Глава 102
25 мая 2025 г., 16:14
— Значит так, — вещала я, прогуливаясь вдоль диванов и кресел, на которых расположился почти весь факультет. — С Амбридж не вздумайте конфликтовать.
— Ты об этом уже говорила, — осторожно произнесла Имоджен.
— Я знаю, — хмуро отозвалась я. — Однако мне стало известно, что Амбридж игнорирует запреты Дамблдора на физические наказания. Не думаю, что вам понравится писать идиотские фразы кровавыми перьями.
— Это точная информация? — помрачнел Забини.
— Если бы я сомневалась, то не собирала бы факультет, — я ответила поистине снейповским взглядом, мысленно удивляясь вопросу. Вроде бы за те годы, что я в Хогвартсе, можно понять, что я не имею привычки паниковать из-за пустяков.
— А что Дамблдор? — спросил Вильгельм Диггори, хлопая глазами.
Я на это лишь мрачно усмехнулась. Какой замечательный, однако, вопрос! Ведь Дамблдор, как и полагается великому светлому волшебнику, должен выступать на стороне справедливости и всячески бороться за благополучие студентов. Так? А вот нихрена, как выяснилось на деле.
По моему настоянию Гермиона сходила сначала к своему декану, а после — и к директору. И результат оказался вообще не таким, как я ожидала. По итогу мне пришлось отпаивать Грейнджер успокоительным чаем и откармливать шоколадом. Слишком уж девушка полагалась на ответственность взрослых и тем более руководство школы. И слишком привыкла, что в магловском мире взрослые действительно решают проблемы. Наивная. Я всё больше убеждаюсь, что в мире магов почти каждый первый является ребёнком в теле взрослого.
Маккошка в свойственной ей манере заявила, что гриффиндорская староста сама виновата, поэтому отработки ей никто отменять не будет. Даже к Дамблдору не хотела пускать, мол, у директора куча дел и нечего его отвлекать по всяким пустякам. На радость Гермионы, я не считала пустяком физические наказания, особенно оставляющие шрамы. Для меня это ближе к пыткам, чем к наказаниям за школьные проступки. Поэтому я обрисовала ситуацию Флитвику и выведала пароль от директорского кабинета. Правда, сначала сдуру сунулась к Снейпу и ожидаемо была послана в самое дальнее и не самое приличное место. Не стоило сразу говорить, что проблемы у гриффиндорки. Однако декан всё же спохватился и попросил проинформировать факультет.
Дамблдор, к огромному сожалению Гермионы, тоже никак не помог. Поглаживая бороду, старик с самым скорбным видом заявил, что он, дескать, делал всё возможное, но переубедить Фаджа не вышло. А идти против Министерства нельзя. Верим. И закрываем глаза на тот факт, что во время прошлого столкновения с Волдемортом Дамблдору ничего не мешало действовать в обход властей. Да и сейчас он занимается тем же самым. Например, активно вербует министерских служащих, причём не самых рядовых должностей: взять того же Кингсли Шеклболта или Эммелину Вэнс.
Меня всё это бесило страшно. Хотелось просто взять за загривок Амбридж, за бороду Дамблдора и выкинуть их обоих к чертям собачьим из Хогвартса. Однако, увы и ах, Наследники пока являются слишком незначительными фигурами. Нас просто уничтожат и не поморщатся, даже если мы выступим против кого-то одного. А объединять против себя Дамблдора и Министерство не хочется совершенно. Всё, что мы можем сейчас делать, — это терпеть и уберегать остальных от попадания на опасные отработки. И вот это уже обязанность не только Наследников, но и старост, раз руководство школы предпочло умыть руки.
Рон был внимателен, примерно как типичный мужчина из анекдотов, раз не замечал проблем своей напарницы. Это при том, что Гермиона обычно делает домашние задания в компании своих друзей, а рана у неё на ведущей правой руке. Зато, когда узнал… орал во всю мощь унаследованных от матери лёгких, костеря Амбридж на все лады.
Именно этот момент выбрали другие старосты, чтобы войти в пустой класс, где мы обычно собираемся.
— Что опять Амбридж натворила? — фыркнул Эрни с привычной усмешкой.
Я размяла пальцами нижнюю челюсть, набрала воздуха в лёгкие и принялась в очередной раз пересказывать суть проблемы. Уже лицевые мышцы начинают болеть от бесконечной болтовни. Но у Гермионы язык подвешен куда хуже, поэтому роль переговорщика естественным образом перешла ко мне.
— Нужно сообщить в Попечительский Совет, — произнёс Майкл.
— Отцу это не понравится, — помрачнел Драко.
— Тёте Амелии тоже, — нахмурилась Сьюзен. — Но утаивать такое нельзя.
— Амбридж уж слишком спокойна… — протянула Луна. — И слишком уверенна.
— Либо Фадж дал ей зелёный свет на любые действия, — задумчиво сказала я, — либо она маньячка, получающая удовольствие от травмирования детей.
— Либо всё вместе, — вставила Лавгуд с пугающей уверенностью.
— Если ты права, то заместитель Министра не остановится на использовании кровавых перьев, — шокировано покачал головой Эрни.
— И что будем делать? — спросила, вернее, пискнула Гермиона.
— Стукнем по темечку и закопаем в лесу? — вырвалось у меня. И пусть эта шутка уже звучала из моих уст, но аудитория была несколько иная. Мальчишки дружно захохотали, да и девчонки не сдержали смешков. Мы ещё на втором, а кто-то на третьем курсе выяснили, что страх побеждается смехом. Пока иные способы борьбы с Амбридж нам недоступны. Но это только пока.
Сьюзен попросила меня взять у Гермионы воспоминания об отработках у Амбридж, а сама села писать письмо тёте. Я поймала паникующий взгляд Грейнджер, вздохнула и выразила надежду, что мадам Боунс сохранит анонимность пострадавшей персоны.
— Не учи учёную, — фыркнула Сьюзи с доброй усмешкой.
Письмо отравляли через домовика Боунсов. Совиной почте по-настоящему важные вещи не доверяли. И, конечно же, Гермиона не была бы собой, если бы не возмутилась тому, что маглорождённные остаются ущемлёнными, ибо у них физически не может появиться домовик. И вообще, чистокровные — ужасные рабовладельцы.
— Идиотка, — беззлобно фыркнул Малфой. Просто констатировал факт.
— Самовлюблённый хорёк! — воскликнула пышущая гневом гриффиндорка.
— Успокоились! — рявкнула я, вставая между этой «боевой двойкой» и готовясь в случае чего применять чары. — У нас есть проблемы поважнее вашей спеси и гонора!
— Тебе просто говорить! — не унималась Грейнджер. — Ты чистокровная и с личным домовиком. А что делать тем, у кого нет этих привилегий?
— Во-первых, — начала я. Говорила медленно, словно с человеком, скорбным умом, — ни чистокровность, ни наличие домовика не гарантирует, что ты будешь услышан. Нужны ещё охренеть какие связи. Во-вторых, ты абсолютно права.
— Что? — поражённо воскликнули присутствующие. Кроме Луны — та лишь загадочно улыбалась, явно раскусив мой манёвр. Грейнджер захлопала глазами.
— Ты права, — повторила я. — Ведь главная проблема — ушлые чистокровные слизеринцы-снобы. И вовсе не законы Министерства, которые нихрена не работают.
Послышались смешки. Особенно от Эрни и Драко. Гермиона мучительно покраснела и открыла было рот, чтобы что-то вякнуть, но я не позволила, нагло перебив:
— Думаешь, я помогаю разбираться в волшебном мире всем подряд, потому что мне больше заняться нечем? — холодно начала я. — Да как бы не так! Это обязанность таких, как я. Перед Миром, Магией или Вселенной. Не так важны названия, как суть. Я же с гораздо большим удовольствием посидела бы в библиотеке. Или банально могла бы отдохнуть от огромных нагрузок, которые бесконечно на меня сыплются.
— Ну и не помогай! — воскликнула Грейнджер. — Не навязывай нам свою точку зрения!
— Объясните ей, — обратилась я к другим старостам. — У меня не хватит ни сил, ни нервов. Боюсь, что прибью её ненароком.
— Тебя можно понять, — хмыкнул Эрни. Теперь возмущение гриффиндорки было направлено и на Макмиллана. Я усмехнулась, отвесила коллегам шутливый поклон и покинула аудиторию. Последним, что я услышала, прежде чем закрылась дверь, был вопрос Майкла:
— Тебе известно о колонизаторской политике британских маглов и их влиянии на коренное население?
Ха, однако… я Корнера определённо недооценивала. Сравнение он подобрал отличное, только не факт, что Гермиона проникнется. Своя рубашка к телу ближе, и собственные проблемы кажутся серьёзнее, чем дела каких-то аборигенов. Вот только странно, что Грейнджер так удивляется и возмущается, что у многих магов похожая точка зрения и никого её проблемы не волнуют. А те, кто помогает таким, как она, помогают не так. Классика. Я банально подустала биться в закрытую дверь.
***
У меня появилось новое несколько странное увлечение. Я его метко обозвала «макраме наоборот». Это было самое точное определение. Мне было нужно научиться не вязать узлы, а распутывать самые сложные из них. Причём не повреждая магистральные нити, но удаляя всё лишнее. Для подготовки мне пришлось попрыгать по разным местам: Диагон-Аллея с лавками подержанных вещей, магловский Лондон и более мелкие лавки и магазинчики для рукоделия в пригороде. Купила учебные пособия и материалы. Ведь чтобы понять, как разрушать, нужно сначала понять принцип созидания. Почти все окружающие, видя, как я обложилась нитками, крутили у виска, не понимая, что это на меня нашло. Зато Луна, застенчиво улыбаясь, попросила одолжить ей книги для ознакомления. Ну да, Лавгуд подобное всегда нравилось. Я же узлами заинтересовалась не из праздного интереса, а из необходимости. У меня в принципе все увлечения образуются из необходимости. Но я не против. Всё польза, а не всякие плюй-камни. Проблема в Тёмных Метках. Волдеморт там такого понакрутил во всех смыслах… Буквально спутал магические каналы носителя, добавив нити своей магии и горстку пятен, которые ощущались как тёмные кляксы. И то, чтобы всё мало-мальски разглядеть, пришлось выклянчить из хранилища Блэков пенсне Ориона, созданное лучшими артефакторами рода Поттер. Настоящее сокровище, позволяющее увидеть нити магии, которые пронизывают как волшебных созданий, так и всё окружение. И нити эти были живыми: пульсировали, переливались и слабо вибрировали. Зрелище очень красивое и завораживающее, но от обилия разнообразных цветов быстро начинала болеть голова. При первом использовании я всего минут пять выдержала, а потом мне потребовался почти часовой отдых. Но чем чаще я надевала артефакт, тем дольше могла его использовать. Видимо, мозг, непривычный к магическому зрению, адаптировался, но весьма медленно. Такими темпами лишь через несколько месяцев я привыкну носить артефакт достаточно долго для того, чтобы распутать нити хотя бы одной Метки, прикреплённой к живому организму. Нужно придумать, как ускорить процесс, если я хочу освободить хоть кого-то от мордредовой Метки. Мне нужно магическое зрение, пусть Сахис и считала, что можно найти иной путь. Не сомневаюсь, что можно, однако я не хочу, чтобы проблема этих татушек растянулась на годы, а то и десятилетия. Поэтому, как следует отдохнув и выспавшись, я потопала к Снейпу. Почему не к Флитвику? Просто я знала, кто из моих наставников больше заинтересован в том, чтобы я научилась избавляться от Меток. — Что вам, Гонт? — с бесконечной усталостью спросил Снейп, когда я подловила его у кабинета. И даром что выходной. — Конечно, не вопрос жизни и смерти, но дело важное, — вздохнула я. Профессор ожидаемо закатил глаза, но всё же пригласил в кабинет. Вот где плюсы быть слизеринкой. Ходи я под иными флагами, была бы послана в направлении отработок. А сейчас я приземлилась на стул и деловито поправила манжеты свободной рубашки жизнеутверждающего жёлтого цвета. Солнца становится всё меньше, поэтому пытаюсь хоть как-то компенсировать. Декан активировал чары конфиденциальности и, сложив ладони домиком, посмотрел на меня, мол, «внимательно слушаю». — Мне необходимо получить магическое зрение, — сразу перешла к делу я. Знаю, что Снейп ненавидит эти расшаркивания. Могу понять: когда у тебя гора обязанностей, а время ограничено, ценишь каждую минуту. — Что за авантюру вы задумали на этот раз? — устало спросил декан, возводя очи к небу и словно спрашивая, за что ему всё это. — Ищу способ избавления людей от Тёмной Метки, — призналась я. — Очень смешно, — Снейп ожидаемо не поверил. Я на это фыркнула и закатила глаза. Так что профессор добавил: — Ну хорошо, допустим. И чего вы добились? — Да проще показать, — сказала я. Глаза декана округлились, и он было дёрнулся, прикрывая левое предплечье, но я не обращала на него внимания, доставая из сумки необходимое: лоскут кожи со скопированной Меткой, фиксатор, чтобы лоскут не елозил по столу, и футляр с артефактом из плотной кожи василиска. — Откуда это всё? — удивлённо и с нотками подозрения спросил Снейп. — Фиксатор простой немагический. Артефакт одолжила у Блэков, — пояснила я. — Но вас, пожалуй, интересует именно источник слепка Метки? — Слепка? — переспросил декан. Мне его даже в какой-то степени жалко. По проблемности я, наверное, уже переплюнула Поттера. У того хоть какие-то тормоза есть. Пришлось мне буквально в паре фраз объяснить профессору, что очень многие носители Метки заинтересованы в том, чтобы избавиться от рабского клейма. Ещё чуть-чуть и очередь образуется. — Снова пытаетесь прыгнуть выше головы? — поморщился Снейп. — Смотрите, — сказала я, цепляя на нос пенсне. Затем размяла пальцы и ухватила за кончик нити в районе змеиного языка. Узор этой Метки я изучила достаточно хорошо, поэтому распутывать получалось быстро, накидывая лишние нити и петли на незанятые пальцы, поэтому действовала быстро и ловко. А при первой попытке я чуть себе все руки не запутала. До того момента даже не знала, что мои пальцы могут так загибаться и выгибаться. Стоило мне распутать и снять последние лишние петли, как Метка вспыхнула невысоким белым пламенем, затем резко потухла. Остался лишь бледный выцветший след. — Значит, будет шрам? — протянул Снейп, явно скрывая удивление. — Не уверена, — пожала плечами я и добавила: — Всё-таки заготовка — это мёртвая плоть. Но если шрам останется, придётся думать, как выводить. — Это уже будет не ваша работа, — фыркнул декан. — Как скажете, — тоном пай-девочки произнесла я. — Всех желающих после избавления от Метки сводить шрамы буду перенаправлять к вам. — Издеваться вздумали? — нахмурился профессор. — С чего бы? — захлопала глазами я. — Многие готовы много платить за избавление от Метки и, как мне думается, от её следов. Я только рада дать возможность заработать не только себе, но и другим. — То есть вы на этом ещё и зарабатывать планируете? — хмыкнул Снейп, даже не скрывая своё удивление. Докатился. — Благотворительностью занимаются на другом факультете, — я выразительно закатила глаза. — А зарабатывать можно не только деньги, но и влияние, и знания. — Последнее, я так понимаю, приоритетнее, — пробормотал Снейп. Я эту реплику оставила без комментария. И так всё явно. Вместо этого спросила: — Так вы мне поможете? — Мордред с вами, — сдался декан. — Надеюсь, вы знаете, что вы делаете, Гонт. Мне часто это говорят.
