Коты и волки

На рассвете двадцать четвёртого октября в деревню Пердянки прибыл путник на гнедой кобыле, в тёмном плаще и с двумя мечами на боку животного. Женщины с детьми прятались по домам, мужики недоверчиво глядели на приезжего, а тому было всё равно. Он тихонько приближался к самому не бедному дому. - Батюшки, я ужо думал, никто не явится! – воскликнул старик, увидав у порога гостя с кошачьими глазами. - Это у вас нечисть рогатая водится? – входя в дом, поинтересовался приезжий. - Так. У нас, господин везьмак, у нас! - Расскажите… - Расскажу, всё расскажу! Но вы проходите, в дверях не стойте! Отпочую я вас, чем есть. Работа ведь не раз плюнуть. - И то верно. Путник, не снимая плаща, прошёл за стариком, сел за стол. - Меня Прохором звать, староста деревни. Вот. А вас как, господин везьмак? – поинтересовался старик, подовая чашку с щи. - Койон, как догадались, ведьмак, - ответил тот, разглядывая поданную похлёбку. – Так какое чудище тут завелось? Расскажите подробнее. - Ну как какое, вот такое, рогатое, - развёл руками во все стороны и «примерил» на себе рога. – Ужо с месяц спать не даёт, скотинку жрёт, да людей губит порой. Ох, знали бы вы, как сейчас нам, Простым людям живётся! Платим эти, как там их… Залоги! Потом десятину скотом, а ещё проклятущую «дарственную», шоб к нам баронские гниды не приходили! А тут ещё и эта бестия явилась! Ох, мы ж так и помрём вовсе… Господин везьмак, выручайте! - Кто-нибудь видел бестию? - Все, кто видел, уже больше ничего не видят, - вздохнул староста. - Понятно… - Нет, не мертвы они, - вдруг вставил старик, - а ослепшие. Стоило им взглянуть на тварюгу, как тут же слепли. - Очень интересно, что за тварь такая здесь завелась, - сложив руки домиком, начал внимать каждому слову. - Рогатая, как и сказал, а ещё здоровая, зубастая… Да что я говорю! Сходите и поговорите со старухой Естафьей да с плотником Федькой. Они всяко больше расскажут, сами же и видели. - Ещё есть что рассказать? - Да вроде нету. Если хотите, можете у меня оставаться, сколько надо. Всё равно сын в город перебрался, комната пустует. - Спасибо, значит мои вещи побудут у вас, - из-под плаща вытащил небольшой мешок. - Чем это так несёт? – сморщился Прохор. - Много чем, потому лучше котомку в хате не разворачивать. Покинув дом старосты, Койон отправился на поиски свидетелей. Плотника нашёл быстро, тот пил вместе с тремя деревенскими алкоголиками под самым здоровым дубом. - Кто из вас плотник? - О, ненашенский! – расплылся в улыбки один из алкашей. - О-о-отстань, - махнул рукой плотник и упал на спину. – О-о-о, хорошо-о-о. - Федя… Ик! Ты обоссался, - отметил другой алкаш, и все заржали. - А я о чём. Благодать. - Федя значит, - встал над напившимся плотником ведьмак. – Мне ты и нужен. - Э-э-э, ты куда его! – потянулись алкаши, за оттаскиваемым собутыльником. - О-о-отста-а-ань! – кричал на всю деревню плотник. – Убива-а-ают! Режу-у-ут! А-а-а! – все только косились, а некоторые втихую хихикали. - Мне нужно с тобой поговорить, бухарик ты несчастный, - Койон сунул того головой в корыто с водой. Плотнику от тёплой и смердящей воды стало только хуже. - Я щас блевану. Ведьмак отпустил алкаша. Тот отполз к кусту и, испугав засевшего там кота, прочистился. Койон хотел было пойти и вытащить из блевоты плотника, но дорогу преградили собутыльники. - Ты щас получишь! – первый замахнулся, но не попал и споткнулся о подставленную ногу, влетев в то же корыто. - Наших бьют! – закричал другой, и налетели на пришлого вдвоём. Ведьмак сделал шаг в сторону, алкаши столкнулись друг с другом и упали, заохав и заныв. - Как вы вообще встали? – удивился ведьмак и выдернул уже спящего плотника из лужи, чтобы потом сунуть головой в бочку с прохладной водой. - Курва, мать твоя! – воскликнул Федя и упал на задницу. – Кто посмел меня топить? - Ведьмак… - Ведьма?! – подняв брови, отполз подальше он. - Да твою ж мать, - тихо выругался Койон. – Убийца чудовищ, пришёл про вашу бестию расспросить! - Так бы и начал, окаянный! – опираясь о заборчик, медленно подымался плотник. – А то ведьма, ведьма, ещё топит меня! Ух. Шо надо? - Староста говорит, что ты чудище видел… - Да, ещё как видел! Видишь, теперь какой? – пальцами раздвинул веки, чтобы показать белые глаза. – Тварюга щитай работы лишила! Руки никак не сообразят, как без глаз стругать! - Да тише ты. Расскажи, как чудище выглядело. - Как-как, роста три моих, мож больше, с рогами, аки у лося, и клыкастой пастью! Порвёт тебя и не заметит! А лапищи здоровенные, схватит и как котёнка придушит! - Что-нибудь ещё: окраска, отличительные черты или особенности? - Да какие нахрен чёрты? Ночью с ним переглянулись, когда поссать дальше обычного отошёл. Ссу у забора, не мешаю никому, а тут глядь на поле, несётся огромная зверюга, коровушку волокёт. Я с дуру заорал, а оно и обернулось. Надо было молча ссать, глядишь и зрячим остался бы. - Спасибо и на этом, плотник. На твоём месте с пойлом я бы завязывал, а то желтеешь уже. - Не тебе мне указывать… Плотник ещё что-то прокричал, но ведьмак уже оправился искать старуху. С ней пришлось сложнее. Обойдя всю деревню, её так нигде Койон и не нашёл. Только спросив мимо пробегавшую девчушку, он узнал, что та с другими бабками в лес по грибы да ягоды пошла. Выругавшись, побежал искать. Несколько часов ведьмак пробегал, прежде чем услышал ауканье старухи и нашёл её на поляне. - Какого чёрта ты одна среди леса?! - А ну, курва, не повышай на старуху голос! – грозила та клюкой. – Может я не одна! - Да одна ты, одна! Посреди поляны в лесу на пеньке! Или забыла уже про местную бестию? - Я ничего не забываю, тварь! А ну иди сюды! – бабуська слезла с пенька и, махая тростью, пошла вперёд. Ведьмак стоял с другой стороны. - Да, я бы на месте чудища с ней не связывался, - про себя проговорил он и медленно пошёл за старухой. – Да стой ты, не туда идёшь! Старуха остановилась, развернулась. Нахмуренная и сердитая она, невнятно что-то бормоча, а может проклиная, пошла уже в правильную сторону. - Может уже хватит? – зайдя за спину, отобрал клюку у престарелой. - А ну, блядь, отдал палку! – возмутилась и сильно пнула в колено. - Да твою ж!... А ну прекрати! - Да хрен тебе, мудак! – ещё раз пнула, но не попала. - Сейчас точно бы помог какой-нибудь знак, - думая про себя, Койон ходил вокруг бабки. – Может по голове её же клюкой? Не вариант, вдруг ещё копыта откинет. - Боишься меня, педрила? Правильно делаешь, я тебе наваляю, во век меня не забудешь! - А если скажу, что… - Попался, курва! – попыталась лягнуть, но мимо. - А если скажу, что я убийца чудовищ и пришёл разобраться с вашей напастью, ты успокоишься? Старуха замерла и затихла. Казалось, получилось достучаться до неё. - Так что, поможешь мне найти бестию, которая тебя ослепила? - Получай! – размахнувшись, кулаком врезала в нос. Койон аж пошатнулся и выронил клюку, та её нащупала и подобрала, после врезав ей же по ляжке. - Да ёбаная старая дура! - Не хами, ублюдок! – ещё раз треснула в то же место. - Да хватит! – сложив пальцы в самый простой знак, ведьмак оттолкнул от себя неугомонную. – Неужели получилось! – промелькнуло в голове. Старуха, упав на землю, разрыдалась: - Все бьют, калечут, слепят Ироды окаянные! - Сама не лучше, - сдерживая злобу, говорил ведьмак. – Бросаешься на всех подряд, даже не слушаешь. А я ведь с благим делом пришёл. - Да какое, нахуй, благое дело? Сам подохнешь, да деревню сгубишь. Ведь сынок, родненький, тоже хотел… хотел… хотел зверюгу изничтожить! – зарыдала ещё сильнее. - Так нахрен сама в лес полезла, да ещё слепая?! - Чтоб зверюга костями моими подавилась! - Да чтоб тебя. Лучше не на смерть верную иди, а мне помоги! Расскажи про чудище! Как оно выглядело, повадки, где было замечено. - Зачем тебе? - Ну ты даёшь. Сказал же, убийца чудовищ я, ведьмак! - Оху-е-еть, - успокоилась и тихо проговорила старуха, после и приподняться соизволила. – Неужели наши молитвы услышаны были? Всё расскажу. Что хочешь расскажу! – под конец затараторила. - Фух, наконец-то, - окончательно вытерев рукавом кровь, выдохнул Койон и сел на корточки. – Где и когда его видела? - В лесу, неподалёку. Несколько дней назад это было. На огромного лося смахивало чудище-то, двух овец волокло. - Чем-нибудь примечательно оно было? - Ммм… Вроде, пятнами шкура покрыта, я тогда особо не разглядывала. Мне хотелось его на вилы насадить поскорее. Только не судьба. Развернулось глазастое, зыркнуло на меня, я и ослепла. Погодь, кажись… кажись, у зверя-то того огромный глазище во лбу, им-то меня и ослепил, падлюка! - Вот это уже интересно, - огрызком карандаша пометил на листочке. – Повтори, где его видели? - У леса, в шагах ста от избы Фроси, курвы местной. - Ага, понял. Есть что ещё сказать? - Выпотроши эту курву, чтоб больше не повадно было наших мальчишек жрать! - Хо-ро-шо, - удивился бабкиной ненависти. – Теперь давай в деревню вернёмся, пока светло. - Пошли. Но подними для начала. День прошёл, наступил вечер. Койон побродил по деревне, нашёл дом, о которой старуха говорила, и, не успев далеко отойти, наткнулся на большие следы, ведущие от сарая с ветхими воротами в лес. - Понятно, бестия наша повадилась таскать хозяйское добро, ведь это проще, нежели охотиться на дичь. Умно, хоть и нагло, - по следам дошёл до леса, где обнаружил изодранные стволы и зацепившуюся за кору шерсть. – Хм, меченная территория, шерсть барашков – кто-то считает себя хозяином, а ужин не хотел ужином становиться. Интересно, селяне делают вид, что ничего не слышат, или же жертвы и звука не издают? Надеюсь, что первое. Прочесав лес и найдя поляну с огромным числом следов и меток, ведьмак решил вернутся, пока ещё жив. На обратном пути ухом уловил хруст палой листвы где-то неподалёку, которые списал на перебежки мелкого зверья. - Пахом, как вы вообще терпите голосящую скотину, когда бестия приходит? – допивая из крынки молоко, поинтересовался ведьмак. Старик стал мрачен как туча. - В том-то и дело, ничегошеньки не слышим. Даже лай собак. Потому-то мы поначалу думали друг на друга, пока Сенька да Варька не пропали в лесу. Подумали на волков, но волки б с четырьмя мужиками с вилами да мотыгами не управились бы. А потом плотник увидал эту бестию да ослеп. Вот тогда-то мы и отправили в город с объявлением наших. - Тогда требую на сотню крон больше. - Аж на сотню?! – чуть не поседел во второй раз старик. - Работёнка усложнилась. Но не боись, голову зверюги принесу, может потом кому продашь.