У всех свои тараканы

Тео считал себя ненормальным, Тео считал себя извращенцем. Нотт жутко смущался своего собственного фетиша, даже несмотря на то, что он был совсем не редким, и назвать его странным тоже было бы довольно неправильно. Подумаешь, ну нравится ему наблюдать за пальцами своих однокурсников, ну и что с того? Да, Тео считал себя безумцем. Каждый день, каждую чертову минуту он всячески пытался побороть в себе желание начать разглядывать пальцы других людей. Но он был немного слабовольный, а потому гребанный кинк одерживал над ним верх практически все время. Уроки Зелий Нотт считал самыми худшими, самыми ужасными. Согласитесь, ведь довольно трудно стоять рядом с Малфоем и не смотреть на движения его нежных, белоснежных пальцев. То, как они обхватывают рукоятку ножа, то, как он удерживает ими ингредиенты...это было просто невыносимо. Но недавно Тео понял, что есть кое-что более невероятное, более прекрасное, то от чего возбуждение накатывало за долю секунды. И, конечно же, это были пальцы гребанного Гарри Поттера. Два дня назад Нотт совершенно случайно посмотрел на Поттера именно тогда, когда тот неосознанно поглаживал палочку. И, казалось бы, что в этом особенного? Но Тео едва сдержался от стона, потому, как то, каким образом пальцы Гарри огибали палочку, нельзя было описать словами. Они проходились по деревяшке настолько нежно, что у Нотта само собой возникла вполне ожидаемая ассоциация. Тео честно пытался оторвать свой взгляд, но разве можно самого себя лишить немыслимого удовольствия? С тех пор слизеринец начал постоянно, хоть на секунду, пытаться взглянуть на пальцы гриффиндорца, их хотелось рассмотреть поближе, обвести глазами каждую фалангу, каждую кутикулу. Их хотелось ощутить на себе. И, в очередной раз уставившись на пальцы Поттера и уйдя к себе в фантазии, он не заметил, как закончился урок и остался в классе один. Ну, или почти один. — Нотт, все ушли, — позвал однокурсника Гарри, который невидящим взглядом вот уже несколько минут смотрит на его парту. Этот слизеринец был крайне странным. Слишком нелюдимым, слишком тихим, с какими-то своими тараканами. И гриффиндорец бы соврал, если бы сказал, что этот юноша его не заинтересовал. С самого первого курса Тео относился к нему безразлично, не называл всех магглорожденных "грязнокровками", и вообще относился к Гарри, как к равному. И это, несомненно, привлекло его. Тот не отозвался и все еще пялился в пустоту. Тогда Поттер решил подойти к однокурснику и потрясти его за плечо. Тео сразу очнулся и с растерянностью и удивлением уставился на гриффиндорца, пытаясь сообразить, что не так. — А? — только и смог он из себя выдавить и оглянулся, — Ох, — это был максимум, на что он сейчас был способен, находясь рядом с объектом своих фантазий. Фантазии, в которых пальцы Гарри с легкостью и нежностью проходились по его шее, опускаясь к груди, и доходя до самого заветного местечка. Он представлял, как эти пальцы медленно входят в него, с каждой минутой ускоряясь, а в конце уже грубо трахая его ими. А Тео лежит и блаженствует от одной мысли нахождения пальцев в своем анусе. И сейчас он, конечно, совершенно зря думал об этом... — Все ушли, — повторил Гарри, странным взглядом осматривая покрасневшего слизеринца. — Да-да, конечно, — Нотт вскочил со стула и дрожащими руками начал складывать учебники обратно в сумку, молясь Мерлину, чтобы Поттер ничего не заметил. Но гриффиндорец был не настолько слепым. — С тобой все в порядке? — обеспокоенно поинтересовался он, все еще с подозрением продолжая следить за ним. Тео не решился использовать свой голос для ответа, так как полностью был уверен в том, что он будет ужасно хриплым от возбуждения, а потому просто покачал головой. В следующую секунду все произошло слишком быстро. Нотт развернулся чересчур резко и сильно и не смог удержаться на ногах, почти падая на пол. Почти, потому что Гарри был рядом и успел вовремя отреагировать, ловя своего однокурсника и удерживая того от падения. Тео оказался в крепких руках гриффиндорца и с облегчением вздохнул, радуясь, что все-таки не познакомился с холодным полом. Но Гарри не спешил отпускать слизеринца, а, наоборот, совершенно не думая, провел пальцами по спине Нотта, поддаваясь необъяснимому порыву коснуться его с некой лаской. Тео ахнул от неожиданности и приятных ощущений и попытался выпутаться из рук. Тот с неохотой расслабил хватку, и слизеринец нелепо плюхнулся обратно на свой стул, больно ударяясь копчиком о твердую поверхность. — Прости, я не знаю, что на меня нашло, — смутился Гарри и по привычке запустил пальцы в волосы. Нотт, не сдержавшись, еле слышно простонал от этого жеста, но гриффиндорец это услышал. Он уставился на него с таким вопросом на лице, что Тео проклял себя и свой чертов фетиш, не забыв также неприятно отозваться о таких идеальных пальцах Поттера. И плевать, что они были слегка грубыми и покусанными. То, как они гладили его спину, было невероятно приятно. — Что с тобой? — Я хочу твои пальцы, — сказал быстрее, чем подумал. И когда к нему, наконец, пришло осознание, он широко раскрытыми глазами уставился на Гарри, не зная, чего ожидать. Мордред его дернул за язык! — Хм, — любопытством, удивлением и предвкушением(?) загорелись глаза гриффиндорца, — хочешь мои пальцы? — С нарастающей уверенностью переспросил он, с удовольствием наблюдая, как тот с огромным сомнением кивнул и сглотнул образовавшийся в горле ком. — У тебя какой-то кинк на них или что? — Поинтересовался Гарри, кладя свою ладонь на парту, опираясь. Тео, жалостливо хныкнув, перевел взгляд на пальцы. Блеск в глазах образовался в ту же секунду, с жадностью начиная их рассматривать. Поттер усмехнулся и провел указательным пальцем по поверхности стола, постепенно добавляя остальные. Нотт, не отрываясь, следил за каждым движением, ощущая, как возбуждение становится все более невыносимым. Сердце начало биться чаще, казалось, минимум раза в два. Пальцы двигались плавно и как-то нежно, словно касались чего-то хрупкого. Они обводили каждую ямочку, каждые тонкие полоски, и Тео начинал возбуждаться все сильнее. Он представлял на месте парты свое собственное тело: вот здесь Гарри погладил ключицу, тут коснулся затвердевшего соска, там прошелся по выпирающим ребрам. И чем дольше Нотт представлял это, тем сильнее он начинал ощущать это на себе. Внезапно Гарри остановился рядом с небольшим углублением в парте. Оно было не больше пары дюймов в ширину и меньше дюйма в глубину. Мысль, которая закралась в его голову, настолько вдохновила его, что он решил попробовать подразнить своего однокурсника. Тео затаил дыхание и в следующую секунду чуть не подавился воздухом. Гарри начал проходиться двумя пальцами вокруг этой ямочки, явно намекая на более интимную вещь. Они нежно оглаживали ее и сразу двумя пальцами опустились в углубление. Нотт не мог дышать. В комнате стало невыносимо жарко и душно. Пот уже стекал по лбу, а вдохнуть он просто был не в состоянии. Ему чудилось, будто его анусу на самом деле стало щекотно. Пальцы поднимались к краям и снова опускались в ямку, с каждым разом ускоряя движение. А Гарри с превеликим удовольствием наблюдал за реакцией слизеринца, он сам возбудился только сейчас, благодаря разыгравшемуся воображению. Тео почувствовал, как его дырочка в предвкушении и ожидании начала сжиматься и разжиматься, и он по-настоящему заскулил. Нотт не выдержал больше и громко застонал, когда удовольсвие достигло своего пика, и он кончил в штаны, так ни разу и не прикоснувшись к себе. Он дошел до края одними только движениями пальцев Поттера по чертовой парте. Тео откинулся на спину стула, начиная переводить дыхание, и закрыл глаза. Смущение настолько охватило его, что ему было неловко даже дышать. Он только что спустил себе в брюки в присутствии Гарри Поттера. Это просто не может уложиться у него в голове. Да и к тому же сам гриффиндорец был инициатором всего этого! Это все больше походило на какой-то не самый реалистичный сон. Спереди послышались звуки, и Тео открыл глаза, сразу натыкаясь на дрочащего себе в штаны Гарри. Тот прикусывал нижнюю губу и быстро водил рукой по стволу, доводя себя до разрядки. Нотту стало неловко, он никогда не видел, чтобы кто-то касался себя там. Это было горячо, это было изумительно возбуждающе, и он бы снова хотел посмотреть на это, но уже без скрытия сего действия за брюками. Ведь пальцы обхватывали член, пальцы обводили головку, именно пальцы. Пальцы Поттера на члене Поттера — это звучит настолько идеально, что Тео понял, насколько он на самом деле втрескался в Гарри. Гриффиндорец сделал последнее движение, и сперма вытекла из члена прямо в штаны. Ноги подкосились от оргазма, и он уселся прямо на пол. — Урок начался еще десять минут назад, молодые люди, — раздался голос Макгонагалл спустя пару минут тишины, и парни в ужасе поднялись со своих мест, взволнованными глазами, уставившись в женщину. — Простите, профессор, мы уже идём, — протараторил Гарри, взял свою сумку и, схватив за руку Тео, не говоря больше ни слова, выбежал из кабинета Трансфигурации. — Мерлин, откуда она появилась? Она же не могла там быть все время, да? — С надеждой спросил Нотт, ужасаясь от одной только мысли, что Макгонагалл могла за ними наблюдать. От этого хотелось буквально провалиться сквозь землю. — Хм, ну если так, то надеюсь, что ей хотя бы понравилось, — повеселев, сказал Гарри. — Поттер! — До встречи на завтрашней Защите! — Воскликнул он и поспешил на урок, по пути пытаясь придумать оправдание своему опозданию. Тео покраснел, но с гордым видом направился в нужный класс. Пальцы Гарри Поттера и сам Гарри Поттер были одним из лучших вещей, что случались с ним за всю жизнь.