Зефирки

- Мастер, пожалуйста, я больше не могу. - Нет, ты будешь делать это, пока не научишься терпению. Энакин вздохнул, продолжая помешивать какао на плите длинной ложкой. До этого оно у него дважды «убежало» (ну хорошо, трижды), и Оби-Ван заставил его драить плиту. Ну, не заставил – просто посмотрел этим своим взглядом праведного разочарования, от которого Энакину всегда было стыдно. Вот и сейчас. Но Энакин не смотрел на него, нарочно не смотрел – он смотрел на коричневую жижу в турке, которая не спешила становиться гуще. Всё дело в том, что Оби-Ван действительно решил научить Энакина терпению. Ему недостаточно было просто сказать: «Энакин, когда делаешь какао, нужно стоять у плиты и помешивать, никуда не отходить», нет – вдобавок ко всему, он заставил Энакина сварить настоящее, густое какао по итальянскому рецепту, то есть, с добавлением крахмала. Энакин ещё чувствовал затылком взгляд Оби-Вана какое-то время, пока тот, наконец, не сказал: - Я, пожалуй, пойду в комнату. В конце концов, это ведь твоё задание, Избранный ты наш… Энакин вздохнул, поднимая глаза к потолку и продолжая мешать. Спустя некоторое время Оби-Ван увидел в дверях знакомую точёную фигурку в чёрном кимоно и с подносом в руках, на котором стояли дымящиеся чашки. Энакин улыбался подозрительно открыто и безмятежно – у Оби-Вана были нехорошие предчувствия. - Ну и что ты мне принёс? – сказал мастер строгим тоном, тем самым, который ещё с детства заставлял Энакина сначала мысленно становиться по стойке смирно, ну а затем, когда первый эффект спадёт - бунтовать, бунтовать, бунтовать… - Что это за невразумительный ком непонятно чего? – продолжал отчитывать его Оби-Ван. – Ты опять перевёл продукты. Иди на кухню и делай заново. - Но Оби-Ван… - начал было Энакин, но замер и притих под невозмутимым взглядом своего учителя. – Мастер… - Ты слышал меня, Энакин. - Но мастер, может, мы хотя бы… - он положил руку на колено Оби-Вану, аккуратно продвигая её вверх, - …сделаем передышку? - Нет, - уверенно убрал руку Энакина Оби-Ван. – В этом вся суть. Передышки не будет, пока ты не освоишь навыки терпения. Возмущённый, Энакин надул свои и без того пухлые губки и стремительным шагом направился вон из комнаты. - И да, Энакин, - притормозил его Оби-Ван. – На сей раз будешь делать какао с кукурузным крахмалом. Энакин сделал глубокий вдох и попытался быстро сосчитать до десяти. На цифре пять он резко развернулся. - Но мастер, оно же ещё дольше варится! - Иди и выполняй задание, - спокойно сказал ему Оби-Ван. - Ты не мог сделать это сам, - удивлённо сказал Оби-Ван, пробуя приготовленное Энакином какао. Энакин только довольно и загадочно улыбался, попивая горячий напиток. Слишком довольно. Это заставило Оби-Вана задуматься. Он прищурил глаза. - Это делал не ты. - Зачем вы так говорите, мастер? - Встань. Энакин встал. Вслед за ним полетела какая-то бумажка. «Чёрт, надо было его выкинуть», - подумал он. - Что это там такое? – спросил Оби-Ван. – Подними, подними. Дай его мне. – Он протянул руку. Ну, конечно – это был чек из итальянского кафе напротив. Оби-Ван отставил поднос в сторону и поднялся с кровати. - Урок терпения мы будем проводить по-другому, - сказал он. - Сейчас? – неуверенно спросил Энакин. - Сейчас. Раздевайся. Ну, против этого он ничего не имел, но что-то в тоне учителя и всей сложившейся ситуации наталкивало его на мысль, что не всё будет так просто. Энакин послушно разделся и лёг на кровать, закрыв глаза и замерев в предвкушении. Оби-Ван поцеловал его в губы, сладко и пьяняще, нежно и трепетно, издеваясь над его нижней губой, втягивая её в себя и покусывая; Энакин разомлел под его ласками. На мгновение губы Оби-Вана покинули его, и он ощутил холод и пустоту, но он знал – это будет длиться всего мгновение, а потом, потом Оби-Ван набросится на его шею, искусает его как всегда и завалит, уткнув лицом в подушку, но… мгновение длилось и длилось, а действий из привычного сценария не происходило. Тогда Энакин почувствовал страх. Он открыл глаза. Его учитель сидел перед ним и ухмылялся. Тогда он почувствовал гнев. - Мастер! - Терпение, Энакин… О нет, только не это. Это значило, что он будет мучительно, по-издевательски медлителен. Энакин ненавидел это больше всего. Ему придётся терпеть. Снова. А это куда хуже, чем варить какао с кукурузным крахмалом – не надо было ему идти на обман, не надо было! Лучше бы он принёс Оби-Вану очередное какао с комками. Но он так боялся, что мастер вновь оставит его без угощения. Настоящего угощения. Энакин облизнулся, вспоминая, как ему на самом деле нравилось делать Оби-Вану минет – ведь тогда он чувствовал свою власть над ним. Но сейчас он знал – ему и этого не позволено, и этого он лишён. И, несмотря даже на то, что - он знал это - минет сейчас будут делать ему, он не был доволен. Он нервничал, его ладони вспотели, потому что он знал – такой минет от Оби-Вана будет сродни пытке. И точно, когда Оби-Ван мучительно медленно разделался с шеей Энакина, вдоволь наигрался языком с его сосками, поистязал его чувствительный живот – особенно ту часть, которая чуть ниже пупка и как раз над лобком, - после всех этих мучений он начал кружить языком и губами по опасно близкой к члену области, прикусывал его выпирающие косточки, целовал внутреннюю поверхность бёдер, заставляя Энакина скулить и держаться за простыни так крепко, что костяшки его пальцев побелели. Он не выдержал. Он больше просто не мог. Он потянулся к своему члену, мечтая приласкать себя хотя бы самостоятельно, но, конечно, Оби-Ван поймал его за руку и вернул на место – на простынь, крепко прижимая к кровати. «Нельзя», - он улыбался. Ну и кто из них более склонен к Тёмной стороне? Если не это сейчас было самое настоящее использование тёмной стороны силы, то Энакин не знал тогда, что ещё это могло быть. - Пожалуйста, мастер, - прошептал он как можно более жалостливо и трепетно, хоть и знал, что это бесполезно – в такие моменты, в моменты полноты своей власти над ним Оби-Ван был беспощаден, и Энакин чувствовал себя крохотным мотыльком, прилетевшим на пламя, наивной маленькой мушкой в лапах у этого паука, этого тарантула. - Нет, Энакин. Ты не будешь кончать, пока я тебе не разрешу. Тебе понятно? – теперь он смотрел на него. Энакин смог только слегка кивнуть, впрочем, и это далось ему с большим усилием. Оби-Ван усмехнулся и вновь опустил свою голову в зону активных действий. Энакин уже надеялся на то, что его член наконец-таки найдёт успокоение, или, скорее уж, наоборот - во рту у Оби-Вана, но, как только Оби-Ван его приоткрыл, над самой головкой, он рукой взял член Энакина у основания и только тогда взял его в рот. - О нет, мастер, вы же это не всерьёз… Только не это! Опять… Он брал и брал его в рот, то заглатывая целиком, то облизывая всю длину, то сосредотачиваясь только на головке, на самой чувствительной её части. Энакин не мог не отметить искусность своего учителя и его фантазию – он то обхватывал головку губами, то слегка ударял язычком по уздечке, то облизывал крохотную дырочку, - но всё это было бы хорошо, если бы он не сдавливал так член Энакина, хотя тогда бы он, наверное, уже давно бы кончил. Просто ему на лицо. Мастер ему это позволял. Но сейчас - сейчас это было так мучительно. Пока одной рукой Оби-Ван держал его за член, другой он ласкал Энакина внутри, подготавливая и растягивая его дырочку. У Энакина перед глазами уже всё плыло. Он барахтался, брыкался, стараясь не делать слишком резких движений, чтобы ненароком не ударить Оби-Вана, скрёб ногтями простыни, молил и взывал то к Создателю, то к Оби-Вану, но всё было тщетно – кажется, это только распаляло Оби-Вана тиранить его дальше. - Пожалуйста, мастер, я больше не могу. Он вновь сделал попытку потянуться к своему измученному ртом Оби-Вана члену и попробовал убрать его руку. - Если ты будешь делать так, то я вовсе перестану, - сказал он тогда, вновь крепко схватив Энакина за запястье. - Тогда вам лучше было бы связать меня, - сказал Энакин. Оби-Ван усмехнулся. Они уже это пробовали. - Это было бы слишком просто. - Но если вы продолжите, то я могу потерять сознание, мастер. Нет, вот этого Оби-Ван не любил. Он как-то пробовал трахать спящего Энакина, пока тот спал беспробудным сном после какой-то пьянки, но это было не то. Совсем не то. Оби-Ван подтянулся на локтях и лёг на Энакина сверху. Энакин по инерции ещё больше развёл ноги, Оби-Ван провёл рукой по внутренней поверхности бедра и без долгих прелюдий (если считать то, что было – короткой) вошёл в него. На секунду глаза Энакина распахнулись, а влажный ротик приоткрылся. Оби-Ван больше не держал его член рукой, но ведь он сказал, что Энакин может кончить, только когда он разрешит, иначе он вовсе перестанет. Дыхание Энакина становилось всё сбивчивее, сердце билось всё чаще, а кровь циркулировала так громко, что заглушала все мысли, кроме одной – ну когда уже ему можно будет кончить?! - Энакин… - голос мастера звучал как будто издалека. – Эни, тебе нехорошо? Мне прекратить? Энакин изо всех сил вцепился ногтями Оби-Вану в плечи и с трудом замотал головой. - Просто… я больше не могу терпеть. - Что? – Оби-Ван, казалось, удивился. – Я совсем забыл! – тут до него наконец дошло. – Эни, солнышко, ты можешь кончить. – Он сгрёб его волосы сзади на затылке. – Кончи для меня, прошу. – Он поцеловал его в губы. - Забыл, значит. После бурного оргазма, от которого он чуть не отключился, и нескольких минут томного послевкусия, Энакин почувствовал агрессию. - Я же извинился… - Ты знаешь, как это?! В следующий раз я тебе покажу, как это… - Энакин, ну прости пожалуйста, я слишком увлёкся… Энакин перевёл на него испепеляющий взгляд. Оби-Ван виновато улыбнулся. - Ну хочешь, я тебе сделаю массажик? – он уже потянулся к его плечам, стараясь перевернуть Энакина на живот. – Хочешь, я всю неделю буду за тобой ухаживать и ублажать тебя? Энакин думал, что Оби-Ван будет ублажать его на постоянной основе, но, конечно, он понимал, что сейчас он имеет в виду, что они поменяются ролями, и теперь уже Оби-Ван будет вынужден терпеть все его капризы. - Буду ванну набирать тебе всю неделю. С маслами и пеной. - И ты сам будешь мыть меня и купать? У Оби-Вана в голове уже закрутились образы будущей игры. - Конечно. - О, и какао будешь целую неделю готовить? - Конечно. – Он погладил его по спине. - С зефирками? - С зефирками, - он поцеловал Энакина в плечо и уткнулся носом в его затылок, вдыхая запах его волос и предвкушая продолжение секса. - Тогда вперёд. - Что? - На кухню. Хочу какао с зефирками прямо сейчас. Оби-Ван вновь развернул Энакина лицом к себе, нежно поправил прядки его взмокших волос и поцеловал его в лоб. Он вспомнил о том, что зефирки у них как раз закончились, и потому ему придётся прямо сейчас отправиться за покупками. В магазине, как и в сексе Оби-Ван ни в чём себе ни отказывал и не скупился на фантазию – он купил три большие упаковки зефирок самых разных форм и размеров: голубенькие и жёлтенькие, белые и розовые, в форме звёздочек и в форме завитушек, простые продолговатые зефирки и две коробки зефира в шоколаде. Подумав, он взял с полки ещё бутылочку со взбитыми сливками – в конце концов, после всего, что сегодня случилось, Энакин это заслужил.