Я с тобой как на поле боя

Моя история начинается с момента, когда я, полгода назад, возвращаясь из клуба не совсем в трезвом виде задом въехал в соседнюю машину. Машинка эта оказалась не совсем простой. Она принадлежала какому-то блатному типу, который к моему несчастью в этом клубе был на какой-то там встрече. Эту шикарную вмятину заметили сразу и без всяких разговоров меня за шкирку притащили к владельцу. Я тогда был в своем дерзком репертуаре, к тому же еще бухой, начал наезжать на владельца и говорить, что он сам виноват, раз оставил там свою тачку, за что и получил по лицу. Отпинали меня тогда сильно, еще и паспорт забрали. Владелец сказал, что пока я не возмещу ему ущерб, документы я свои не увижу. Мало того, что меня заставили платить за ремонт чужой машины, так мне еще надо было починить свою. Выходило это все неприлично дорого, и я просто не знал, что мне делать. Денег у меня особо много никогда не было, а я только и делал, что вел беспорядочный образ жизни. Отец с работой помогать не хотел, потому что не доверял, а ни на что другое я идти не хотел. Когда задницу начало припекать, я решил попробовать договориться с владельцем тачки на рассрочку или типа того. Я, может, и не плохо зарабатывал, торгуя своим телом, но этого было недостаточно, чтобы собрать нужную сумму в указанный мне срок. Когда я пришел к этому типу на ковер, мне пришлось переступить через себя и буквально умолять его. Слишком уж жизнь была дорога, но этот тип оказался непреклонным. Он не хотел идти мне на уступки до последнего, пока я буквально не начал целовать ему ноги. Я слишком боялся за свою шкуру и на удивление это сработало. Ни перед кем в жизни я еще так не унижался, и мне было чертовски стыдно. Тип поставил меня перед выбором, либо меня закапывают заживо, либо я провожу с ним одну ночь в неделю целый год и позволяю делать с собой что угодно. Мне пришлось подписаться на добровольное рабство, хоть я и был немного в шоке. Обычно это я ставил условия своим клиентам, а не наоборот. С этого момента начался ад. Тип, которого звали Дмитрием, но для меня он был просто сэр, оказался тем еще садистом. Каждую субботу я был в полном его распоряжении. Он вертел мной как хотел, бил, унижал, заставлял делать всякие разные вещи, от которых я был не восторге. После 1 раза, я раз и навсегда решил, что бухим за руль больше не сяду никогда. Димон знатно меня потрепал, и после нашей совместной ночи у меня все болело как минимум дня три. Я пожалел о том, что не наскреб денег и не отдал их. В конце концов, я мог что-нибудь продать, но нет! Уже было поздно… Каждую субботу я приходил, и с каждым разом я замечал, что меняюсь все больше. Раньше я был агрессивным и безбашенным, но после пары встреч с Димоном, я стал более скромным. Я перестал огрызаться со всеми подряд. В случае с Димоном, я вообще перестал говорить и открывал рот только когда он спрашивал, потому что открывать рот было себе дороже. Однажды я поймал себя на мысли, что дико боюсь его. Даже мой лучший друг Слава заметил, что я изменился. Хорошо это было или плохо, я не знаю. Наверно я все же изменился в лучшую сторону, потому что стал меньше конфликтовать с окружающими и начал задумываться куда катится моя жизнь. Через пару месяцев Димон сменил кнут на пряник, и я наконец смог спокойно вздохнуть. Я даже удивился, когда он похвалил меня. Сказал, что я молодец, раз смог пережить его через чур жестокие игры, и пригласил меня на ужин. После этого дня началось затишье. Пока я слушался, все было хорошо. Димон даже начал баловать меня периодически. Тогда я начал задумываться о том, чтобы найти работу. Точнее меня на это подтолкнул Дима, но единственное место, куда я хотел попасть – это компания отца, а для этого нужно было доказать, что я ответственный. Гениальная идея пойти ухаживать за инвалидами пришла ко мне сразу же, как только я увидел одного из них на улице. Попасть на эту работу мне не составило труда, и какого было мое удивление, когда я встретился с Яриком. Ему не позавидуешь. В какой-то момент мне стало его жалко. К моему сожалению он помнил меня и все обиды. Когда он напомнил мне наши школьные годы, я почувствовал себя полным кретином. Я стал ненавидеть себя за свои дебильные «шутки», которые зачастую перерастали в откровенное издевательство. Я был злым ребенком и подростком из-за вседозволенности и чувства превосходства над остальными. Только встретившись со своим мучителем, я понял, какого это, быть униженным. Я хотел как-то извиниться перед Яриком, но, как я и предполагал он не хотел иметь со мной дело. Откровение пришло, когда я узнал, что у нас общие интересы. Так я хоть как-то мог не натыкаться на его штыки. Ярик мне начал нравится где-то в классе седьмом, но подойти я к нему не мог. Я знал, что признаваться в симпатии мальчику в нашем обществе не принято, и от этого я злился еще больше. Единственное мое верное решение было на выпускном держаться от него подальше. Я в тайне наблюдал за ним весь вечер, а потом он ушел, и я больше его не видел. Какое-то время я вспоминал и думал о нем, но после поступления забыл и начал вести беспорядочную половую жизнь. Сейчас же мои чувства вспыхнули вновь. Тем более он так возмужал, что от него невозможно оторвать взгляд, но упрямый и принципиальный характер порой просто бесит! Ну почему он такой противный? Я стараюсь как-то развеселить его, отвлечь, а он ни в какую. Я понимаю, что ему хреново от мысли, что он больше не может ходить, но жизнь-то не заканчивается и нужно двигаться дальше, но он же упрямо зарывается в свою нору. В попытках его порадовать, я спросил про ДР. Лучше бы я этого не делал… пришлось ломать голову, и мне сразу же пришла мысль сделать его прогулки более комфортными. Мне не составило труда найти хорошее кресло с электроприводом, но беда была в том, что оно дорогое. Я не придумал ничего лучше, кроме как обратиться к своему мучителю и подарить подарок заранее. Может со временем Ярик передумает и мы отпразднуем его ДР. В очередную субботу я явился к Диме домой. Все было как обычно и наш вечер проходил стандартно, только в этот раз я был максимально белым и пушистым. Кажется, он даже не заметил, что сегодня я подлизываюсь в два раза усиленней. ‒ Сэр, можно вопрос? ‒ отдыхая после игр, я перекатился на живот и сразу же пожалел об этом. Исполосованную спину тут же обожгло, и я зашипел. ‒ Спрашивай, ‒ отозвался он, прикрыв глаза и рукой зарываясь в мои волосы. ‒ Могу я одолжить у вас денег? Я согласен продлить наш контракт, если что. ‒ Сколько? ‒ только и спросил он. ‒ Да копейки… каких-то сто тысяч наших деревянных, ‒ замялся я. Он резко перестал гладить меня и сжал кулак, приподнялся с подушки и потянул меня назад. Из моих глаз тут же выступили слезы, но отбиваться я не имею права... ‒ Зачем? ‒ с угрозой спросил он, заглядывая мне в глаза в поисках подвоха. ‒ Хочу сделать подарок очень дорогому другу. Вы не подумайте, я не собирался сбегать или что-то еще, ‒ простонал я. ‒ Должно быть человек действительно тебе дорог, раз ты готов потратить столько для него денег и просишь их у меня. Даже готов остаться со мной подольше, ‒ усмехнулся он, отпуская мои волосы. ‒ Ну, хорошо. Главное, чтобы ты потом не пожалел об этом. Взяв телефон в руки, Дима быстро перевел мне нужную сумму, на которую я на следующий день купил кресло. Если Ярик узнает каким способом я достал деньги, он закатит мне истерику. Лучше держать это в тайне так долго, сколько смогу.