Ведьмаку заплатите чеканной монетой...

Я конечно в разном дерьме побывал. Но такого смачного ещё не было – путь по дороге вывел меня прямиком к деревне. Выглядела деревня неважно – бревенчатые домишки, которых не сыскать по всей Англии, даже у самых дремучих маглов, население тоже те ещё голозадые маглы… Вот посмотришь на таких и в памяти всплывает всё презрение, которым маглов щедро одаривали мои родственники – мужики с такими лицами, что на них явно видно отсутствие какой либо культуры или мысли. Бабы тоже не ахти, скотины в деревне хватало – пованивало. Между домами неровно петляла утоптанная дорога, без следа колеи – что могло значить лишь одно – машины тут не ездили. Но и одного взгляда на людей хватало, чтобы понять – тут вам не там, и боюсь, что куда бы меня не закинула судьба на этот раз – тут совсем не волшебный мир. Последний участок пути я прошёл уже в облике человека, совершенно спокойно. Заодно подумал – принимают ли тут галеоны? Вряд ли, дремучесть в высшей степени. Ну хоть может серебряные сикли послужат достаточной платой за информацию… По пути я ловил на себе довольно пристальные и полные абсолютной тупизны взгляды местного населения. Деревня как деревня, с одной лишь разницей – тут ещё был типа трактир, узнать его было легко – несколько лошадей на привязи, сарай рядом, и большая такая хата, с маленькими прорубленными окошками. О стёклах тут, похоже, слышать не приходилось. Я направился в трактир, ужас как хотелось пожрать чего-нибудь – путь занял у меня часа два и не сказать, что он был приятен. К тому же восстановление после падения тоже не прошло даром – хотелось жрать неимоверно. Внутри, как я и ожидал, был трактир. Я не магл, так что привычен к средневековым видам – один только Дырявый Котёл чего стоил – так что на мой взгляд, тут было вполне неплохо – пахло едой, от чего у меня прямо в животе заурчало. В центре был очаг, где готовили еду, и там же нечто вроде стойки, около которой стояла баба, деревенская на вид баба, лет порядочных, в общем – на такую только узники азкабана и посмотрели бы. Хм… а речь у них вполне себе понятная, это хорошо. Значит, либо тут говорят на Английском, или у меня крыша едет. – Бог ты мой, где ж вас так потрепало? – бабёнка всплеснула руками, – милсдарь, чего изволите? Мой красноречивый взгляд на жарящуюся на огне курочку был ответом. – Только у меня нет ваших денег, – я залез в карман и достал кошель с сиклями, достал пару серебряных монет и положил на стол, – такие возьмёте? Женщина несколько подозрительно посмотрела на монеты и уверила меня, что сейчас позовёт мужа и всё-всё-всё… Муж её оказался мужчиной прямо так скажем, неприятным. Грубым и неотёсанным деревенщиной. Едва окинув меня взглядом, он нагло набычился: – Чего тебе? – Деньги, – я повертел перед его носом сиклем, – возьмёте такое серебро? – А откуда мне знать, что они не фальшивые? – мужик сцапал монетку и рассмотрел её, вздёрнул бровь, – хорошо отчеканена. Сколько тут серебра? – Одна унция. – Хм… Махакамская или Новиградская? – Английская. – Хм… – в нём хамство боролось с жадностью, – ладно, садись, будет тебе еда. Жена, давай работай, – и он ушёл. Я пошёл за стол, женщина улыбаясь, уверила меня, что можно садиться за любой. Народу тут было… небогато. В углу сидели какие-то мужики в лёгких доспехах, судя по неряшливо брошенным мечам, а так же каким-то геральдическим лилиям на их броне, это чьи-то солдаты. Я занял свободный столик и вскоре женщина принесла мне того самого цыплёнка, целого, и кружбан пива. Пиво было дрянным, но что поделать. Цыплёнок очень даже ничего, гораздо вкуснее тех, что есть у простых маглов. Или это был гусёнок? А, да похрену – набив брюхо, выпив пива, я развалился, настроение сразу улучшилось. Самое время было привести себя в порядок – достав палочку, я залатал с помощью заклинания сложного восстановления, свою одежду. К бою с Пожирателями я готовился, и не постеснялся хорошо экипироваться – так что тут появился не голым – на каждой руке по два фамильных кольца – старинные зачарованные вещи рода Блэк, защищают от магии, физического урона, огня, ветра, молнии… в общем, в бою с пожирателями очень полезная вещь, хотя защиту они дают не такую уж и внушительную, но лучше, чем ничего – если бы не амулет, то я наверное не пережил бы падение. При себе имелся патронташ с пузырьками зелий и на поясе – сумочка-аптечка. Увеличенная в триста раз, на самом деле – там было немало медицинских зелий и инструкций по их варке. Нормальный человек не пытается запомнить все те рецепты, что ему преподают, а носит с собой всюду простенький справочник по медицинским зельям – к счастью, у меня такой есть, старый, тоже фамильный, получше того, что можно купить в магазине. Из вещей ещё что? Два кошелька – с галеонами и сиклями – их я носил с собой всегда. Это надёжней, чем бегать каждый раз в Гринготтс, так что освободившись, я сбросил сто тысяч галеонов, которые заплатило мне министерство, на карманные расходы, в кошелёк. Так что золотых галеонов и серебряных сиклей у меня было до жопы. Маглы ещё нередко удивлялись – как это такие большие золотые и серебряные монеты так дёшево стоят – наивные дурачки. Гоблины давным-давно скорешились с Николасом Фламелем и сделали себе столько золота, сколько было нужно. Без какого-либо подтекста – им просто жутко нравилось ощущать себя богатыми. По идее, ничего не мешало это золото просто переплавить, кроме того, что у маглов сбыть большое количество золота очень трудно, а волшебники могли бы и вставить пистон за финансовые махинации с маглами. Бывали такие «самые умные» маглорождёные, сидят в азкабане и думают о жизни. Но мне в моей нынешней ситуации было бы проще превратить свои монеты в те, что тут в ходу. Ладно, что ещё? Есть волшебная палочка, одежда – добротный костюм, с прекрасной защитой от магии, не промокает и не рвётся, хорошо защищает от магловского холодного и огнестрельного оружия – почти как соответствующие чары… И главное – при нём имелись карманы, доверху набитые всяким ненужным барахлом. Безразмерные карманы, однако, если бы я только знал, что мне так понадобится… в карманах же моих обитало всё, что я туда помещал, а делал я это практически всегда. Итак, омнинокль с чемпионата мира по квиддичу – вещь полезная, нужная. Омнинокль – вообще замечательное волшебное изобретение девятнадцатого века. Маглы до такого нескоро додумаются. Несколько визиток, рекламки различных волшебных магазинов, колдофотоаппарат, пачка испорченных сосисок… а это как сюда попало? Ладно, сгодится. Бутылка вина из семейного погреба – видимо, утащил, когда проверял погреб. Большой и тяжёлый меч, явно слишком большой и тяжёлый для меня – я вообще мечами махать не умею. Это же был красивый клинок с гардой в виде искусно сделанной собачьей головы с глазами-сапфирами и гербом рода Блэк, таким же, как на рукаве моего костюма. Большой справочник волшебных растений и грибов Великобритании, издания тысяча девятьсот пятьдесят шестого года. Судя по абсолютной белизне и чистоте – отец мой его покупал. Запихнув книжку обратно – тут она вряд ли будет полезна. Батенька мой, покойный, очень любил всякие цветочки и грибочки, особенно ядовитые и смертоносные. Развесистая женская брошь с рубинами и топазами, настолько вычурная, что её владелицу нетрудно опознать – это явно материна. Вальпурга была своеобразной любительницей подобных украшений. И прочего мусора – копившегося в бездонных карманах явно ещё со времён, когда отец владел костюмом. Чем ещё объяснить наличие в кармане уменьшенного граммофона – популярного среди волшебников магловского изобретения, и коллекции пластинок. Эх, жаль, музыки семидесятых-восьмидесятых тут нет, упаковка с грампластинками ввергала в уныние. И это едва ли четверть от общего объёма всяческого хлама – что ж, хрен с ним, с мусором – сгодится, авось, куда-нибудь. Вскоре появился хозяин таверны, тот самый неприятный мужик. – Обменяю один к одному на Орены, – бросил он. – Хорошо. Сколько стоит мой ужин? – Три орена, – мужик задумался, – ночь уже на дворе, ещё две за комнату, если хотите… – Конечно, не откажусь. Где тут можно прилечь? Мужик повёл меня за собой. Я заплатил ему ещё пару сиклей и попросил ответить на пару вопросов за дополнительную плату. Думаю, начни я тут спрашивать про то, как называется страна, меня бы тут же из таверны выперли как шпиона или просто умалишённого, так что я спросил: – Я по дороге заплутал немного, подскажите, куда меня ноги вынесли? Деревня как называется и где находится? – Так вестимо как, Зелёный Ручей, находимся мы около Каррераса, большак идёт из Вызимы, та сторона, откуда вы пришли, в махакамские горы. Там краснолюды живут, иногда ездят по дороге да у нас останавливаются. Мы, Темерцы, их не особенно любим, но вы то судя по одёжке да виду, не из наших краёв, может и к ним путь держите. Понятно. – Спасибо. Сориентировали. Скажите, а где тут можно хорошую лошадку купить? Верхом я конечно не особо умею ездить, но похоже, лучше плохо ехать, чем хорошо идти. – Это смотря в какую цену, – улыбнулся мужик улыбкой без одного зуба, – оренов за пятьсот можно и хорошего коня купить, или кобылку. Кобылки поспокойней будут, хотя и послабее. – Ничего, я не тяжёлый, да и поклажи у меня нет. Можно ещё у вас попросить обменять мне пару монет на ваши орены? Я из очень, очень далёких мест и не ориентируюсь в валюте. Хотя цену золоту да серебру хорошо знаю, сколько в какой монете веса, вот что интересно. – Хорошо, – мужик полез в карманы и достал кошелёк, вытащил из мешочка несколько серебряных и золотых монет, – поглянь, раз рожу нашего фольтеста никогда не видал. Орены бывают серебряные и золотые, серебряные с лилией, а золотые с рожей фольтеста. Мне в руки попали две монетки – серебряная была и правда по размеру практически один в один с сиклем. А вот золотая далеко не галеон – галеон он большой и тяжёлый – в одном около восьмидесяти грамм золота, а эта монетка была маленькой, как старинные флорины, которых прилично лежало в сейфе в гринготтсе. Вообще, в старину, галеоны стоили едва ли не в шесть тысяч раз дороже, чем в наше время – инфляция сгубила самую яркую валюту великобритании. Говорят, одержимые золотом Гоблины специально так сделали, чтобы иметь реальные горы золота в своём банке, в то время как глупые волшебники обменивают галеон всего лишь на три-пять жалких магловских фунта. Именно поэтому мы, Блэки, никогда особо не доверяли Гринготтсу, да и волшебники недолюбливали гоблинов. Как бы то ни было – темерская монетка была минимум в десять раз меньше галеона, я достал из кармана маленькие медные весы для зельеварения и зайдя в комнату, поставил на стол и взвесил, попросив мужика ещё отсыпать оренов. Он нехотя полез и накидал на чашу весов орены: – Милсдарь, откуда это вы весы такие достали? Что-то я не заметил при вас сумки. – Немного волшебства. – Да вы, милсдарь, никак чародей? – мужик слегка побледнел. – Что вы, я только учусь. А вот карманы у меня зачарованные, в такие ни один воришка не залезет, и таскать там можно хоть целую гору золота… – я хихикнул, – главное, чтобы она была. Так, по весу чистого золота выходит пятнадцать оренов за один галеон. Согласны на обменный курс в двенадцать? Мужик почесал свою не слишком ухоженную шевелюру, усиленно думая: – Двенадцать… хм… зато золото. Согласен, – махнул он рукой. – Вот и отлично. Кобыла в вашей деревне найдётся? Заплачу за неё золотом. – Найдётся, – улыбнулся он ещё раз жёлтыми и кривыми зубами… хотя не мне жаловаться – в азкабане такие встречаются упыри, что неприведи господь увидеть. – Тогда завтра схожу посмотреть. Кобылу и всё, что для неё нужно – вожжи там, или как их называют, седло… – Седло ещё в золотой встанет, – предупредил меня мужик. – Хорошо.