Ведьмаку заплатите чеканной монетой...

Стук копыт и стелящаяся под мою лошадку дорога – что может быть более успокаивающим? Разве что полёт на метле, такой быстрый, чтобы ветер в волосах, мантия назад, и полная свобода перемещений во всех направлениях! Именно так я и поступил – мне надоело строить из себя магла. Тем более, что получалось, я уверен, совсем плохо, поэтому достав метлу я стремительно полетел прямо над верхушками деревьев. Там, впереди, меня ждал город. У краснолюдов задерживаться я не мог, и вообще, самый верный способ прожить подольше – это уметь быстро сниматься с места. Строить из себя знатную особу тут не стоит – быстро поймут, что здесь я вообще никто, и тогда… И тогда, боюсь, виселица ждёт меня. Нет, конечно же я не дамся, но зачем давать повод? Поэтому мне подходили только профессии, которые подразумевали постоянное перемещение и отсутствие оседлости – меня это в полной мере устроило. Одна зачарованная на расширение пространства сумочка – и можно было дать понять этому миру, почему в нашем волшебники не имели развитой транспортной инфраструктуры, кроме каминов и аппарации, а для грузов вообще ничего не было. Сумка! Сундук, чемодан, да как угодно – можно было в одну маленькую сумочку запихнуть тонны товара. Прибыв в Махакамские горы, я отвёл своего друга-краснолюда в сторону, взяв за пуговицу, и попросил поговорить. Расспросил про артефакты и чародеев, узнал, что развитие волшебства здесь находится на удивительно примитивном уровне. Нет, сильные чародеи были, способные, умелые, но – развитие самой чародейской мысли, разнообразие заклинаний, этим они напоминали времена основателей Хогвартса, или даже доисторическую эпоху моего мира. Магия тут была несколько более сложной и дикой, а уж артефакты для расширения пространства и перемещения грузов, вовсе пользовались чудовищной ценой – сумка, которая ничего не весила и не имела расширение пространства, стоила минимум три тысячи оренов. А с расширением мог управиться только опытный и талантливый чародей, и то это было расширение в десять-двадцать, ну может быть сорок-пятьдесят раз. Самые сильные волшебные предметы делались не людьми. И тем не менее, тут существовало своё зельеварение, и в некоторых областях маги достаточно далеко ушли. Я задумался хорошенько… – Рорик, можешь оценить эту вещь? – я показал ему сумку, которую создал в деревне. Стараться мне не пришлось, материалов не было, и вообще, действовал я довольно паршиво, но заклинание есть заклинание. Продержится оно, конечно, недолго на таком материале. Рорик взял в руки простую холщовую сумку и заглянул внутрь. – Ого, сколько сюда вместить можно? – Около… раз в сто больше, чем эта сумка. – Ну ничего себе, это ж целый воз груза. Тысячи за три золотых спокойно улетит, если конечно ты хочешь её продать. – Эта сумка низкого качества, – покачал я головой, – чары на ней продержатся недолго. Но я думаю сделать на продажу десяток-другой таких сумок, как думаешь, купят их в Махакаме? – Конечно купят, – насупился краснолюд, – только ты это, мне сперва покажи, а то надуют тебя, как пить дать. С людями здесь не все дружат, некоторые обиду затаили, и за дело, скажу я тебе. – Понимаю, расизм есть расизм, – вздохнул я, – что ж, уговорил, мне понадобится некоторое время и кое-какие материалы, где здесь их можно купить? – А чего надобно то? – Так, вернее всего будет делать из дерева, с кожаной обивкой, чемодан. Ещё понадобится ручка и замок, и петли. Можно такие найти? – Конечно можно, спрашиваешь! Это махакам, здесь всё можно найти. * * * Мой друг оказался прав – материалы для изготовления безразмерных и главное – добротных, долговечных сундуков, нашлись очень быстро. У кожевенника можно было купить выделанные кожи, самых разных видов и типов, у плотников – дерева нужного, ну а вот с замком вышла заноза – такого маленького и элегантного бронзового замочка, который мне был нужен, здесь не продавалось никак. Так что я решил изготовить его самостоятельно. Образец? Нет у меня образца. Закрывшись в своём номере в гостинице-таверне-рэсторане, я принялся за тяжкий труд волшебника-мастера. По правде говоря, у меня это никогда не получалось – и неудивительно, люди, которые занимаются изготовлением волшебных артефактов – это отдельная каста, можно сказать. Тем не менее, чары незримого расширения и уменьшения веса – проходят в Хогвартсе, как и конструкцию этих самых артефактов. Проще всего было бы зачаровать магловский чемодан, но чего нет, того нет. Поэтому мне пришлось туго, очень туго – магией разрезал доски и вырезал из них аккуратные дощечки. Режущее заклинание очень полезно в таких делах, оно легко отрезало древесину, да так ровно, что ни о каких шероховатостях и речи не шло. Я хотел сделать большой чемодан, достаточно широкий, чтобы внутри можно было разместить целый склад. С планированием своего труда у меня были проблемы. Серьёзные такие проблемы – даже отмерить было нечем, следовало бы взять с собой в свой аварийный набор комплект инструментов, магловских и волшебных линеек и молотков, и тому подобного, чтобы случись что… Разрезав дерево, сделал из него одинаковые тонкие дощечки и с помощью заклинания вечного приклеивания склеил их в одно большое полотно, и так много раз, по образцу. Дальше донышко сундука – тоже заклинанием вечного приклеивания. Лили когда-то говорила что-то про молекулы и атомы, но я не особо вникал в то, как действует это заклинание, главное, что склеив вещи однажды, они всегда остаются монолитно соединёнными. И никаких проблем – материал собрал, склеил – получился большой такой короб. Слегка кривоватый, на мой взгляд, краснолюды засмеют, если такой ужастик увидят. Чуть позже я подумал – а чего это я не могу просто взять обычный чемодан краснолюдов и зачаровать его? Но потом напомнил себе – вряд ли в этом мире в ходу удобные чемоданы, скорее уж грубые сундуки, поэтому лучше – сделать своими руками. Кривоватость исправил просто – разрезал снова и тщательно замерил всё, сделав заново – пришлось кое-где сократить размер, но так вышло даже лучше – цельнодеревянный, без единого гвоздя или соединения, чемодан. Теперь чары – пришлось спуститься к трактирщику и попросить у него острый нож, он послал меня к кузнецу, кузнец же, выслушав, что мне нужно вырезать по дереву, посмеялся и дал за три золотых большой тканевый свёрток, внутри которого оказались прекрасные инструменты для моей задачи – аккуратные металлические перья и полукруглые с выемкой, чтобы можно было легко вырезать нужный символ. С ними дела пошли гораздо легче, расписав весь сундук символами, я помучался с их вырезанием. Древние руны – магия очень сильная и опасная, но в то же время, очень и очень стойкая, долговечная. Древнеегипетские иероглифы сохраняли свою силу спустя две тысячи лет после начертания. Они черпали магию из мира вокруг, и чем больше было магии, тем стабильней и прочней была руна. В этом мире магии было столько, что… следовало бы изучить этот вопрос подробнее – может быть, тут руны будут в цене и эффективны. Наконец, обтянул кожей чемодан, использовал вечное приклеивание, чтобы соединить без швов обивку – чемодан получился на загляденье. Наконец, самая простая и самая сложная одновременно часть – это рукояти и фурнитура – прибёг к магии трансфигурации. Трансфигурация – штука сложная, обычно чары спадают и предмет приобретает свой первоначальный вид, но естественно, существовало заклинание, превращающее трансфигурируемый объект навсегда. Чары ремесла, очень непростые, требовали использовать для них материалы, максимально близкие к желаемому результату. Это были не временные чары – магия не превращала одно в другое, она изменяла объект таким образом, что он становился другим объектом. Вот только ремесленные чары имели одно свойство – они требовали досконального знания принципов работы, а так же прекрасного понимания, что хочешь получить. Непосредственно в голове в момент сотворения чар это не надо держать, просто магия делает объект таким, каким его понимает волшебник. И к примеру, если бы я не знал, как устроены замки, то не сумел бы с помощью чар ремесла создать такой. Однако, я немного знал о замках, правда, о старинных – тех, что были в ходу в прошлом веке. Других в доме моей семьи в моём детстве не было, а эти – я изучил и научился открывать. В итоге получился чемодан с кожаной обивкой, сияющей бронзовой ручкой, бронзовыми же уголками, чтобы не побился – хотя что ему станется то… и главное – внутри мог поместиться примерно объём моей комнаты в таверне, если не больше. Первый экземпляр стал прототипом для всех остальных – всего вышло девять таких чемоданов, на десятый уже материалов не хватило. Впрочем, и без того я впервые занимался трудом, реально, и мне было хоть и интересно, но непривычно. Правда, заниматься чем-то жутко утомляет, это говорю вам я – Сириус Блэк, бывший сиделец Азкабана. Да, мне не приходилось трудиться. Быть Блэком – это всё равно что быть отпрыском королевской семьи, так я привык считать, и долгое время ничто не могло меня разубедить. Правда, здесь, в этом мире, я боюсь, стану настоящим Блэком, потому что маглы… да, все они – начиная с деревенских свинопасов и заканчивая королевскими особами, что они о себе возомнили? Из разговоров с Рориком я так понял, что волшебников в этом мире не просто мало, их практически нет – сотня, две, может быть пять, может быть тысяча? Едва ли больше тысячи. Вымирающий вид. Хотя вернее, ещё не выросший, и маглы – да, те самые, их щемили как только могли. Волшебников не слишком то и уважали, и определённо не боялись. Их вообще в грош не ставили, несмотря на то, что у них, волшебников, колоссальная сила магии. Маглы были необразованны, все, от пастухов до королей, и мне лично очень не понравились. Вполне соответствуют представлениям моей семьи о маглах – если дать им зарыться, дать перед ними слабину, то попрут с вилами да мечами наперевес, поучать колдунишку… И тут, боюсь, я не сдержусь и спалю всех к чертям адским пламенем, чтобы помнили, кто тут волшебник, а кто тупой магл! Эх… просыпается во мне что ли чистая кровь в таких условиях, в которых на неё можно опереться, как на надёжную опору в своём мировоззрении? Серьёзно, здесь маглы и друг к другу, и тем более к волшебникам, относились без малейшего уважения, и думаю, если бы волшебников было больше… А ещё если бы они были чуть более развиты, то ничто бы этих маглов не спасло. Ничто. Такие маглы волшебника должны бояться и уважать в равной мере, а не смотреть на него с презрением и вызовом. Тем не менее, чем сейчас занимался последний представитель древнейшего и благороднейшего рода Блэк? Да тем, что делал сундуки…