Таблетки.
23 января 2020 г., 22:31
***
Место действий переносится к Уолкерам. Имея двух детей, которые, к тому же, гиперактивные и готовые попроказничать, Джею приходится не сладко. Каждый день он пытается угодить любимой. Но увы, не так, как хотелось. Сегодня он пролил в комнате на ковер чай, не сказав ничего Ние. Ковёр стал сладким и липким. Он пытался оттереть его всевозможными средствами. Но провал. Как он не пытался, — вроде бы просто, да? — один провал. Он не мог подобрать нужное средство. Долго думал. В следствии своих трудов вроде как оттёр. Откинувшись на рядом стоящий диван, он вздохнул с облегчением. Он не заметил, как рядом с ним прошла Смит. Она посмотрела на него удивлённым взглядом, тот лишь сделал невинную улыбку, пряча тряпку. —Джей, а что ты здесь делал? Тут массово пахнет различными средствами. —Оу, я? Ах да. Я испытывал новые духи. Да, да. —Это не похоже на духи! Сколько средств ушло и на какое дело?! —Нет, нет, дорогая. Это духи. Клянусь. Но вот, увы, они уже кончились, а мне пора… дети… дела… миссии в конце концов! —Уолкер, а ну стоять! —Ниндзя не останавливаются! После своих слов, он зашагал быстрым шагом, переходя вскоре на бег. Теперь они разговаривали на расстоянии. Уолкер всё время отходит от вопросов его жены, на что та начинает сильнее злиться на него.***
—Пиксл, аккуратнее. Мы можем повредить системе. —Очевидно, соглашусь. Пожалуй, надо поменять схему. Наша пара ниндроидов, как кто-то мог заметить, чинят левую часть «Дара судьбы». Пиксл чувствует себя довольно неуверенно, из-за чего Зейну иногда приходится повышать голос, чтобы та услышала его. Забираясь себе в сознание и думая, может, она могла быть полезней в компьютере, ежели в теле? Зейн просил её подавать инструменты. На какие-то моменты она зависала, зависала именно в своих мыслях, но просыпалась от слов ниндроида. —Пиксл, почему твои эмоции меняются как смайлы или сбой в системе? Что-то не так? Ниндроид забеспокоился о ней по настоящему, смотря на её лицо, при этом оторвавшись от работы. —Нет. Или, да? Я даже не знаю. Может, полетела плата? Я не могу сфокусироваться на починке. —Так в чём суть? Надо отредактировать твои параметры. Наверняка проблема в процессоре. Дай мне минуту… Он положил все инструменты и, развернувшись, хотел было пойти. —Нет, Зейн, не надо. Скажи, когда от меня было больше пользы: на экране или сейчас? Только честно. Я хочу быть не помехой, а настоящим членом команды! Зейн немного впал в ступор. С чего она? Может, правда что-то барахлит? Плазма повреждена? Схемы полетели? —Пиксл, почему ты об этом думаешь? Тебя не должно интересовать это. Ну, а что насчёт выгоды: только ты решаешь, кем тебе быть. Ни о каком компьютере чтобы и речи не было. Ты полезна в любом состоянии. Цифровом или материальном. Только тебе решать. Да, действительно, зачем такие вопросы и какой толк от них? Она поблагодарила его. Настроение постепенно поднялось. Уже через пару минут они начали вместе чинить поломку. Но только уже без вопросов.***
В комнате Смитов разруха. Везде валяется бельё. Причём только красного оттенка. Решив, что всё-таки им охота отдохнуть, Флэйма отправили к отцу и матери отца. Всё таки будет потише дома, да и бабушка с дедушкой будут рады увидеть внука. Ния же отказалась пока что отправлять своих детей к родителям. Ведь она хочет, чтобы вся семья провела эти дни близко друг к другу. Как сказано ранее, в их комнате бардак. Скалор безжалостно выкидывала одежду из шкафа, упрекая женишка в беспорядке и грязноте одежды. —Ну Скай, ну зачем, не надо. Всё же нормально. Всё уложено. Я обещаю, что это последний раз. Ты ещё в шкаф к сыну не заглядывала, дьяволица! —Смит, чёрт возьми, сколько лет носкам?! Сколько ты не стирал эти кимоно?! Естественно понятно, что это последний раз, ведь ты вылетишь из комнаты! Что насчёт сына, не он получит, а уже ты! Весь в отца. Ни стыда, ни совести! Как в таком беспорядке можно жить?! Скай срывалась на голос, смотря на Смита. Тот лишь смотрел на пол. Не любил он, когда его жёнушка кричала. Уж больно страшно ему становилось. Не по себе. —Ну Зая, это так. Я же спешил, ты же помнишь. Ну вот что ты делаешь?! Это мои лучшие штаны. Один раз носил! —Один раз носил, а пахнут так, что я не могу представить, что ты в них делал! А это что, что это за рубаха? Её уже моль поела и выела надпись… ммм… «и… д… на… х… й». Ох, дерзкая моль. Так, а там что?! Её руки потянулись в карманы муженька. Он напрягся, ибо знал, что там. —Ты смеёшься надо мной?! Они всё это время были у тебя, а ты ими даже не воспользовался! Она начала кричать на него, держа в руках те самые «резинки». Он начал отходить назад, та приближаться. —Скай, Скай, Скай, это признаки беременности, опомнись! Спокойно! По мере наших «скачков» у нас ведь нет стольких, — он разводит руками, — детей. Так что всё в порядке! —Да только благодаря твоей скорости! А ну иди сюда, бери свои вещи и иди стирай. Я больше к ним не прикоснусь. Он неуверенно подошёл и взял в охапку одёжу. Развернулся и понёс в ванную, не отводя взгляд от жены.***
О Коуле пока ничего не известно. Он не посылает письма команде, а наслаждается жизнью при отце.***
—О чёрт, как же болит голова! — этот голос, стоны о боли молодого мастера — его первые слова в это прекрасное утро, — Почему всё так зудит?! О чёрт, как же мне плохо! Его рука потянулась к тумбочке, где он ожидал нащупать таблетки или что-то вроде того. Нечего нет и чёрт, как же у него болит голова. Эта боль, — видно, вчера ему хорошо влетело, — ударяет по всем полушариям мозга. Взявшись за голову, он стиснул зубы и задался вопросом: как он оказался под одеялом лишь в боксёрах? Хотя, это очевидно, так ведь? Почему он весь перевязан? Хотя, это тоже очевидно… И наконец, где ОНА? Он осмотрел соседнее место супруги. Её там не было. Как по традиции, есть различия в жизнях разных полов и на удивление сторона, тумбочка, подушка, одеяло, одежда Руми, всё лежало превосходно. Ровно, прямо, но хрупко. Парень даже удивился такому. Его удивление дошло и до того, что он увидел в конце комнаты фрукты, вино, различную еду. Наверняка она для него, но чёрт, она же далеко! Ллойд лежал, не зная что делать. Он был перевязан, да и к тому же у него адски болела голова. Он хотел позвать кого-то, чтобы поговорить, сходить в туалет в конце концов. Ведь обычно он пьёт на ночь. Как на удачу, к нему заглянула мать. Мисако, как неожиданно, решила зайти к сыну, но снова без стука. Паренёк даже немного испугался, но спустя время осчастливился. Пришла его мать. Поздоровавшись, она подошла к нему и села рядом. —Эм, мам, что-то случилось? А где Руми, можешь её позвать? Улыбка пропала и зелёнка непонимающе посмотрел на мать. —Руми сейчас на кухне. Она режет картошку. Я попросила её мне помочь, пока ты спишь. Как твои раны? —Со мной всё нормально, но голова болит адски! Позови, пожалуйста, Руми. —Сынок, она сейчас не может. У нас был разговор про малыша. Как ты собираешься решать проблему? —Мам, пожалуйста, позови её. Это МЫ собираемся решать проблему. Она действительно важна, особенно для Руми. Поэтому я хочу начать решать её прямо сейчас! Он попытался подняться на локтях, но упал, застонав от боли. Взгляд матери был обеспокоенный. Когда-то давно с ним была такая ситуация. В день их долгой и последней, — как он думал, — разлуки, ему стало очень плохо. Но люди, нанятые смотреть за такими брошенными детьми, — проще, преподаватели, — не сообщили о проблеме. Мать так и не узнала от них тех проблем, что настигали сына в школе для трудных подростков. Лишь спустя время от их встречи до сегодня она знает лишь половину его бед. А ведь всё просто. В его жизни были добрые моменты, затмевавшие то горе, причинённое в период детства. —Как ты считаешь, человек, имеющий дом, может обустроить его по подобию себя внутри? Задав этот вопрос, она посмотрела на сына в ожидании чего-то классического. —К чему такие вопросы? Я не настолько умён для своих лет… — он вздохнул, — Обустроить он может так, как хочет. Проблема в доходе. Лишь были бы зеленушки в кармане, можно было бы и сделать что-то намного больше. Он выдал ответ, отводя в стороны бегающие взгляды, будто пытаясь кого-то словить. Глаза Мисако всё так же смотрели на него до того, как наконец он не посмотрел в её глаза. Немного посидев в тишине, она встала. Встала, медленно идя к двери и говоря: —Подумай тщательней, дорогой. Теперь он снова лежит в пустой комнате. Слышит, как тикают часы, как запах свежей еды со стола попадает ему в нос. Кажется, у него потекли слюнки. Нет, он не надеялся рассуждать о словах матери, у него болела голова. Мобильник был далеко, кричать он не мог, ему стоило только ждать. Спустя, — на неожиданность, — пару минут, к нему зашла молодая леди. Она пришла проведать его. Как там он? Что он делает? Нужна ли помощь? Парень обрадовался при виде девушки, но присмотревшись, он увидел грустное лицо. Улыбки на удивление не было, как видимо и позитива. Зайдя без слов, тихо, как мышь, и не реагируя на приветствие супруга, она подошла и села к нему. —Привет… Как ты? Брови нахмурились и поднялось чувство серьёзности. —Да, привет. Почему ты без утренней улыбки? Я даже немного разочарован. Ответный вопрос: почему я только в боксёрах и что ты со мной делала? Он переходил с серьёзного тона к игривому, ожидая улыбки. —Ты заснул, а спать с парнем в одежде я не собираюсь. К тому же, в грязной. Так как ты? Может, что принести? Лёд, градусник, клизму? Девушка подыграла ему, выдавив улыбку. —Голова болит… вот тут больно. Он показал рукой на лоб, ожидая реакции. Его лицо образовало жалостливую моську в ожидании действия на принцессу. —И где больно? Здесь? А может, здесь? Она приблизилась к нему, ласково спрашивая, и стала целовать в те самые, — как он намекал, — места. Поднялись смешки. Их тянет друг другу. Это тот самый момент, когда они могут побыть одни. Зачем что-то большее? В комнату, как назло, вошёл «прерыватель» весёлых минут. —Кхм, я дико извиняюсь, но вас ждут. Так что, голубки, давайте быстрей крутите роман. Зеленушки переглянулись и улыбнулись друг другу. «Прерыватель» ушёл, закатив глаза. Наш больной встал, шипя от боли в голове. Руми подала одежду и спросила: —Может, тебе дать таблетку? Твоя голова как будто трещит. Ллойд, дать? —Дай. —Тебе «Протон» или «Язень»? Она вынула и показала две разные упаковки лекарства, которое по-разному действует, завися от времени. Одна упаковка синяя в полоску белого цвета, другая красная с синей розой. —А можно тебя? Н-да, она ожила ответа насчёт лекарств, но никак не об этом. Она замолкла и смотрела на Гармадона. Тот же палил её взглядом, обжигая от ног до головы. Ступор, вот что происходит в такой ситуации. Вроде бы голова болит, а думает о другом. Ну никак ни о здоровье. —Прости, что? У тебя вроде как голова болит, не?! — немного отойдя, спросила она высоким тоном. —Ты сама всё слышала, зачем я буду повторять? Ты ведь сама этого хочешь. У нас ещё целый месяц. А как ты знаешь, мне завтра снова придётся уехать на другой конец острова. Разве ты упустишь шанс? — пошлый взгляд осмотрел тело девушки, — К тому же, я не посторонний человек, не так ли? Ах да, голова. Таблетка всё решит, не переживай. Со мной ещё и не такое было.***
Коробки упали на пол, когда его руки обхватили её талию и потянули к нему. В порыве страсти он не стал запивать таблетку, ибо времени не было. К коробкам полетела и одежда девушки. Всё разворачивается так быстро, что её настигает чувство непреодолимой страсти и удивления. С чего это он? Он выполняет свою работу: осчастливливать его девушку. На их счастье, стены толстые и никто не слышит их звуки. Все сидят на кухне. Собственно, как обычно. В комнате жарко. Полно различных звуков, наполняющих всё пространство. Даже не слышно биение часов. Его части тела, связанные и перевязанные бинтами, не помеха для их игр. Он водит по её телу руками. Та издаёт звуки ему на ухо, по ходу царапая ему спину. Кто мог подумать, что такое произойдёт сегодня? Может, он принял эту беду и поставил впереди спасения других жизней? Да ну, бред. Он просто не хочет её потерять, наверняка. Она стонет, он тяжело дышит. Одеяло упало на пол, оголяя их тела. Её глаза уставились на сцепление их тел. Его темп заметно менялся, от большего к покою. С каждым разом девушка всё чаще кусала губу. Прикусывая и водя взгляд от низа к его глазам. Она будто выпрашивала большего, а он не хотел торопиться. Голова прошла, таблетка подействовала. Он ощутил прилив сил, хоть его рука, упёртая на кровать, хрустела и побаливала. Они начали подходить к точке финала. Под конец темп ускоряется и быстро исчезает. Он остаётся внутри неё, а она сжимает своими мышца его «друга». Как ни странно, внутри протекает белая, тёплая и липкая жидкость, немного вытекая наружу. Они оба упали на кровать без сил. Их лёгкие жаждали воздуха. Он до сих пор не вышел из неё. Она спросила его с усмешкой: —Голова болит или ещё надо десерта? Она говорила ласково, но в тоже время жаждя воздуха. —Это о чём я думаю? Лучше не стоит. Не хочу, чтобы ты пачкала горло. Ты так дышишь, будто устала. В чём твой труд? Они не отлипали друг от друга. Взгляды были соединены. Дыхание становилось ровным. —Может, ещё спросишь, откуда дети берутся? —Ха-ха, наивная, ты родишь мне больше, чем одного ребёнка. Так просто не отделаешься! —По твоему, я — инкубатор? — она еле дышала, — Что я получу взамен бессонных ночей? —Мои вознаграждения! Она вскинула бровь, всё так же привлекательно смотря ему в глаза. —О боже. Стой, мы забыли, что нас ждут! Как только они опомнились, то сразу слезли с кровати и начали одеваться. Одевание не прошло без долгого поцелуя, в который заманила его супруга. Одевшись, они спустились на кухню. Но не учли того, что у девушки виднелись засосы, а у него царапины от её ногтей. К тому же, их волосы были растрёпаны. Прибежав к ребятам, они остановились, смотря на них. —Хе-хе, упс, мы немного припозднились…простите нас. —Оу маааааай. Вы воспитывали друг друга? Предварительно готовясь к потомству? Это были слова Джея. Он заметил симптомы их бурного действия. —Ребят, вы откуда такие нарядные? Спросила Скай, сидя рядом со Смитом. —Думаю, я могу не спрашивать, почему вы так долго? Ниндроид уже догадывался, что у них творилось. —Ну, для начала, с добрым утром. Давайте не внедряться в личную жизнь нашей парочки, чтобы не стеснять их. Ния как всегда может подобрать нужное слово, чтобы успокоить ребят. Или через пару мгновений они будут трещать как голуби. И впрямь, ничего нового. Они всё так же сели за стол, взяли еду, чай и, разговаривая с друзьями, попутно употребляли еду. Кто-то говорил о сегодняшнем дне, кто-то о будущем. Но никого не волновало настоящее. Эта пара действительно окружена любовью. Любовью семьи. Такой большой, не правда? Завтра снова на задание, снова новые раны и уже эта уловка с таблеткой не пройдёт в этот раз.
