Ночь святой Люсии

      Перед выходом из дома она надевает ожерелье из янтаря и сережки с подвесками из рябины. Не стоит людям выходить из дома после заката, в день, когда черти упиваются в усмерть и буянят, как в последний раз, но ей страсть как хочется это сделать.       Она выскальзывает из дома босиком, чтобы никто не услышал стука деревянных ботинок по полу. Обувается на улице, оглядывается. Из корчмы в трех домах ниже по улице доносятся поистине адские звуки, но она даже не обращает на них внимания: опять мужики гуляют, ничего нового.       Что-то царапает край сознания. Она отходит подальше от домов, вглядывается в ночную темень. Ей немного страшно и жуть как интересно. Ветер разносит запах подбирающейся на мягких волчьих лапах зимы, в шуме деревьев она слышит что-то необычное. Вокруг темнота. «Разумеется! — радостно понимает она. — Темнота!» Маяк не горит. Погасить его могла только нечисть.       Она почти добегает до маяка, как видит: на скале рядом с маяком вспыхивает свет, да такой яркий, как никогда прежде она не видела в жизни. Она щурится, пытаясь разглядеть, кто же смог такое учинить? Свет слепит, и она решает — увидит, когда прибежит.       На скале стоит женщина в светлом платье. В руках у нее свеча — и это от свечи весь этот слепящий свет.       Она делает несколько шагов к ведьме.       — Говорят, ведьмы не могут прикоснуться к янтарю, — говорит она, теребя ожерелье на шее.       — Говорят, — соглашается ведьма, не оборачиваясь.       — А еще говорят, что чтобы нежить не вернулась в мир живых, надо на ее могилу бросить гроздь рябины.       — Говорят, — повторяет ведьма; не оборачивается, все также смотрит на море, все также держит свечу в руках.       — У меня есть и янтарь, и рябина, — говорит она и слышит за спиной шорох. Она оборачивается. Из темноты к скале подкрадываются существа. Рога, копыта, шерсть, хвосты, прочие ненужные людям излишества.       — У меня есть и янтарь, и рябина, — настойчиво повторяет она. Нечисть подкатывается ближе, и она кожей чувствует их жажду крови. — А еще те, кто выполнит мой приказ, а не твой!       Услышав в ее голосе приказ, нечисть бросается вперед. Она усмехается, сжимает пальцы на янтарном ожерелье. Люди много чего говорят. Чаще всего они, конечно, ошибаются. Янтарь и рябина лишь мешают одной ведьме сразу опознать другую ведьму.       К ее ногам подкатывается голова, и она торжествующе улыбается: теперь она — единственная ведьма на этом куске земли. А это стоило нескольких лет жизни, которые она отдала Аду за право одну ночь повелевать нечистью.