Призрак

***

- И это не обсуждается, Кенсу, - Чунмен даже не поднимает глаз, подписывая приказ об отстранении. - Значок и оружие можешь оставить на моем столе. - Как скажете, начальник, - всеми силами пытаясь побороть в себе злость, Кенсу все же не сдерживается и с громким стуком швыряет табельный пистолет, а затем и значок на край деревянной поверхности. - Пойми, - тяжело вздыхает Чунмен и наконец-то поворачивает голову в сторону Кенсу. - Это для твоего же блага. Тебе нужен отдых, Кенсу. Последние два месяца ты сам не свой, слишком нервный, слишком агрессивный. Если я закрою глаза на этот случай, то где гарантия того, что в следующий раз ты не пристрелишь подозреваемого? И тогда уже простым отстранением не обойдется. И не только твоим. - Это была случайность, - хмурит брови Кенсу, сжимая ладони в кулаки. - Которая больше не повторится. Ты же меня знаешь... - Именно потому, что я тебя знаю, - прерывает его Чунмен. - Съезди к морю, расслабься. А когда все уладится, вернешься к своим обязанностям. Это мое последнее слово. Кенсу хочется сказать еще много чего, но он себя останавливает, чтобы не сделать гораздо хуже. Спорить с Чунменом сейчас — гиблое дело, если тот что-то решил, то переубедить его в обратном практически невозможно. Именно поэтому Кенсу больше не пытается. Он раздосадовано поджимает губы, склоняется в поклоне, выказывая уважение, и быстро направляется в сторону выхода из кабинета начальника. - Только не ввязывайся в неприятности, - последнее, что слышит Кенсу, перед тем как раздается громкий щелчок дверного замка. До своего личного кабинета он доходит в рекордно короткие сроки, запирается на ключ и опускает жалюзи, чтобы ни одна живая душа ему не помешала разбираться с душой мертвой. Кенсу окидывает быстрым, цепким взглядом все помещение, но не находит того, что надеется увидеть. - Лучше бы ты так себя вел на моем задании, - бормочет он себе под нос, выдвигая из угла большую картонную коробку. Не то, чтобы это было первое его отстранение от службы, но самое обидное уж точно, потому что вины самого Кенсу в этот раз не было ни грамма. Жаль только, что доказать он это никак не может, а если попытается, то его наверняка направят либо в лечебницу, либо к шаману. И что из этих двух вариантов хуже — еще не известно. Кенсу по привычке закидывает в коробку стопку из десятка нераскрытых дел, кружку с изображением ворчливого кота, которую пару лет назад радостно вручил ему Чанель, и наполовину зацветший кактус — все его небольшое богатство, накопленное за годы службы в местной полиции. Злость в нем все никак не утихает, и он со всей силы бьет кулаком по поверхности стола, проклиная тот момент, когда из-за собственного неуемного любопытства оказывается втянут в самую неприятную историю в своей жизни. Все начинается, как правильно упоминает ранее Чунмен, около двух месяцев назад. Кенсу как обычно задерживается в участке, заполняя накопившиеся за несколько недель отчеты. В здании помимо него несколько оперативников из убойного отдела и дежурный, поэтому на шум, раздавшийся в конце длинного коридора, он не обращает никакого внимания. Но когда грохот доносится до Кенсу во второй раз, а затем и в третий, он раздраженно откидывает в сторону опостылевшую форму отчета и спешно покидает кабинет. Потолочные лампы неприятно мерцают, из-за чего на стенах появляются непонятные тени, достойные какого-нибудь малобюджетного фильма ужасов. Кенсу на всякий случай шагает максимально тихо и осторожно, стараясь не обнаружить своего присутствия. Опасаться ему наверняка нечего, но какое-то неприятное предчувствие сдавливает грудь, отчего становится сложнее дышать, а по виску стекает одинокая капля пота. Кенсу почти доходит до поворота, который ведет в крыло убойного отдела, когда слышит уже не такой громкий, но отчетливый стук. Он делает глубокий вдох и аккуратно высовывает голову из-за угла, тут же остолбенело замирая от увиденного. Возле одного из кабинетов по полу расстилается туман, из которого вырисовывается силуэт человеческого тела. - Эй, ты, - громко начинает Кенсу, делая несколько шагов вперед. - Ты же знаешь, что колдовство в стенах участка запрещено? Назови свое имя и звание. Силуэт резко дергается и начинает подрагивать, словно потревоженная ветром вода, из-за чего Кенсу хмурит брови в замешательстве, ускоряя движение. Только подойдя на расстояние вытянутой руки, он замечает, что фигура перед ним хоть и человеческая, но почти прозрачная, окутанная легкой голубоватой дымкой. - Кто ты? - уже едва слышно шепчет Кенсу, цепко вглядываясь в черты мужского лица перед собой. - Ты же не… - Детектив До? - мягкий, бархатный голос, раздавшийся за спиной, резко выводит его оцепенения. - Все в порядке? - Да, я, - мямлит Кенсу, оборачиваясь и видя перед собой одного из новых подчиненных Чанеля, имя которого крутится на языке, но воспроизвести его все никак не получается. - Разбираюсь с нарушителем. - С каким нарушителем? - в чужом голосе отчетливо слышатся нотки замешательства, а взгляд расфокусировано бегает по пространству коридора, четко давая Кенсу понять, что его собеседник определенно точно не видит никого, кроме них двоих. - С крысой, - произносит Кенсу первое, что приходит на ум и начинает медленно пятиться в сторону своего кабинета. - Их тут полно, скоро и сам увидишь. Раздражают жутко. - Ясно, крысы, - на губах мужчины появляется небольшой намек на улыбку, после чего он склоняет голову в небольшом поклоне. - Удачной борьбы с ними. До встречи, детектив До. - Да, до встречи, - кивает в ответ Кенсу и делает небольшую паузу, потому что все еще не может вспомнить чужого имени. - Чонин, - помогает тот. - Ким Чонин. - До встречи, Чонин. Кенсу захлопывает дверь и тут же прислоняется к ней спиной, тяжело дыша. Он все никак не может поверить, что подобное произошло именно с ним, с тем, у которого по стечению обстоятельств нет ни капли магической силы. Хотя, может, ему просто показалось? На фоне вечного недосыпа и хронического переутомления, такое вполне возможно. Или это может быть очередной дурацкой шуткой Чанеля, который в своем возрасте все еще ведет себя как пятилетка. Или Кенсу действительно увидел призрака, что во всем мире и по ту, и по эту сторону ничем хорошим обернуться не может. Только самые сильные шаманы добровольно решаются на вызов духа, жертвуя на это часть своих магических сил, которые потом восстановить практически невозможно. Если же с душой умершего случается встретиться обычному человеку с магией, или такому, как Кенсу, совершенно без нее, то дело нередко заканчивается сумасшествием или же еще чем похуже. Для себя такого исхода Кенсу совершенно не хотел, поэтому мысленно цеплялся за первые два варианта. Даже пообещал себе, что, если это дело рук Чанеля, то тот не будет страдать долго и мучительно, а погибнет мгновенно. Но, к сожалению, Кенсу не относился к самым удачливым людям на планете и лишь обреченно вздохнул, почувствовав легкое дуновение воздуха на своей руке. - Меня зовут Чен, - следует за этим звонкий голос. - И ты должен помочь в поиске моего тела. Кенсу за это время проходит все стадии принятия неизбежного, начиная с отрицания. Первую неделю он игнорирует все попытки Чена вступить с ним в контакт, делая вид, что его не замечает. Хотя осуществить это оказывается сложнее, чем думает Кенсу. Призрак постоянно маячит перед глазами, мешая работать, и не замолкает ни на секунду, болтая обо всем на свете, кроме самого себя. Это кажется подозрительным, и Кенсу в редкие секунды одиночества, которые все же случаются, просматривает заявления о пропавших людях и неопознанных телах в полицейской базе. К сожалению, под описание никто не подходит, что окончательно выводит Кенсу из себя. Он так сильно злится, что в какой-то момент Чунмен предлагает записать его на курсы управления гневом и впервые за долгое время намекает на отдых. Именно тогда Кенсу и начинает активно искать пути к решению сложившейся ситуации. В прямой контакт с беспокоящим его созданием он все еще не вступает, но начинает внимательно присматриваться к его внешности и поведению. О том, что Чен попал сюда с той стороны, Кенсу начинает догадываться с самого начала, но окончательно осознает примерно на четвертой неделе своего вынужденного обитания с призраком. Тот с каким-то детским восторгом реагирует на каждое взаимодействие Кенсу с компьютером или микроволновой печью, постоянно задавая вопросы о том, как же это работает, если не произнесено ни одного заклинания и не использовано ни одной руны. Во внешности Чена тоже много непривычного, начиная от странных символов на запястьях и заканчивая десятком косичек на его затылке с вплетенными в них серебряными нитями. Кенсу не замечает всего этого сразу, потому что в первые дни силуэт призрака слишком нечеток и размыт. Но с каждым новым днем он становится все ярче, раскрывая ранее незримые детали и особенности. Кенсу пытается отыскать похожие случаи в сети, но ничего даже отдаленно напоминающего там нет. Он начинает подробно расспрашивать самого Чена в начале пятой недели, но тот затрудняется вспомнить хоть что-то, кроме своего имени и постоянно просит лишь о том, чтобы Кенсу помог найти ему его потерянное тело. Срисовка знаков с запястий призрака тоже не особо помогает а лишь позволяет утвердиться в мнении о том, что Чен действительно маг с не слишком распространенной смешанной стихией небесного огня. Кенсу пытается зацепиться за эту информацию, но и здесь его ждет одно сплошное разочарование. Никто из его знакомых не узнает Чена по описанию, да и имя оказывается им не знакомо, а магов с другой стороны Кенсу встречает не так часто и расспрашивать их не пытается, боясь показаться подозрительным. Единственным положительным моментом знакомства с призраком является то, что тот может замечать невидимые человеку детали на местах преступлений, и пару раз даже помогает Кенсу в расследованиях. Но больше он, конечно, мешает, что в конечном итоге и приводит Кенсу к отстранению от службы. - Доволен собой? - снова пытается Кенсу, устало откидываясь на спинку рабочего кресла. - Можешь показаться, я все равно ничего не смогу тебе сделать. - Не то, чтобы доволен, - голос Чена раздается прямо над ухом Кенсу, но тот к подобному уже привык и даже не вздрагивает, как раньше. - Но теперь я точно уверен, что у тебя найдется время для помощи мне. - Неужели ты думаешь, что я не пытался? - устало отзывается До, прикрывая глаза. - Как ты, наверное, заметил, я не в восторге от твоего присутствия. И хочу, чтобы ты исчез. - Ты ранишь мои чувства, - громко фыркает в ответ Чен и плавно перемещается, непозволительно близко склоняясь к чужому лицу. - Я ведь уже почти построил планы на нашу совместную жизнь. Двухэтажный домик, три собаки. - Ты не в моем вкусе, прости. - А кто же тогда в твоем вкусе? - Даже не знаю, - задумчиво тянет Кенсу. - Кто-нибудь живой, возможно? - Ах, эти глупые предрассудки, - уже откровенно смеется Чен, но спустя всего секунду его лицо приобретает довольно серьезное выражение. - Ты же понимаешь, что просто так я не исчезну, да? - Если честно, то именно на это я и надеялся, - тяжело вздыхает Кенсу и внимательно всматривается во все еще достаточно прозрачное лицо Чена. - И вот к чему это привело. - Ты же хороший детектив, Кенсу. - Видимо, недостаточно. За все это время я не смог выяснить о тебе ничего стоящего, а я действительно пытался. - Возможно, нам нужна чья-то помощь? - не успокаивается Чен, принимаясь измерять комнату размашистыми шагами. - Кто-нибудь с той стороны, если здесь обо мне никто ничего не знает. - Для этого мне сначала нужно туда попасть, а без магической силы для этого есть только один способ — получить разрешение от Чунмена, - не столько для Чена, сколько для самого себя говорит Кенсу. - А это, благодаря тебе, совершенно невозможно. Или же… Кенсу резко поднимается на ноги и быстрым шагом направляется к выходу из кабинета, полностью игнорируя удивленные восклицания за своей спиной. Действовать в обход правилам — не его конек, но он знает того, для кого уставы и нормы, по большей сути, лишь пустой звук. У оперативников, как обычно, шумно. Чанёль что-то громко рассказывает развалившемуся во всю длину дивана Сехуну, не обращая никакого внимания на то, что тот его совершенно не слушает. В дальнем углу комнаты Кенсу видит Чонина, который сразу же растягивает губы в приветственной улыбке, замечая чужое присутствие. - Привет, Кенсу, - радостно перебивает затянувшуюся речь Чанёля Сехун. - Прости, что неформально, но тебя же вроде как отстранили? - Опять? - хмурит брови Чанёль и немного наклоняет голову влево, чтобы было удобнее смотреть на Кенсу. - За что на этот раз? - За причинение тяжких телесных повреждений, - мгновенно отзывается Кенсу не сильно, но болезненно сталкивая чужие длинные ноги с дивана на пол. - Не боишься, О Сехун? - У тебя рука не поднимется, хен, - растягивает губы в улыбке Сехун, отчего его глаза приобретают причудливую форму полумесяцев. - Ну да, убогих не бью. - Грубый, как и всегда. Кенсу отмахивается от этих слов и переводит взгляд на Чанёля, кивком головы намекая, что хочет поговорить без лишних ушей. Ведь Сехун то еще трепло, а чего можно ожидать от Чонина он и вовсе не знает. - И так, детишки, - Чанёль хлопает себя по бедрам, привлекая чужое внимание. – Идите-ка погуляйте минут двадцать. - А вам точно хватит времени? - ехидный прищур Сехуна бесит жутко, и Кенсу, не сдержавшись, бросает ему вслед снятый с ноги ботинок и пару непечатных выражений. - Вы встречаетесь? - тихий голос Чонина заставляет Кенсу вздрогнуть, но он не успевает ничего на это возразить — Сехун слишком быстро утаскивает напарника прочь из кабинета. - Как ты его вообще терпишь? - недоумевает Кенсу, пытаясь на одной ноге добраться до брошенной ранее обуви. - Мелкий засранец. - Брось, Кенсу. Ты его за это и любишь, - разводит руками Чанель. - Но ты же не о Сехуне хотел со мной поговорить. Что случилось? - Мне нужно попасть на ту сторону города, - прямо говорит Кенсу, отмечая как тут же тяжелеет взгляд Пака. - Неофициально, само собой. - И при чем тут я? - в воздухе мгновенно чувствуется напряжение, которое при особом желании скоро можно будет почувствовать на ощупь. - Мне очень нужно, Чанёль, - Кенсу почти ненавидит проглядывающие в тоне его голоса просящие нотки, но ничего не может с этим поделать. - Я знаю, что у тебя есть возможность мне помочь. - Расскажешь зачем? - будто между делом интересуется Чанёль и почти сразу сжимает губы в тонкую линию, понимая по выражению лица друга, что ответа не дождется. - Это может многого мне стоить. - Знаю, - кивает на это Кенсу. - И пойму, если ты откажешь. - Мне нужно подумать, - Чанёль сжимает пальцами виски, как, по многолетним наблюдениям Кенсу, делает всегда, когда раздосадован или зол. - Я позвоню. Чен, до этого все время молчаливо исследовавший новое для себя помещение, неуверенно мнется возле двери, ожидая дальнейших действий. Кенсу же мешкает, не зная, как нормально дать понять Чанёлю, что совсем не обидится, если тот решит ему не помогать. Даже не смотря на то, что они знакомы добрый десяток лет, Кенсу все еще сложно выражать свои эмоции словами. Поэтому он лишь крепко сжимает пальцами чужое плечо и уходит не прощаясь, надеясь, что Чанёль, как обычно, разберется и с его, и со своими мыслями сам. Что удивительно, Чен продолжает молчать и после того, как они оказываются в машине. Кенсу не то, чтобы против, но непривычное поведение призрака настораживает, как и его подозрительно задумчивый взгляд. - Говори, что увидел у Чанёля в кабинете, - Кенсу тормозит резко, отчего не пристегнутый за ненадобностью ремнем безопасности Чен впечатывается в приборную панель. - Значит, все же можешь касаться физических объектов. - Так себе способ это обнаружить, - хнычет тот, потирая ушибленные запястья. - На самом деле, это происходит спонтанно. Я не могу это контролировать. Но, если буду больше тренироваться… - Не переводи тему, - перебивает Кенсу, разворачиваясь корпусом к соседнему сидению. - Рассказывай. - В общем, - начинает Чен, выдерживая секундную паузу. - Пока ты соревновался в остроумии, я кое-что заметил на столе у того горячего парня. - Какого парня? - недоумевает Кенсу. - Того, на которого ты иногда пялишься в кафетерии, - игриво подмигивает ему Чен. - И в спортзале, и на общих собраниях, пока никто не видит. - Я не пялюсь на него, я изучаю, - возмущенно оправдывается Кенсу. - Он слишком подозрительный и… - Горячий. - Горячий, - на автомате повторяет Кенсу, слишком поздно осознавая, что именно. - Твою мать, я даже ударить тебя не могу! - И хорошо, - уже откровенно насмехается над ним Чен. - Прибережешь свой темперамент для личной жизни. Хотя не уверен, что она у тебя появится после того, что мы собираемся сделать. Ложь — не лучшее начало отношений. - Что ты несешь, черт возьми? - окончательно теряя терпение, Кенсу ударят ребрами ладоней по рулю, вызывая недоумение у водителя из проезжающего мимо авто. - Клянусь, когда я найду твое тело, то разбросаю по всей стране по частям. - И навечно останешься вместе с неупокоенным мной? - Ненавижу тебя, - раздосадовано шепчет Кенсу, тщетно пытаясь успокоиться. - Сделаем вид, что я тебе поверил, - кивает Чен, продолжая совершенно по-идиотски улыбаться. – И, наконец, вернемся к тому, что я увидел. - Неужели? - На самом деле, информации у меня не так много. Я понял лишь то, что они расследуют что-то связанное с передачей магии или, вернее сказать, пересадкой. - Это же глупости какие-то. Такое невозможно проделать, - озадачено перебивает его Кенсу. – И почему этим оперативники занимаются? - На это я тебе точно не отвечу, но мы можем спросить у того, кто знает. - Бесполезно. Чанёль ни за что не станет рассказывать, особенно теперь. Сехун откажет из вредности... - Завтра в полдень горячий парень собирается отправиться на ту сторону, неофициально. И совершенно случайно я увидел, где именно он собирается это сделать. Мы можем пойти с ним и что-нибудь узнать. И предвещая твой вопрос, да, у меня есть план. Только оказавшись дома в одиночестве – Чен в очередной раз неожиданно исчез прямо из машины на парковке – Кенсу начинает обдумывать все сказанное призраком ранее. Его никак не покидает мысль о том, что такое странное дело было отдано оперативникам. И что еще более неожиданно – об этом не было известно никому в участке, хотя обычно даже самые нелепые слухи распространяются там со скоростью света. По хорошему, Кенсу не мешало бы поинтересоваться об этом у Чанёля, но как он сможет объяснить тому свою осведомленность? Да и не до этого ему сейчас. Первоочередной задачей Кенсу должно быть избавление от Чена, а не чужое загадочное дело. Но и здесь была большая такая проблема, которая становится еще существеннее после того, как приходит сообщение от Чанёля. «Прости, в этот раз я тебе не помощник». Кенсу раздраженно бросает телефон на кровать и сердито хмурит брови, понимая, что ничего ему не остается, кроме как воспользоваться совершенно нелепым предложением Чена.

***

Не сказать, что Кенсу сильно нервничает, но сердце в его груди сбивается с обычного ритма и стучит чуть чаще, чем бы того хотелось. Чен тоже ведет себя довольно непривычно и молчит на протяжении всего пути до назначенного места, которое, к слову, оказывается не так далеко от участка и совершенно не скрыто от посторонних глаз. Но, что удивительно, в поле зрения Кенсу не попадается ни один человек, хотя обычно в это время здесь достаточно многолюдно. Чен идет чуть впереди него и что-то едва слышно бормочет себе под нос. Кенсу не может разобрать ни слова и уже открывает рот, чтобы спросить о том, что происходит, но замечает впереди Чонина. Тот стоит возле едва заметного поворота к проулку между домами и что-то увлеченно ищет в небольшом холщевом мешке. Кенсу неосознанно замедляет шаг, раз за разом мысленно прокручивая в голове все возможные варианты предстоящего диалога, но все идеи мгновенно испаряются, стоит Чонину обернуться. Он не выглядит удивленно, скорее настороженно и самую малость растеряно. - Привет, - подходя ближе, здоровается Кенсу и изо всех сил старается казаться уверенным. – Я боялся, что опоздаю. Чанёль сказал, что нужно быть к двенадцати. - Интересно. А вот мне он не сказал, что будет кто-то еще, - обычно приветливый Чонин хмурится и начинает оглядываться по сторонам. – Как ты прошел сквозь мою защиту? - Я, - Кенсу запинается на мгновение, но пытается этого не показывать, безмолвно ища поддержки у Чена. - Скажи, что Чанёль дал тебе руну, - тут же говорит тот, не сводя взгляда со свертка в руках Чонина. – И что она разрушилась, после того как ты оказался за барьером. - Чанёль дал мне руну, - повторяет чужие слова Кенсу, надеясь, что внезапно проснувшиеся у Чена воспоминания окажутся правдивыми. – Но она разрушилась и… - Ясно, - ограничивается Чонин одним простым словом и возвращается к тому, на чем его и прервали. Молчание затягивается на долгие несколько минут, в течение которых Кенсу пытается жестами выяснить у Чена как тот, черт возьми, узнал про руны, и одновременно не попасться Чонину. Который в свою очередь, наконец, достает из мешка небольшой продолговатый камень с едва заметным изображением на нем и опускает его на землю в нескольких десятках сантиметров от своих ног. - Это руна, - быстро произносит Чен, видя замешательство на лице Кенсу. - Спасибо, - на автомате произносит тот, тут же замирая, когда замечает обернувшегося к нему в недоумении Чонина. – За то, что берешь с собой. Спасибо. Чен насмешливо хмыкает, от чего Кенсу жутко хочется его ударить, но вместо этого он лишь улыбается и делает несколько шагов вперед, почти вплотную подходя к Чонину. - Не то, чтобы у меня был выбор, - отвечает тот и, опустившись на колени, подносит руку к руне. – У нас будет всего несколько минут после того, как откроется проход. Знаешь, что нужно делать? - Конечно, - не думая ни секунды, отвечает Кенсу, зарабатывая очередной ехидный мешок от Чена. Чонин лишь кивает в ответ и тут же накрывает камень ладонью, громко произнося слова на неизвестном Кенсу языке. Сразу после этого пространство перед ними начинает идти едва заметной рябью, скоро образуя овальное отверстие высотой с человеческий рост. Чонин быстро поднимается на ноги и кивком головы предлагает Кенсу идти первым. Тот не медлит ни секунды и уверенно шагает в проход, не замечая ни появившегося ужаса на лице Чонина, ни хитрого прищура Чена. Бывать на той стороне Кенсу удавалось не так часто. Все его визиты ограничивались двумя фестивалями с родителями еще в глубоком детстве и одним общим заданием с Чанёлем несколько лет назад. Но в отличие от предыдущих путешествий, в этот раз переход чувствовался совсем иначе. Как только Кенсу переступил границу, его тело тут же скрутило от боли, а всю кожу обдало сильнейшим жаром. Длилось все это для него будто целую вечность, так что он даже не почувствовал глухого удара от приземления на землю. - Ты в порядке? – только обеспокоенный голос Чонина более-менее приводит его в чувство. Кенсу резко поднимает голову и пытается отстраниться подальше, чувствуя, как желудок сводит спазмом. Чонин его поведения не понимает и лишь крепче прижимает к себе, совсем не ожидая, что в следующую секунду все, съеденное Кенсу на завтрак, окажется на его одежде. Тишину, повисшую между ними, можно резать ножом, и Кенсу никак не решается поднять голову, ощущая слишком сильную хватку чужих пальцев на своих предплечьях. Не помогает в ситуации и все еще не проходящая боль в теле, к которой теперь помимо мерзкого привкуса во рту добавляется жуткий стыд, который в последний раз Кенсу испытывал примерно никогда. - Прости? – совсем не похожим на извинения голосом произносит он, когда Чонин выпрямляется во весь рост, потянув за собой и его. – Неудачно вышло. - Серьезно? – кажется, что на лице Чонина в этот миг отражается вся скорбь мира. – Мне теперь с этим через половину города идти. - Ты же маг, - недоуменно пожимает плечами Кенсу. – Произнеси заклинание. В чем проблема? - Ты же понимаешь, что это не так работает? – словно у ребенка интересуется Чонин, издавая резкий смешок. – Я не могу по щелчку пальцев очистить одежду или создать новую. - Чанёль может. - У Чанёля такая магия, - парирует Чонин, поджимая губы. – И, к твоему сведению, он просто создает иллюзии, а не меняет природу вещей. Кенсу на это не отвечает ничего, потому что, по большому счету природой магии не интересовался никогда, будучи ей обделенным. А все волшебство вокруг него с самого детства принимал, как должное и одинаковое для всех. Но, видимо, зря. Быстро ополоснув рот водой, которую предусмотрительно закинул в рюкзак еще дома, Кенсу принимается осматривать местность, которая практически ничем не отличается от привычной ему. Все те же каменные высотки, проезжающие мимо автомобили и постоянно спешащие куда-то люди. Правда дышать гораздо легче, не чувствуется ни смога, ни выхлопов, и совсем не видно опор для проводов с попутно нанизанными на них камерами. Здесь это совсем не нужно. Кенсу хочет посмотреть за реакцией Чена, вернувшегося в привычную для себя среду обитания, и только сейчас понимает, что того рядом с ним нет. Он крутит головой из стороны сторону, пытаясь отыскать хотя бы намек на присутствие призрака, но натыкается только на очередной недовольный взгляд Чонина. - Пойдем, - произносит тот словно не охотно и, не дожидаясь ответа, выходит из переулка, куда они изначально переместились, на оживленную, шумную улицу города. - Куда направляемся? – будто невзначай интересуется Кенсу, пытаясь выровнять дыхание после того, как догоняет очень быстро шагающего Чонина. - Тебе Чанёль разве не сказал? Кенсу втягивает воздух сквозь сжатые зубы, стараясь сдержаться и не нагрубить в ответ. Ведь, хотя вся эта ситуация его и заметно нервирует, с Чонином он знаком недостаточно хорошо и не знает, чего от того можно ожидать. Да, с виду тот всегда был достаточно приветлив и безобиден, но иногда Кенсу ловил в его взгляде что-то темное и опасное. А учитывая то, что сейчас Кенсу совершенно беззащитен и в некотором роде бесполезен, то испытывать чужое терпение будет лишним. Не дождавшись ответа на свой вопрос, Чонин молчит всю оставшуюся до места назначения дорогу, невольно давая Кенсу время осмотреться внимательнее и обдумать, что ему следует делать дальше. Изначально путешествие на другую сторону виделось ему отличной идеей, но, уже оказавшись здесь, он понимает насколько глупое и импульсивное, в сущности, принял решение. Желание поскорее отделаться от Чена всего за сутки убило в Кенсу все разумное, что на протяжении долгих лет управляло его жизнью. Ведь сейчас он даже не представляет, куда ему нужно направляться и что искать, поэтому-то и беспрекословно двигается вслед за Чонином. О внезапной пропаже Чена Кенсу решает пока что не беспокоиться, потому что ничего необычного в этом нет – исчезновения призрака происходили каждый день и могли длиться от нескольких часов до целых суток. - Когда люди хотят что-то узнать, - резко остановившись у большого трехэтажного здания, прерывает молчание Чонин. – То они всегда приходят сюда. - И зачем мы здесь? Разве у тебя нет нужной информации? - А у тебя? – Чонин уже не пытается скрыть насмешку в голосе. – Но, вообще, я здесь живу. - Понятно, - Кенсу становится абсолютно ясно, что о его обмане знают, но открыто не говорят. А вот по каким именно причинам пока непонятно. Продолжать разговор, а тем более признаваться в содеянном он тоже в ближайшее время не планирует, поэтому, игнорируя стоящего рядом Чонина, поднимается по ступенькам к входу. Однако тут же замирает у двери, на которой вместо ручки красуется немного затертое изображение правой ладони. Кенсу, недолго раздумывая, прикладывает к нему свою руку и со всей силы нажимает на поверхность, надеясь, что это сработает. Но ничего подобного не происходит. Он усиливает нажим, прекрасно понимая, что это бесполезно, но и выглядеть идиотом ему тоже не хочется. Кенсу едва заметно вздрагивает, когда поверх своей ладони ощущает чужую. По коже мгновенно расползается тепло и еще, что-то такое непонятное, отчего кончики пальцев начинает приятно покалывать. Именно так и ощущается магия? - Нужно приложить силу, чтобы попасть внутрь, - теплое дыхание Чонина мягко касается кожи на его затылке. - Здесь везде так? - едва слышно произносит Кенсу, когда дверь перед ним все же открывается. - Почти, - рушит все его надежды Чонин, осторожно обходя его и ступая в залитое солнечным светом помещение. Обстановка внутри напоминает Кенсу о какой-нибудь антикварной лавке. Стены от потолка до пола заполнены полками, на которых можно заметить множество самых разнообразных вещей, о применении которых можно только догадываться. В воздухе явно чувствуется запах благовоний и пыли, от чего он, не сдержавшись, громко чихает. - Я дома, - голос Чонина разносится по пустому помещению, после чего перед ними сразу же непонятно откуда появляется невысокий черноволосый юноша. - Привет, - радостно отвечает незнакомец, и, замечая Кенсу, расплывается в самой широкой улыбке, которую тот когда-либо видел в своей жизни. - Тэ, Чонин вернулся! И не один. - А вот этого можно было и не говорить, - жалобно стонет Чонин и закрывает лицо ладонями. - Я Тэн, - не обращая на него никакого внимания, представляется юноша. - Мы с Чонином из одной гильдии. А ты? - Кенсу, - откашлявшись, представляется в ответ Кенсу, краем взгляда замечая, как в комнате появляется еще один человек и становится рядом с Тэном. - Мы вместе работаем. - М, - задумчиво тянет тот и, прищурив глаза, внимательно изучает Кенсу с ног до головы. - Ясно. Я Тэмин. - Тэмин мой брат, - наконец-то приходя в себя, поясняет Чонин. - И, если он будет тебя о чем-то спрашивать — не отвечай. Тэну тоже. Они вдвоем могут быть довольно надоедливы и беспардонны. - Как невежливо с твоей стороны, братец, - на показ дует губы Тэмин, но тут же обеспокоенно хмурится, в упор смотря на испорченную одежду Чонина. - Постой, тебя что опять стошнило при переходе? Когда ты уже научишься правильно использовать руны? - Это не то, - начинает оправдываться Чонин, но его быстро перебивают. - Даже не пытайся! - вся приветливость исчезает из Тэмина мгновенно. Он быстро подходит к Чонину и начинает крутить того из стороны в сторону, осматривая. - В прошлый раз тебе вообще чуть руку не оторвало. - Ты и сам не лучше. - Не обращай внимания, - видя недоумение на лице Кенсу, успокаивает его Тэн. - С ними всегда так. Чонин самый младший из трех, поэтому ему больше всех и достается. А в связи с последними событиями… В общем, не бери в голову. - Из трех? - быстро хватается за одну из сказанных фраз Кенсу. - Вы все родственники? - О, нет, - в ужасе поднимает руки Тэн. - Я не из их семейки. - Чем это мы тебя не устраиваем? - в один голос возмущенно интересуются братья, разворачиваясь к ним лицом. - Всем? - не теряется Тэн. - И, как самый разумный из вас, хочу сказать, что вряд ли Чонин привел сюда гостя, чтобы продемонстрировать семейную ссору. Вы надолго? - На несколько дней, - пожимает плечами Чонин. - Неделя — это максимум. - Приготовить для Кенсу комнату? - Нет, - не задумываясь, отвечает Чонин. - Он будет со мной. - Ясно, - кивает головой Тэн, после чего красноречиво переглядывается с Тэмином. - Не знаю, о чем вы там подумали, - вкрадчиво произносит Чонин. - Но у Кенсу просто нет магии. Он даже дверь без моей помощи открыть не в силах, об открытии воды я и не говорю. - Так ты с ним и в душ пойдешь? - уже откровенно издевается Тэмин, отмечая дергающийся уголок губ брата. - Интересно. - Да замолчи уже, - фыркает тот и направляется к лестнице в дальнем углу комнаты. - Он даже не в моем вкусе. Кенсу медлит секунду, находясь в некоторой растерянности от всего увиденного и услышанного, а затем двигается вслед за Чонином, потому что как тот правильно сказал — без магии ему здесь сложно будет даже передвигаться. - Не переживай, - кричит ему вслед Тэмин. - Все он врет. Ты один в один его идеальный тип. Возможно, Кенсу это только кажется, но он замечает, как кончики ушей Чонина окрашиваются в ярко-красный. Комната, в которой они оказываются, располагается на самом верхнем этаже и по размеру соответствует всей площади квартиры Кенсу. Помимо кровати, дивана и платяного шкафа он видит большой стеллаж с книгами, письменный стол с разложенными на нем листами бумаги и что-то отдаленно напоминающее химическую лабораторию. Вернее будет сказать, алхимическую. - Располагайся, - стараясь избегать чужого взгляда, говорит Чонин. - Чувствуй себя как дома. Если нужно в душ — говори, я включу воду. И не переживай, мое постоянное присутствие не понадобится. - Я и не переживаю, - хмыкает Кенсу, отмечая очередную волну румянца на лице Чонина. - У тебя интересная семья. - Они — сплошная головная боль, - тепло улыбается Чонин в противовес своим словам. - И это ты еще не видел Чонде. - Чонде? - переспрашивает Кенсу, хмуря лоб. - Третий брат? - Да, - взгляд Чонина становится грустным, а плечи устало опускаются. - Старший. Он сейчас не здесь. - Насчет задания, - решает перевести тему разговора Кенсу, понимая, что предыдущая Чонина по какой-то причине расстраивает. - Расскажешь подробнее? Для меня вся эта пересадка магии звучит как-то странно. - Зачем тебе это нужно? - тон голоса Чонина приобретает стальные оттенки. - Ты же не за этим здесь, верно? - С чего ты взял? - все еще пытается сопротивляться Кенсу. - Чанёль… - Чанёль рассказал мне о твоей просьбе, - не дает ему договорить Чонин. - И о том, что отказал тебе в ней. Так что я все еще не понимаю, как ты преодолел мое защитное заклинание, и как вообще узнал время и место. - Я не могу тебе ничего сказать. - Ясно, - коротко произносит Чонин и скидывает с себя испорченную куртку, меняя на другую. - Дверь я оставлю открытой. Если что-то будет нужно — Тэн и Тэмин внизу. Когда вернусь не знаю. - Куда и зачем ты идешь? - пытается остановить его Кенсу - оставаться в одиночестве ему сейчас совсем не хочется. - Я не могу тебе ничего сказать, - возвращает Чонин его собственные слова. Оставшись в одиночестве, Кенсу принимается внимательнее изучать комнату, но на листах на столе лишь неизвестные ему символы, а все книги посвящены исключительно магическим заклинаниям, которыми воспользоваться он никогда не сможет, даже если бы сильно того захотел. К колбам подходить он и вовсе не решается. Сейчас помочь ему может только появление Чена, которое впервые за все время их вынужденного знакомства он ждет с нетерпением. Но и тот своим присутствием его не жалует. А еще Кенсу не дает покоя мысль о том, что, даже зная о его обмане, Чонин взял его с собой. Ведь, если об этом узнает Чанёль или, еще хуже, Чунмен, то все может закончиться печально для них обоих. Кенсу, конечно, мог бы обо всем рассказать, но что-то его останавливает. Возможно, нежелание увидеть в глазах Чонина страх или неприязнь. Но вот об этом Кенсу думать уж точно не хочется. Он спускается на первый этаж только тогда, когда в комнате начинает заметно темнеть, а снизу слышатся заманчивые запахи свежеприготовленной еды. Чонин, как и обещал, оставляет дверь в комнату открытой, а встретивший его по дороге Тэмин без проблем проводит в кухню. Он расспрашивает Кенсу о его жизни и попутно рассказывает о своей. Так Кенсу узнает, что весь город по эту сторону разделен на четыре части по принципу основных стихий, а каждая из четырех территорий состоит из множества зон и еще большего количества гильдий. И та, в которой они находятся сейчас, обладает силой воздушного огня. Услышав это, Кенсу перестает жевать и невольно переводит взгляд на запястья Тэмина. - А у вас в последнее время никто не пропадал? - внезапный вопрос Кенсу повисает в тягучей, плотной тишине. - В смысле? - спустя долгую паузу уточняет Тэмин, по всему виду которого чувствуется плохо скрытое напряжение. - Я имею в виду, - от глаз Кенсу это не скрывается, но он опять не может заставить себя спросить напрямую. - Пропадают ли у вас вообще маги? Или случаются какие-то другие преступления. Кражи, может, убийства? Мне интересно с профессиональной точки зрения. Я же детектив. - Случается разное, - Тэмин определенно ему не верит, осторожничая со словами. - И здесь тоже есть полиция. Мы, на самом деле, не так сильно отличаемся. - С магией, наверное, гораздо легче скрыть преступление? - пытается использовать Кенсу наводящие вопросы. - Все зависит от запаса магии. Кому-то дано больше, кому-то меньше, - Тэмин намеренно или нет пытается задеть его своими словами. - И, конечно, от мастерства и умений. Если человек хочет исчезнуть и у него для этого достаточно сил, то найти его будет проблематично. - Кажется, будто ты сталкивался с подобным, - не унимается Кенсу. - Кажется — ключевое слово. Еще какие-нибудь вопросы, детектив? - а вот обращение звучит уже с явной издевкой. - Нет. Спасибо за ужин и гостеприимство, - осадок от разговора не дает Кенсу спокойно уйти, как и внезапно появившаяся в голове мысль. - Хотя... Ты случайно не знаком с Бен Бекхеном?

***

- Откуда ты знаешь Бекхена? - первое, что спрашивает Чонин, вернувшись в комнату. На часах на руке Кенсу давно за полночь, а он сам давно дремлет на диване, свернувшись калачиком. Открывать глаза, а тем более говорить, ему совершенно не хочется, но другого выбора у него нет. - Пару раз задерживал за мелкое хулиганство, - голос Кенсу после сна хриплый и звучит грубее, чем обычно. - Не знаю почему, но он любит пакостить на нашей стороне именно в мою смену. - И зачем же он тебе понадобился? - усаживаясь в ногах Кенсу, задает еще один вопрос Чонин. - Хочешь отплатить ему той же монетой? - Не понимаю тебя. - Бекхен служит в местной полиции, - поясняет Чонин. - Он у нас здесь вроде капитана Ким. Начальник. - Он кто? - сон мгновенно испаряется из организма Кенсу. - Ты шутишь так? - Если бы. Но, серьезно, зачем тебе его адрес? - Не знаю, - честно отвечает Кенсу. - Мне просто не совсем понравилось, как закончился наш разговор с твоим братом, и я ляпнул первое, что пришло в голову. - Кстати об этом, - Чонин вмиг становится серьезным. - Почему ты задавал Тэмину все эти вопросы? Ты знаешь что-то? Или кого-то, кто пропал? - Чонин, - тяжело вздыхает Кенсу, принимая сидячую позу. - Пойми меня правильно, у меня есть причины, по которым я не могу тебе сказать то, зачем я здесь оказался. Думаю, у тебя точно такая же ситуация. Так что давай не будем мучить друг друга вопросами, на которые не получим ответов. - Ты мне не доверяешь? - уточняет Чонин, пытаясь подтвердить выводы, сложившиеся у него в голове. - Черт, я знаю тебя сколько? Полгода? - внезапно начинает злиться Кенсу. - Мы и говорили с тобой от силы раза три. С чего я должен тебе доверять? - Я не плохой человек, Кенсу. - Я этого и не говорил. Просто есть вещи, которые сложно доверить незнакомому человеку. - Ты доверил мне свою жизнь, - парирует Чонин, упрямо не отводя взгляда от глаз Кенсу. - Ты бы отправился на эту сторону без капли магических сил с совершенно незнакомым человеком? Мне кажется, тебе нужно об этом подумать получше. - Мне нужно в душ и одеяло с подушкой, - не желая продолжать этот разговор, тихо произносит Кенсу. - Ложись со мной на кровати, - мотает головой Чонин. - Нам вполне хватит места. К тому же, ты же не переживаешь по поводу моего присутствия. - Только потому, что я не в твоем вкусе, - с улыбкой откликается Кенсу, не в силах поверить, что осознанно с кем-то флиртует. - Вкусы, как ты знаешь, склонны меняться, - подмигивает ему Чонин и тут же смеется, видя промелькнувший на чужом лице испуг. Кенсу же пугается вовсе не столь очевидных намеков, а того, как быстро меняется его собственное настроение из-за одного только присутствия Чонина, его странного смеха и заставляющих задуматься слов. После он долго не может заснуть, невольно изучая лежащего к нему лицом Чонина. В памяти сразу же всплывают брошенные буквально вчера слова Чена о горячем парне и том, что Кенсу всегда ищет его силуэт, в какой бы ситуации не находился. Ему сложно признать очевидное сразу, но, наверное, это действительно так. И дело вовсе не в красивом, пусть и не идеальном, лице Чонина и не в его статной фигуре. А в том, как внимательно он вслушивается в самые нудные и скучные слова Чунмена на летучках, как вежливо и почтительно общается с окружающими людьми, как постоянно реагирует на тупейшие шутки Чанёля. И, конечно же, как тепло улыбается самому Кенсу при каждой их встрече. - Я тебе доверяю, - одними губами шепчет Кенсу, легким касанием пальцев смахивая упавшую на глаза Чонина челку. - Но не хочу, чтобы ты перестал доверять мне. Просыпается Кенсу от жуткого холода, который буквально пронизывает каждую частичку его тела. Чонина рядом не оказывается, зато на его месте появляется Чен, который и становится причиной его резкого обморожения. - Где ты был? - впервые за все время интересуется Кенсу у непривычно хмурого призрака. - Вспомнил что-нибудь? - В душе, - ответ раздается совсем не с той стороны, с которой ожидалось. - И про что я должен вспомнить? Если про то, как ты ночью трогал мое лицо, то… - Ничего я не трогал, - подскакивает на кровати Кенсу. - И ты не мог бы одеться? - Зачем? - хлопает себя по голому животу Чонин. - Отвлекает? - Наводит на ненужные мысли, - подмигивает ему Кенсу, поднимаясь на ноги и незаметно кивком головы указывая Чену на вход в ванную комнату. - Включишь воду? Чонин, не ожидавший от него такой реакции, замирает на месте, и по его шее тут же расползаются красные пятна смущения. - Не можешь выиграть — не начинай, - ухмыляется Кенсу, скрываясь в ванной. - Вода. Не большая щель из-за незакрытой двери не дает говорить, поэтому он ждет, когда молчание прервет все же последовавший за ним Чен. - Стоило на чуть-чуть пропасть, как ты уже в кровати с другим мужчиной, - приложив ладонь к сердцу, трагично выдыхает тот. - Но, не могу тебя в этом винить. Чонин — истинный огонь. Кенсу на это лишь закатывает глаза и на успевшем изрядно запотеть зеркале пальцем выводит заданные ранее вопросы. - Я был там же, где и всегда. В большой светлой комнате со странным потолком, о которой никогда раньше ты меня не спрашивал. И, возможно, я кое-что вспомнил, но тебе пока не скажу. Стерев предыдущую надпись, Кенсу сильно дышит на влажную поверхность и выводит на ней новое слово. «Почему»? - Сначала мне нужно убедиться в одной вещи, - поджав губы, отвечает Чен. - И для этого мне нужна твоя помощь. - Я думаю рассказать Чонину, - едва слышно мямлит Кенсу, стягивая с себя одежду, и шагает в душевую кабину, которая выглядит точь-в-точь, как у него дома. - Не смей, - резкий всплеск энергии, выброшенный Ченом, сбивает Кенсу с ног, а сверху на него сыпятся частицы зеркала, в которое он смотрел всего минуту назад. - Что произошло? - взволнованный Чонин в мгновение ока оказывается рядом и принимается осторожно стряхивать осколки с обнаженных плеч, при этом стараясь не поранить Кенсу. - Ты в порядке? - Мне нужно тебе кое-что сказать, - в упор смотря на Чена, громко Кенсу. - Два месяца назад... - Кенсу, не вздумай, - все еще агрессивно требует призрак. - Два месяца назад случилось то, что очень сильно изменило мою жизнь, - Кенсу намерен идти до победного. - Не уверен, что ты помнишь, но как-то вечером мы столкнулись в коридоре, я странно себя вел. И это все из-за того, что… - Чонин мой брат, - на выдохе выдает Чен и, понимая, что Кенсу замолкает, продолжает говорить. - И, скорее всего, он меня ищет. Не хочу, чтобы они узнали о моей смерти так. - Кенсу? - во взгляде Чонина беспокойство мешается с любопытством. - Ты ударился головой? - Нет, - неразборчиво бубнит Кенсу, пытаясь одновременно и переварить полученную от Чена информацию, и придумать, что сказать Чонину. - Я влюбился два месяца. Да. В тебя. - О, Боже, ты тупой, - во всю силу легких верещит Чен. - Ты отлично впишешься в нашу семью. - Я не собираюсь никуда вписываться, - стиснув зубы, зло начинает Кенсу, но натыкается на удивленное лицо Чонина. - В смысле, вписываться в твой мир. То, что я сказал, ни к чему тебя не обязывает. Я все же ударился головой, прости. Чонин аккуратно ерошит его волосы, ничего не говоря, и тянет за собой в комнату. Каким-то чудом ни один из них не ранит ноги об усыпавшие часть пола осколки, но на своих плечах Кенсу замечает несколько кровоточащих порезов. Чонин это тоже видит и, усадив его на кровать, стирает алые капли влажным полотенцем, после чего проводит по пострадавшим местам кончиками пальцев. Кенсу ощущает, как пощипывает кожа после его касаний и изумленно выдыхает, понимая, что от порезов не остается ни следа. - В детстве я очень часто травмировался, - замечая его реакцию, поясняет Чонин. - Чтобы не беспокоить родителей, пришлось выучить базовые лекарские заклинания. Ничего особенного. - Для тебя, может, так оно и есть, но для меня это чудо. - Кенсу, - с некоторым сомнением произносит Чонин. - Сейчас мне нужно уйти, но вечером мы обо всем поговорим, хорошо? - Не о чем разговаривать. Я же сказал, забудь. - Я расскажу тебе о задании. Ты мне о том, почему проник сюда обманом, - не терпящим возражений голосом настаивает на своем Чонин и вдруг расплывается в счастливой улыбке. - Ну, и о своей любви, конечно. - Да пошел ты, - кидает Кенсу ему вслед полотенце, не замечая звука захлопнувшейся за Чонином двери. - За что мне все это? - Карма, - тут же слышится ответ Чена, которого, в общем-то, ни о чем не спрашивали. - Все из-за тебя, придурок, - уже не сдерживается Кенсу. - Как мне теперь ему в глаза смотреть? - Смотри ниже, - продолжает свои словесные издевательства призрак. - Но позже. Потому что сейчас мне действительно нужна твоя помощь. Мне, к слову, сейчас всяко сложнее, чем тебе. Потому что, во-первых, я призрак, а, во-вторых, меня видит только человек без магии, но с очень дурным характером. А хотелось бы наоборот. - Могу убрать из твоего списка во-вторых, и ты будешь просто призраком, - насупившись, заявляет Кенсу. - И пока я этого не сделал, тебе лучше начать говорить по существу. Память действительно вернулась к тебе только сейчас? - Вчера, если быть точнее. Когда я только переступил границу, - все же прислушивается к чужим словам Чен. - По эту сторону каждая частица воздуха пропитана магией, с которой были связаны все мои воспоминания. Они восстановились за секунду, но не до конца. Я все еще не знаю, где находится мое тело, и почему я нахожусь в этом состоянии. - И чем я могу тебе помочь? - недоуменно пожимает плечами Кенсу. - Не легче ли попросить помощи у кого-то из твоих братьев? - Кажется, я уже сказал, почему не хочу этого делать. Плюс, они меня не видят, а к шаману должен пойти именно тот, к кому я привязан самой магией. - Ты хочешь, чтобы я пошел к шаману? - уточняет Кенсу, надеясь, что просто не так интерпретировал чужие слова. - Да. - Ты в своем уме? Пойти к шаману — это все равно, что открыто признать себя сумасшедшим или еще хуже проклятым. - Все это глупые предрассудки, - отмахивается от него Чен. - Здесь не так. Тебе нечего боятся, потому что у нас шаман своего рода духовный врач. Врачебная тайна, все дела. Ты же хочешь от меня избавиться, Кенсу? Я хочу этого не меньше. - Хорошо, - пытаясь выровнять дыхание и успокоиться, соглашается Кенсу. - Только есть одна проблема — где я найду шамана? - В главном управлении полиции есть один, - благодарно улыбается Чен, - Но, чтобы к нему попасть сначала нужно встретиться с… - Бен Бекхеном, - заканчивает за него предложение Кенсу, обреченно закатывая глаза. - Пойдем сейчас? - Если ты ничем другим не занят, то хотелось бы. - Очень смешно, - хмыкает Кенсу, уже успевший натянуть на себя одежду, и застывает возле закрытой двери. - Только вот я не смогу выйти из комнаты. - Ох, Чонин, - недовольно цокает Чен, смотря на возникшее препятствие. - Впрочем, это не беда. Есть один способ, но для этого мне нужно будет проникнуть в твое тело. - Что, прости? - с ужасом переспрашивает Кенсу. - Войти в тебя. Не переживай, я буду нежен. - Да ни за что! - Бережешь себя для кого-то другого? - поигрывает бровями Чен, вплотную подходя к Кенсу. - Это останется нашей маленькой тайной. - Не-на-ви-жу, - по слогам произносит Кенсу, со всей силы сжимая ладони в кулаки. - Повторяешься. Я уже слышал это пару дней назад. Именно поэтому мне так нравится тебя дразнить. Но, серьезно, Кенсу, сейчас я даже не человек, а просто сгусток магической энергии. Если эту энергию поместить внутрь тебя, то ты сможешь ею воспользоваться. - А если ты захватишь мое тело? - пытается найти лазейку для отказа Кенсу. - Поверь, твое тело — последнее, которое я хотел бы захватить, - смеется Чен. - С тобой все будет в порядке. Наверное. Сначала Кенсу не чувствует совсем ничего, но затем все внутри него будто загорается приятным согревающим огнем. Он подносит к отметке руку, от которой мгновенно расползаются невидимые обычному человеческому глазу нити магии. Дверной замок щелкает и Кенсу не может передать ощущения, которые накрывают его в этот самый момент. Он будто в беспамятстве спускается на первый этаж и подходит уже к выходу из самого дома, проделывая тот же фокус, что и секундой ранее. Только после этого тепло исчезает, и ему приходится бешено хватать ртом воздух, потому что в легких его совсем не остается. - Живой? - интересуется такой же взволнованный и трясущийся, как и он сам, Чен. - Если да, то иди за мной. До ворот магического полицейского участка они доходят всего за десять минут, но если бы Кенсу не был уверен, что это именно нужное ему место, то никогда бы не догадался, что в этом разукрашенном всеми цветами радуги здании обитают служители закона. Перед входом его встречает не к месту улыбчивый дежурный, который, услышав просьбу о встрече с Бекхеном, не задает ни единого вопроса и просто отводит к нужному кабинету, открывает дверь и буквально вталкивает его внутрь. - Привет, Кенсу, - не показывая ни капли удивления, здоровается Бен. - Так соскучился по мне, что сам решил прийти? - Мечтай, придурок, - по привычке бросает Кенсу, но тут же исправляется. - Я здесь на задании. - Пак в курсе? - будто между делом спрашивает Бекхен, показательно перебирая бумаги на столе. - Конечно, - чересчур быстро отвечает Кенсу, чем себя и выдает. - Пиздишь, - довольно выдыхает Бекхен и расслабленно откидывается на спинку рабочего кресла. - Ты реально полицейский? - неверяще спрашивает Кенсу. - Как вообще такое могло произойти? - Талант и сноровка, - разводит руками Бекхен и, подозрительно прищурившись, задает уже свои вопросы. - С кем ты говоришь незаконно проник на нашу территорию? Потому что в списках на разрешение я тебя не видел. - Просмотрел, может быть? - пытается Кенсу, однако тут же сдается, подмечая насмешку на чужом лице. - С Чонином. - Конечно, зачем я вообще спрашивал, - будто сам себе говорит Бекхен и снова возвращается взглядом к Кенсу. - А ко мне зачем пожаловал? - Во-первых, я не совсем понимаю это твое конечно, объяснись, - начинает перечислять Кенсу. - А, во-вторых, мне нужен шаман. - Зачем? - удивленно округляет глаза Бекхен. - Узнать совместимость с любимым? Все у вас отлично, на все сто подходите друг другу. Видишь, на две твои просьбы одним махом ответил. Молодец, Бекхёни. - Среди вас есть хоть один нормальный? - устало отзывается Кенсу. - Мне не для этого нужен шаман. - Для чего тогда? - Не унимается Бен. - Не вижу ни одной другой причины, зачем он тебе нужен. - Я, - собирается с мыслями Кенсу и вопросительно смотрит на Чена. - Скажи ему, - нехотя разрешает тот. - Не отстанет ведь, прилипала настойчивая. Характер хуже, чем у тебя в тысячу раз. - Я вижу призрака, - словно бомбу бросает эту фразу Кенсу. - И он меня так достал, что я готов встретиться со всеми шаманами мира, если они помогут от него избавиться. - Как призрака зовут? - Чен. - Хорошо. Чонин знает? - Нет. - Плохо. - Чен попросил ему не говорить, - поясняет Кенсу. - Он хочет сначала найти свое тело, чтобы… Что, кстати, ты хочешь? - Уйти с миром, - насмешливо отзывается Чен. - Уйти с миром, - тут же повторяет за ним Кенсу. - Поэтому он и попросил меня сходить к шаману. - Ясно, - Бекхен поднимается с кресла и медленно обходит Кенсу по кругу, будто что-то ища взглядом. - Ну, пойдем к шаману, раз так хочет его мертвейшее Величество. Кстати, скажи ему, что его гримуар я заберу себе. - Он тебя и так слышит. - И передает, чтобы Бен шел на… - И передает, - прерывает его Кенсу. - Что очень тебя любит и разрешает забрать себе все, что душе угодно. - На хуй, так на хуй, - смеется в ответ Бекхен, забавно жмуря глаза. Возле комнаты шамана полнейшая тишина и пахнет эфирными маслами. Бекхен осторожно стучит в дверь и, когда дожидается разрешения войти, быстро снимает обувь и просит то же самое сделать и Кенсу, тихо пробормотав под нос: «не спрашивай». В своей жизни Кенсу встречал не так много шаманов, но все они, будь то мужчины или женщины, ничего кроме отторжения у него не вызывали. Их яркие наряды и вызывающий раскрас лица вкупе с ритуальными танцами и дикими криками стали основной причиной того, что он просто-напросто боялся к ним обратиться со всей этой ситуацией с Ченом. Минсок же, как его представил Бекхен, ничего общего с представлениями Кенсу не имел. Он был одет в обычную одежду, на его лице не было ни грамма краски, а голос был таким тихим, что его едва ли можно было услышать не прислушиваясь. Да и после того, как Бекхен вводит его в курс дела, он не начинает носиться по комнате с бубном, а просто берет Кенсу за руки и пристально смотрит ему в глаза. - Что ж, - после почти получаса без движения - Кенсу не понимает, как это выдержал — Минсок начинает говорить. - Здесь есть два варианта. Или ты сумасшедший, который просто придумал всю эту историю. Или Ким Чонде не призрак. - Я точно не сумасшедший, - уверяет его Кенсу, вырывая ладони из чужого захвата. - Но и призрака я тоже вижу. Вот он сейчас здесь, передо мной, во всей в своей прозрачной, призрачной красе. - Какого цвета кожа на его руках? - продолжает расспрашивать Минсок. - Я не силен в колористике, - задумчиво разглядывает Чена Кенсу. - Но она вроде бы бледно-розовая, вены голубые и татуировки на запястьях… - Я так и думал, - вмешивается до этого молча сидевший в углу комнаты Бекхен. - Засранец не умер. Символы, которые ты видишь на его запястьях остаются на теле только при жизни. - А сам ты не мог этого понять? - разворачиваясь к Чонде, разгневано вопрошает Кенсу. - Мы бы сэкономили кучу времени. - Я не вижу себя, - опустив глаза в пол, произносит тот. - Даже не знаю, в какой я сейчас одежде. - В смысле не видишь себя? - Это перенос сознания, - поясняет вместо Чена Минсок. - У него все-таки вышло. Не вдаваясь в подробности, скажу, что Чонде самостоятельно отделил от себя часть магической силы и разума. Отсюда и отсутствие воспоминаний, и отлучки раз в сутки. Он возвращался в свое тело, не в силах долго держать расстояние. Но почему он перенесся к тебе? - Технически, это я его нашел, - уточняет Кенсу, пытаясь уложить в голове полученную информацию. - Он появился возле дверей оперативников и я... Твою мать, он предназначался Чонину.

***

Бекхен доводит его до дома Чонина и помогает попасть внутрь, чтобы избежать ненужных вопросов о том, как Кенсу удалось бы сделать это самостоятельно. Их встречает очередная перепалка между братьями и лениво наблюдающий за этой картиной Тэн. Чонин замечает их первым и, прервавшись на полуслове, стремительно подбегает к Кенсу, мельком осматривая на на наличие повреждений. Убедившись, что с ним все в порядке, Чонин облегченно выдыхает и намертво заключает Кенсу в крепкие объятия. - Разве ты не должен был сказать что-то вроде: «я бы не пережил, если бы с тобой что-то случилось», - на заднем плане ехидно комментирует Бекхен, сразу же напарываясь на чужой тяжелый взгляд. - И не смотри на меня так, Чонини, иначе к твоему наказанию добавиться еще пара пунктов. - Какому еще наказанию? - недоуменно спрашивает тот. - За нарушение границ, конечно же, - с радостью поясняет Бекхен. - Я бы, конечно, и Кенсу привлек, но столько бумажек заполнять, что зубы сводит. Так что отработаешь за двоих. А я пошел, до встречи! - Вот же зараза, - сокрушенно стонет Чонин, утыкаясь носом в макушку Кенсу. - Лучше бы он был похож на Чунмена. - Может, уже отпустишь меня? - ведет плечами Кенсу, тщетно пытаясь выбраться из цепких рук Чонина. - И какое право Бекхен имеет давать тебе взыскание? Ты же у нас работаешь. - Нет, на самом деле, - наконец-таки, отпуская Кенсу от себя, произносит тот. - Я числюсь в штате по эту сторону, а у вас находился временно. Вернусь обратно, как только удастся найти то, что мне было поручено. - Кстати, ты хотел мне об этом рассказать, помнишь? - Помню. И не только это, - подмигивает ему в ответ Чонин. Кенсу никак не может решить, стоит ли ему начать первым или все же дождаться полной картины происходящего и ограничиться минимальными потерями. В том, что Чонин будет зол, он уверен почти полностью, но отчего-то хочется смягчить его реакцию. В этом ему мог бы помочь Чен, но тот, как назло, испарился еще в участке. - Мой старший брат, - не дает определиться ему Чонин. - Ким Чонде, на этой стороне известен как очень успешный алхимик. Он не боится экспериментировать с магией и даже придумал несколько полезных заклинаний. К нему часто обращаются с самыми разнообразными просьбами, но около года назад поступила одна слишком уж странная. Человек с вашей стороны попросил передать его дочери, с рождения лишенной силы, часть своей магии. Чонде объяснил, что это невозможно, но перед ним вдруг оказались несколько старых рукописей с незавершенными до конца чарами, которые доказывали обратное. И сначала он взялся за это дело, никого не поставив в известность. Когда появились первые успехи, он сообщил об этом заказчику и отдал готовый результат исследований. А через некоторое время у нас стали пропадать маги. Не самые сильные и не так много, но факт оставался фактом. Тогда брат пошел к Бекхёну, мы подключили вашу полицию с внедрением сотрудника в моем лице. Вот только в день, когда мы успешно взяли преступника, исчез сам Чонде. И уже больше, чем два месяца я безуспешно его ищу и по ту, и эту сторону. - Что насчет его лаборатории? - только дослушав до конца, спрашивает Кенсу. - Наверняка там должны быть какие-то зацепки. - В том то и дело, что это исследование он проводил не в своей лаборатории, а в другом месте, о котором так никому и не сказал, - опустошенно поясняет Чонин. - А ты случайно не припомнишь, где у вас может находиться большая светлая комната со странным потолком? - прибегает к наводящим вопросам Кенсу, не желая обрушивать всю информацию сразу. - В каждом втором доме на этой улице, - пожимает плечами Чонин. - И что значит странный потолок? - Допустим, по меркам твоего брата странный. - Тогда это точно будет в обсерватории или в библиотеке, - постукивая пальцем по подбородку, размышляет Чонин. - Но зачем тебе это нужно знать? - За тем, что, возможно, в одном из этих мест мы и найдем Чена, - медленно произносит Кенсу, ожидая ответной реакции. - Откуда ты знаешь его прозвище? - не заставляет себя ждать Чонин. - Неужели… - Перенос сознания, да. - И как давно? - Пару месяцев. Чонин делает несколько глубоких выдохов, пытаясь спокойно осознать услышанное, но по его нервно подрагивающим плечам Кенсу понимает, что сделать это ему никак не удается. И поэтому он принимает единственное пришедшее ему в голову решение — со всей силы бьет раскрытой ладонью по щеке Чонина. Тот резко дергается и вскидывает голову, с обидой и возмущением смотря на Кенсу. Зато больше не трясется. Только зачем-то обхватывает руками лицо самого Кенсу и наклоняется так близко, что между ними не просочится и лист бумаги. - Что ты будешь делать после того, как мы найдем Чена? - слегка касаясь чужих губ своими, шепчет Кенсу. - Буду отрабатывать наказание у Бекхена, - следует такой же тихий ответ Чонина. - Тогда это все ни к чему, - ощутимо толкает его в грудь Кенсу, отстраняясь. - Совершенно ни к чему. Он наверняка нас заждался, пойдем уже. Чонде обнаруживается в подвале обсерватории, который снял под чужим именем. И там действительно светло, благодаря десятку энергетических шаров, рассредоточенных по всему периметру. Рядом с телом брата Чонин находит подробное описание того, как правильно нужно пробудить его от транса, не повредив ни душу, ни магию. У Чонина на это уходит добрых сорок минут, после которых его самого приходится приводить в чувства. Кенсу на все это смотрит с облегчением и малой толикой грусти, ведь не смотря на весь негатив, Чен привнес в его жизнь и много хорошего, с чем теперь тоже придется попрощаться. С Чонином, например. - Не передумал насчет дома и трех собак? - смеется Чонде, наконец, получая заслуженный тычок в бок. - Если только ты не будешь входить в комплект, - с улыбкой на губах парирует Кенсу. - Что, неужели я и полностью живой не подхожу под твои стандарты? Могу предложить альтернативу. - Не надо, - качает головой Кенсу, бросая беглый взгляд на замершего от них всего в нескольких шагах Чонина. - Я не готов к такой альтернативе. Поможешь домой вернуться? В привычную колею жизнь Кенсу возвращается к концу первой недели после возвращения. Он перестает опасаться случайных появлений Чена, не дергается на каждый шорох и мирится с Чанёлем, устроившим ему самый настоящий скандал с рукоприкладством. По истечении второй недели Чунмен все же восстанавливает его на службе, но до реальных дел не допускает, заставляя заполнять отчеты за весь отдел. После, примерно, тридцатого, нервы Кенсу не выдерживают, и он срывает злость в кабинете оперативников, под ошарашенным взглядом Сехуна разламывая на части кресло, на котором совсем недавно сидел Чонин. Кенсу выписывают штраф, вдвое превышающий учетную стоимость всей мебели его собственного кабинета, а Чунмен снова вызывает к себе. - Вижу, что отдых не пошел тебе на пользу, - лениво тянет он, стоит Кенсу только переступить порог кабинета. - Но, знаешь, я, кажется, знаю, что нужно с этим делать. - Опять отстранение? - без интереса спрашивает Кенсу, уже готовясь вытащить значок из заднего кармана джинсов. - Не в этот раз, - качает головой Чунмен, загадочно ухмыляясь. - Один мой коллега порекомендовал другой способ. - И какой же? - Кенсу ненавидит такие моменты, когда слова приходится вытаскивать почти что насильно. - Приставить к тебе напарника. - И чем же это лучше отстранения? - обреченно стонет Кенсу. - Помимо своего, мне теперь придется разбирать и чужое дерьмо. Обучать новичка, рассказывать всякую чушь из устава. Если это Бекхен тебе посоветовал, то не думаю, что к нему можно прислушиваться. Он же отбитый на голову. Все они там такие. - Я тоже? - от знакомого бархатного голоса по спине мгновенно пробегают мурашки. - Ты в первую очередь, - резко бросает в ответ Кенсу, хотя, по сути, Чонин этого и не заслуживает. - Уверен, что вы сработаетесь, - удовлетворенно хлопает ладонями Чунмен. - Кенсу, знакомься - Ким Чонин, твой новый и единственный напарник. - Прости, что долго, - наклоняясь к нему вплотную, шепчет Чонин. - Отрабатывал наказание у Бекхена. - Ради чего ты здесь? - пытается не испытывать ложной надежды Кенсу, но сердце в груди все равно заходится, как сумасшедшее. - Ради тебя, - пожимает плечами Чонин. - Но знаешь, тебе придется сильно потрудиться, чтобы я забыл рассказ Чонде о том, как он вошел в твое тело. - О, Боже мой, за что мне это?

The END