Ты мой свет и моя тьма

Ты так прекрасна в своём увядании, Не заметил, что стою пред тобой уже на коленях, весь в покаянии.

POV Эмма Макалистер Ненавижу МАКУСА. — Эмма, я понимаю, что тебе, наверное, неприятно, но… — Доминик, — я повернулась лицом к парню, — Не раздражай, — продолжила свой путь — Послушай, я бы тебе помог, но Пиквери зациклилась на тебе, — продолжал оправдываться парень. Я остановилась и посмотрела на Доминика снизу вверх.       Майклсон высокий красивый парень с тёмными волосами, кареглазый, среднего телосложения, он довольно милый и вежливый, а также хороший маг, мракоборец. Но есть один минус он — навязчивый. Он может часами оправдываться, извиняться, пытаться уговорить пойти с ним на прогулку и, честно говоря, мне это не особо нравится. — Майклсон, умоляю тебя, успокойся! Твоими оправданиями делу не поможешь, можешь даже не стараться, — парень хотел что-то сказать, но я отмахнулась и пошла дальше по направлению к тюрьме МАКУСА.        Причиной моей нервозности был небезызвестный Геллерт Гриндевальд. Маг, который вот уже несколько лет не давал спокойной жизни никому. Даже немагам успевал насолить. Я уже была наслышана о его «подвигах», что меня не особо привлекало. Видела фотографии с мест убийств многих магов и немагов. Даже целых семей. Изучая его личное дело, я пришла к выводу — псих, тут и думать нечего. Особенно меня «впечатлила» его фотография, обычно преступники не особо-то и радуются фотографии в личное дело, с помощью которой каждый маг будет готов поймать негодяя и отправить обратно в Ад, откуда и пришёл этот демон, но тут речь о Гриндевальде, поэтому все не может быть просто обычным. Тёмный маг ухмылялся на камеру и смотрел надменным взглядом разноцветных глаз. Гетерохромия — ещё одна его отличительная черта. Его глаза пронзали насквозь того, кто смотрел в них. Они убивали человека морально, заставляя подчиняться или хотя бы верить всему тому, что говорит их обладатель. В конце концов, кто не очаровывался речами, ещё и столь хвалебными?

***

      До камеры волшебника оставалось всего ничего, и тут во мне вскипела вся ненависть к этому магу. Как можно убивать невинных людей во имя своей цели? Без оглядки и задней мысли? Отнять жизнь так легко и остановить ещё одно сердцк. Говорю ведь — псих. Подходя к нужной двери, я заглянула в окошко, открывающее вид на преступника, который выглядел довольно расслабленным. Гриндевальд сидел на стуле с наручниками-ограничителями на руках, но отнюдь не выглядел опечаленным или поверженным, скорее ждущим. Неожиданно маг ухмыльнулся и во мне проснулось дикое желание стереть эту ухмылку с его лица. Я позвала тюремщика и попросила открыть дверь. Путь к Гриндевальду проложен. Вхожу и слышу сзади звук тяжёлых закрывающихся дверей, ну вот, теперь ты наедине с этим психом, детка. Прохожу к столу и присаживаюсь на стул напротив мага. — Добрый день, мистер Гриндевальд, — начинаю я заметно натянутым вежливым тоном. — Добрый, мисс Макалистер, интересно, что же вас ко мне привело? — обманчиво спокойно спросил маг. — Не поверите, — я ядовито улыбнулась, — Вы. Я пришла поговорить с вами, о вас же, так сказать, о ваших «подвигах». — Давайте поговорим о более интересных вещах, например, как ваши дела? — улыбнулся. — Мистер Гриндевальд, не юлите, вам не избежать допроса, сколько бы вы не пытались, — прямо заявила я. — Как вы юны и глупы, мисс Макалистер, — насмешливо начал Гриндевальд, чем заставил меня как минимум вспылить, а потом подавить эмоции, — Что может быть лучше, чем перестать чувствовать себя крысами в подземелье, перестать скрываться от тех, кто ниже нас? Я считаю, волшебники произвели бы фурор в мире магглов, представ перед ними во всей своей мощи и красе, — мечтательно вздернул голову альбинос. — Во-первых, мой возраст никак не влияет на мой интеллект, во-вторых, свои безумные и совершенно небезопасные мечтания, оставьте при себе, мистер Гриндевальд, — идея превосходства волшебников вовсе меня не прельщала. Не волшебники и без того прекрасно поживают, как и мы. — Дерзкая леди, — усмехнулся. — Итак, мистер Гриндевальд, — я намереваюсь игнорировать его едкие комментарии до последнего, — Вы обвиняетесь в совершении убийств как волшебников, так и не-магов, массовом бунте совершенным в Нью-Йорке, также вы два года притворялись директором отдела магического правопорядка — Персивалем Грейвсом. Что-то есть в свое оправдание? — спросила я. — Ради общего блага, — уперся он как баран. — Хорошо, пойдём с другой стороны, где находится мистер Грейвс? — сцепила руки в «замке». — Бросьте, мисс Макалистер, мы с вами давно не дети и вы могли догадаться, что так просто я вам ничего не скажу, как бы печально это не звучало, — усмехнулся. — Это могло хоть как-нибудь смягчить бы ваше наказание, но вы упустили последний шанс. До свидания, мистер Гриндевальд, — я встала и направилась к двери. Далее продолжать разговор было бесполезно. Да и не хотелось, если уж быть совсем честной. Работа была свята для меня, но взаимодействия с Гриндевальдом ощущались как самое злостное святотатство. *** — Доминик, я больше не буду вести у него допрос, — возмущалась я, идя по коридору. — Почему? — удивился тот, еле поспевая. И правда, Доминик, почему? — Он то и делал, что юлил и, кажется, пытался флиртовать, — понимаю, это звучало странно. Будь я на его месте, я бы сама себе не поверила. — Мне казалось девушкам нравится получать комплименты, или что-то в этом роде, — усмехнулся Майклсон. — Девушки ценят комплименты от любимых мужчин, а не от преступников, — я замедлилась. — Знаешь, а ведь преступников тоже кто-то любит, — не унимался парень. — Этого любит мисс Розье, мне некогда лечится от заклятий преспешницы, — усмехнулась я. — Не только Розье, — Майклсон загадочно посмотрел на потолок. — Что ты имеешь ввиду? — я взглянула на Доминика. — А то, по нему все представительницы противоположного пола убиваются, естественно из его рядов, — ничего нового. Отрицать природный шарм мага было бы самым идиотским решением. — Да уж, вот это талант гипноза, может возьмёшь у него пару уроков, пока Гриндевальд на каникулах? — улыбнулась я. Доминик закатил глаза, поправляя рукав пиджака.       Мы дошли до гардероба и забрали свои вещи. На мне было пальто телесного цвета и темно бордовый шарф. Доминик надел чёрное пальто и приподнял воротник, дабы закрыть шею. — Купил бы шарф уже, а, заболеешь ведь, — предупредила я. — Хватит умничать, пошли уже, — мы вышли из министерства.       На улице была замечательная погода. Уже конец ноября, погода засыпала, окутанная белоснежным одеялом зимы. На голых деревьях появились маленькие иголочки инея, на асфальте уже был тонкий слой снега. Снежинки, кружась в причудливом танце, легко опускались на ботинки и дорогу. В свете фонарей, они блестели ярче некоторых звезд. — Ну, чего встала? Пошли, — Доминик обошёл меня и пошёл вперёд. — Майклсон, романтика — не твоё, — я улыбнувшись пошла следом. — Зато ты, Макалистер, романтик года! — возмутился парень. — Ладно, пошли.       Мы с Домиником жили рядом, поэтому фактически он проводил меня до дома. Он сильно замёрз, поэтому недолго постояв и поговорив со мной, отправился к своему дому. Я осталась стоять на улице, любуясь тысячами прекрасных форм снежинок. Красиво. Когда я почувствовала, что мороз начал щипать щеки, я поняла — пора домой.       Зайдя в квартиру, я сняла ботинки и побежала на кухню, поставила чайник и вернулась в коридор, сняла пальто с шарфом и отправилась в гостиную. Включила свет. Гостиная была довольно просторной. По середине был большой бархатистый диван изумрудного цвета, соответствовал обоям и кстати креслам, позади дивана висели круглые настенные часы, напротив было много шкафов с фотографиями и книгами. Я подошла к самому старому шкафу. Он был в нашей семье ещё тогда, когда отец был жив.       Я вспомнила все моменты, проведённые вместе, каждое Рождество, каждый день рождения и не только. Он был рядом в дни, когда я болела, не хотела идти в школу, разумеется до того, как поступила в школу для волшебников, когда мне было просто тяжело. Вспомнив моменты детства, по моей щеке спустилась одинокая слеза, быстро смахнув её и взяв книгу, я уселась в кресло. Совсем забыв о времени я прикрыла глаза и обманчивая формула: «Пять минут и встану» вновь сработала. Я заснула прямо в кресле. ***       Шею ломило. Ноги и руки затекли, но я встала с дивана и посмотрела на настенные часы. 7:13. Кошмар какой, у меня рабочий день начинается в 8. Откинув книгу куда-то в сторону, я побежала в ванную. Умыла лицо, почистила зубы, расчесала длинные каштановые волосы, посмотрела в зеркало и увидела свое опухшее и помятое лицо. Сонные карие глаза смотрели слегка растерянно. Быстро побежала в свою комнату. Я открыла шкаф и встала перед выбором: что мне надеть? Заметив темно-бардовое чуть обтягивающее платье с длинными рукавами и длиной ниже колен, я накинула его и надела такого же цвета туфли на среднем каблуке, взяла с собой небольшую сумочку, и, быстро накинув пальто закрыла квартиру. Выбежала на улицу и пошла в направлении МАКУСА.       Дошла я за минут пятнадцать, в итоге была на работе без пятнадцати восемь. Фух, успела! Сдав вещи в гардероб, я поднялась в свой кабинет. Села за стол и взгляд упал на личное дело Гриндевальда. «Что может быть лучше, чем перестать чувствовать себя крысами в подземелье, перестать скрываться от тех, кто ниже нас?». О, я знаю ответ, мистер Гриндевальд. Хороший сон, которого я не дождусь, пока веду твоё дело. В дверь постучались и в проёме появился Майклсон. — Эмма, прости что отвлекаю… — начал парень. — Ближе к делу, — я сцепила руки в «замок». — В общем, у Гриндевальда сейчас допрос, а он рот не открывает, говорит, Макалистер тащите, так что без тебя никак, — парень пожал плечами.       Странно. Что Гриндевальду от меня нужно? Почему он хочет, чтобы именно я вела у него допрос, ведь даже Пиквери спокойнее и сдержаннее меня и так открыто не станет язвить тёмному магу. И всё же этот волшебник не перестаёт удивлять. — Эмма! — позвал меня Майклсон. — А? Что? А, да, иду, — я поднялась, взяла в руки личное дело Гриндевальда. Знакомый путь до темниц.       Всю дорогу меня мучили странные вопросы и мысли. Почему я? Что замышляет маг? Он готовит побег? Интересно, насколько уже близко его фанатики? Тем временем, я уже подходила к его камере, интерес взял верх, и я взглянула в маленькое окошко в двери. Маг сидел, скользя по камере ленивым и скучающим взглядом, в это время госпожа Президент пыталась вытащить из него хоть слово, Гриндевальду все равно, он ждёт меня. От этой мысли неприятные мурашки покрыли спину. Я немного тряхнув головой позвала тюремщика, я постучалась, тот открыл двери: — Разрешите? — спросила я. — Мисс Макалистер, ну наконец-то! — сказала Пиквери, — Мы вас ждали. — Очень, — добавил маг.       Тем временем я все ближе подходила к столу, за которым сидел маг. Гриндевальд внимательно осмотрел меня снизу вверх, взгляд задержался сначала на волосах, он взглянул на волны сосредоточенным взглядом. Затем его глаза нашли мои. В его разноцветных читалась насмешка и лукавство, я сжала челюсти и посмотрела на преступника таким взглядом, как мама глядит на ребёнка, когда ей сообщают о шалостях её чада. От этого взгляда маг встряхнул головой и отвёл взгляд. —… Я надеюсь вы сможете его разговорить, — шепнула Пиквери. Я улыбнулась и на щечках выступили ямочки. Жадный взгляд Гриндевальда сразу начал высматривать мои щеки. — Я постараюсь, — ответила я. Пиквери отошла к двери, обернулась: — До свидания, мистер Гриндевальд, — попрощалась она.       Внимательные глаза преступника оторвались от меня и посмотрели на президента, улыбнулся: — До свидания, госпожа Президент, — Пиквери вышла. Моё выражение лица сразу изменилось. Оно стало серьёзным и угрюмым, брови сползли к переносице. Я села. — Здравствуйте, Мистер Гриндевальд, — поздоровалась я. — Доброе утро, мисс Макалистер, — бархатным голосом ответил маг. — Вы что-то хотели мне сказать? — я посмотрела в его разноцветные глаза. — Вовсе нет, просто, если мне не избежать допросов, то я предпочитаю, чтобы их вели вы, — волшебник лукаво взглянул на меня. — Вы мне льстите, — я ядовито улыбнулась. — Вовсе нет, — волшебник наклонился ближе, — Хотя знаете, у меня есть к вам предложение. — Интересно, какое же? — я откинулась на спинку стула. — Вы узнаете местонахождение мистера Грейвса, но я вас лично сопровожу, — я улыбнулась, как будто он пошутил, но его серьёзное выражение лица сбило меня с этой мысли. — Вы серьезно? — спросила я. — Абсолютно, — маг откинулся на спинку, слегка закинул ногу на ногу. Кандалы звякнули. — Что ж, я подумаю, вам больше нечего сказать? — Нет ничего, ах стойте, есть, вы очень мило улыбаетесь, — уголки его губ расползлись в стороны. — Благодарю, — кивнула я, вставая с места, — До свидания, мистер Гриндевальд. — До свидания, мисс Макалистер, — попрощался маг. Я вышла из камеры.