда.       Как бы забавно ни было, к людям это тоже относится. У каждого отдельного человека есть своя стоимость, и чем она выше, тем выше статус. И тут уже никакие качества тебе не помогут.       И стоило мне об этом задуматься, как перед глазами возник случай, который должен был отвлечь меня, но привел к ровно противоположному результату:       Старушка, одетая в довольно дешёвую на вид одежду и зелёную шаль, кое-как стоящая на ногах, попросила уступить ей резервное место. Оно ведь как раз для них и инвалидов предназначено. На месте сидел длинноволосый блондин крепкого телосложения, одетый в школьную форму, как у меня. — Какой странный вопрос вы задаете, бабуль, — парень мог сказать это со злостью, по-хамски оскорбить или заявить прямолинейно, но он просто улыбнулся и скрестил ноги, — Зачем бы мне уступать кому-либо свое место? Мне совершенно незачем вставать. — Разве не естественно уступать зарезервированное место пожилым людям? — вмешалась в разговор стоящая рядом девушка с короткими светлыми волосами и тоже одетая в школьную форму Кодо Икусей. — Не понимаю, зарезервированные места — это всего лишь зарезервированные места, и нет никаких писаных законов, говорящих мне уступать. Вставать или не вставать — мой личный выбор, как сидящего на месте прямо сейчас. Вы бы уступили мне место, потому что я молодой мужчина? Нет? Ну тогда, это просьба просто глупая, — затем он выдержал небольшую паузу. — Я — молодой здоровый мужчина. Конечно, необходимость постоять не создаст мне большого дискомфорта. Но очевидно, стоя я потрачу больше энергии, чем если буду ехать сидя. Не хочу заниматься такой ерундой. — Да ладно, ладно, — сказала старушка, пытаясь дойти до поручня. — Если это всё, то спасибо за прекращение этого нелепого разговора. Желаю вам наслаждаться остатком жизни, как вашей душе угодно, — с очередной бессмысленно-искренней улыбкой он надел наушники и собирался включить громкую музыку. — Это конечно твоё право, но разве это маленькое пожертвование не будет столь ценным вкладом в духовное развитие общества? — Вклад в общество? Интересная точка зрения. Уступать место старшим — как способ сделать вклад в будущее нашего общества. Но, к сожалению, я в этом не заинтересован. Мне важно только собственное удобство. И еще: в этом забитом до отказа автобусе ты обращаешься именно ко мне, сидящему на зарезервированном месте, с просьбой уступить. Не могла бы ты попросить об этом кого-нибудь из молча наблюдающих, и оставить в меня в покое? Если для кого-то важно заботиться о старших — он сам уступит, плевать на каком месте будет сидеть.       Тут он совершенно прав. Все, для кого общественная мораль выше собственного комфорта, уже бы уступили своё место, чем наблюдали за этим разговором. Оглянувшись на окружающих, я не заметил никого, кто бы встал, зато были такие же, как и я, смотрящие по сторонам. Совесть начинает давить.       За других говорить не буду, но мне не столь важно сидеть или стоять, главная задача — добраться до центрального района города, так что нет ни одной причины не уступить. Не сделать добро, когда оно ничего не стоит, значит быть злом. Или, по крайней мере, меня так учили. Но есть ещё одна проблема: если я позову бабушку, то многие обратят на меня внимание, а это мне совершенно ни к чему. И всё не было бы настолько трагично, кроме моего личного психологического дискомфорта, если бы вокруг не были бы школьники Кодо Икусей. Признаюсь честно, заводить лишние непрактичные знакомства мне не по нраву, а натянутое общение — стресс. Морока.       Чтобы не привлекать лишнее внимание встану рядом с местом, и не дам никому на него сесть. Они довольно близко, поэтому девушка свободное сиденье быстро заметит, во всяком случае, я на это надеюсь.       А если возвращаться к моим рассуждениям, то… Как думаете, спустили бы ему все окружающие это всё с рук так просто, если бы тот был в обычной школьной форме, а не в форме «кузницы» лучших кадров Японии? Риторический вопрос. Скорее всего старушка сказала бы: «Ах ты мелкий негодник! Ничего не добился, а теперь дерзит!», а люди вокруг презренно бы фыркали на него, таким образом создавая давление. Показательный случай, говорящий, что элите, в отличие от остальных, можно плевать на общество с любой высоты. Элита — это статус. И данный момент блондин к этой самой элите относится, что наглядно продемонстрировал. — Смотрите! Там свободное место, — ученица всё же заметила освобождённое место и осторожно провела бабулю к нему. Я решил ещё раз осмотреться и увидел, что все, кроме одной брюнетки напротив меня, у которой была книга в руках, отвели взгляд. Кто-то с безразличием, кто-то с облегчением. Ну, а с этой-то я и встретился глазами. Заметив её изучающий взгляд, направленный на меня, я, почувствовав неприязнь, снова повернулся к бабушке, счастливо улыбающейся на своём сиденье. На меня всё же обратили внимание. Беда. Надеюсь, что всё обойдётся.

* * *

      Остановка. Старшая школа Кодо Икусей — громадный комплекс каменных зданий. Школа, созданная японским правительством, чтобы воспитать лучшее юное поколение, которое потом станет работать на будущее страны. И в этих стенах я проведу три года своей жизни. Что ж, вперёд! — Погоди-ка!       Кто-то окликнул и похлопал меня сзади. Проклятие! Это была та самая девушка, сидевшая рядом со мной в автобусе с книгой. Чего ей нужно? — Ты посмотрел на меня. Зачем? — решительно спросила она. — Ну, меня заинтересовало твое поведение. Ты ведь даже не задумывалась о том, чтобы уступить пожилой женщине место, я прав? Решил подумать насчёт причин. Как и остальные, не хочешь неудобств? — Да-да, я не собиралась уступать место. Неудобств? Я не уступила, потому что не вижу в этом смысла. — Как и тот парень? Так это даже хуже. — У меня собственные принципы. Этот разговор — пустая трата времени, — в ответ я просто пожал плечами. — Не я это начал, но твою точку зрения разделяю.       Она, нагло отвернувшись, пошла с потоком учеников вперёд. Это было странно. Слегка задержавшись, я поплёлся с другими учениками, прокручивая в голове всю важную информацию о расположении зданий здесь, иначе было бы слишком просто заблудиться.