Фактор Убийцы

Здесь и Сейчас

      Ад любит грешников. Он, подобно живому существу, питается их грехами, страданиями, желаниями, взамен наделяя силой. Аластора он принял особенно тепло, подарив великую силу, что очень скоро сотрясла всю преисподнюю. Когда он сверг властителей, прежде правивших столетиями, Ад упивался созданием, которое породил сам, питался ужасом, что наводил Радиодемон. Это было очередное рождение монстра и убийцы, и если первое существенно затянулось, имея сравнительно небольшой размах, то второе обрело по-настоящему ужасающие обороты.       Однако вечно сеять хаос Аластор не мог. Прежде ему нравилось наблюдать за смертью, и если люди умирали действительно красиво, то демоны в большинстве своём делали это скучно, словно с натяжкой. До конца было не ясно, что происходит с убитыми демонами. Исчезают ли они? Или вновь появляются в аду, дабы продолжить мучения? Но факт оставался фактом: большинство демонов со временем перестали бояться Радиодемона. Их истинный страх появлялся позже, когда наступало время Чистки. Честно говоря, Аластор никогда бы не подумал, что ангелы могут быть столь жестокими, пусть даже по отношению к демонам. Светлые существа, о которых ходят легенды, каждый год безжалостно уничтожают жителей ада, а потом просто исчезают, оставляя после себя хаос. После такого надежда на спасения окончательно улетучивается, и верующие души, которые не успели вымолить все свои грехи, вынуждены прятаться по тёмным углам ада, где их не смогут достать ангелы.       Аластора они раздражали. Не из-за того, что эти звери, несмотря на всю свою жестокость, были достойны и дальше пребывать в раю, а потому что лишь они могли заставить низших демонов бояться по-настоящему, молить о пощаде, которой были недостойны.       Он пропал сразу после первой в его жизни Чистки.       Никто не знал, куда конкретно делся Радиодемон, но демоны, когда-то трепещущие от одного его упоминания, верили в то, что с ним расправились ангелы. По крайней мере они хотели так думать. Несколько лет не было ни слухов, не упоминаний о минувшем геноциде, из-за чего жители ада наконец-то смогли зажить спокойно, насколько это вообще было возможно, учитывая ежегодные акты Чистки. Вот только Аластор, к несчастью для всех, был жив, он даже не утратил своей силы и жестокости, а широкая улыбка из острых, пожелтевших зубов, казалось, стала ещё более безумной. Именно тогда он стал свидетелем громкого фиаско, драмы, участницей которого была сама принцесса ада. Наивное дитя с мечтами, которые были слишком заоблачными для места, где она родилась и выросла. На нынешний момент это был единственный шанс для Аластора разнообразить своё существование в аду, шанс по-настоящему развлечь себя. Он собирался быть в первых рядах и наблюдать за тем, как всякие мрази пытаются забраться на гору самосовершенствования, но терпят неудачи и падают обратно в кипящую массу отчаяния. Их мучения были вполне способны удовлетворить звериную потребность Радиодемона, что и подтолкнуло его к, как могло показаться на первый взгляд, весьма милосердному поступку.       Благодаря ему отель менялся. Из пыльной и скучной дыры он преображался, подобному тому, как преображается необработанный алмаз в руках огранщика. Это было лишь начало плана, а начало, как это обычно бывает, имеет привычку затягиваться. Нужно как следует вложиться, чтобы потом получить выгоду. В очередной раз обводя взглядом холл отеля, Аластор остановился на Ниффти, которая, недовольно бубня проклятия себе под нос, уже битый час пыталась оттереть старое пятно на ковре. Потом он медленно перевёл взгляд на Энджела. Тот, устроившись на стремянке, привязывал разноцветные шарики к рогам огромного черепа над баром, попутно осыпая неуместным флиртом Хаска. Вероятно, если бы дешёвая выпивка в большом количестве не так сильно била по мозгам, и будь сейчас Даст метра на полтора пониже, любитель выпить непременно врезал бы ему, однако на данный момент ограничивался лишь откровенной руганью и вульгарными шутками. Вегги же, придерживая руками массивную картину семьи Магне, стояла на крайне неустойчивой конструкции из двух стульев, стола и дивана, выполняя прихоть Чарли. Принцесса ада внезапно пожелала повесить картину в другое место, чуть повыше, и кто, как не лучшая подруга, поможет ей сделать это?       — Левее! — блондинка стояла чуть поодаль, взгляд её бегал по стене, прикидывая лучшее положение для портрета. — А теперь чуть-чуть вверх.       Вегги стиснула зубы и приподняла картину, как и было велено. Некоторое время Шарлотта стояла неподвижно, а после хлопнула в ладоши, широко заулыбавшись. Видимо, подруга всё-таки нашла идеальное место, куда непременно стоит повесить произведение искусства.       — Идеально!       Девушка негромко свистнула, и на её зов тут же прилетели озорники Раззл и Даззл. Они поставили ящик с инструментами у ног принцессы, выудили оттуда большой гвоздь и молоток. Дело оставалось за малым. Оба козла, помахивая крылышками, поднялись в воздух. Вегги с досадой подметила, что на данный момент ей не помешала бы такая способность, ведь силы уже были на исходе, картина не казалась такой уж лёгкой, а конструкция под ногами начинала опасно раскачиваться. Но даже сейчас она не жалела о том, что вызвалась помочь, а не доверила всю работу этим двум козлам. В конце концов Вег хотела показать Чарли, что всегда готова прийти ей на помощь, хотела, чтобы подруга могла на неё положиться.       Раззл и Даззл, наметив место для гвоздя, одним ударом вогнали его в стену, после чего картина наконец-то оказалась на своём месте. Аластор широко улыбнулся, сверля взглядом качающиеся стулья и стол под ногами Вегги. Демон не стал дожидаться, когда она сама упадёт, поэтому послал свою тень сделать всю грязную работу. Та незаметно скользнула к импровизированной стремянке и просто выбила стул, на котором стояла девушка. Конечно, она начала падать, и если бы Шарлотта не успела вовремя среагировать, чёрт знает, что случилось бы с её лучшей подругой. Она в прыжке словила Вег, после чего обе рухнули на пол, однако высота их падения была ничтожна по сравнению с той, на которой почти двадцать минут простояла белобрысая, держа картину.       — Чарли, ты в порядке? — испуганно ахнула Вегги. Она быстро встала, потянула за руку подругу, помогая ей подняться.       — Ага, — ответила принцесса ада, мягко улыбнувшись. Подняв глаза на картину, девушка приоткрыла рот от изумления. — Отличная работа!       Аластор негромко фыркнул. Его злобный план не увенчался успехом, тень, заняв нужное место, замерла как ни в чём не бывало. Он неохотно поднял глаза на портрет, смерил долгим взглядом Люцифера и невольно усмехнулся. Может, он и был сильнейшим из демонов и владыкой ада, но наряд его как обычно не вызывал никаких иных чувств, кроме смеха. Удивительно, что Лилит выбрала именно этого клоуна, да ещё и родила от него дочь. Вообще Аластору казался странным сам факт того, что Шарлотта была столь отлична от своих родителей и от всех остальных жителей ада. По крайней мере из-за нестандартного мировоззрения её не понимали, настоящая поддержка шла лишь от Вегги, которая всегда была готова до последнего защищать подругу не только от грубых оскорблений, но и от Аластора. Не хотелось признавать, но они были созданы друг для друга, вместе казались идеальной парой, между девушками царил мир, их отношения не были похожи на отношения между обычными демонами. Взаимовыручка, поддержка и желание защитить друг друга были настолько сильными, что временами вызывали у Радиодемона приступы тошноты. Что такое любовь? Вряд ли он мог понять это в полной мере. Родители никогда не баловали его заботой и лаской, поэтому представления Аластора о столь тёплом чувстве были довольно скудны.       Но он понимал точно, что это выглядело смехотворно. Эти чувства заставляют людей открываться, делают из них ходячие мишени, по которым достаточно ударить, чтобы они рассыпались. Этим можно воспользоваться. Аластор улыбнулся ещё шире, в его глазах блеснул озорной огонёк. Он чувствовал, что грядёт грандиозное шоу, которое нельзя пропустить. И именно он станет причиной его краха. А пока пусть насладятся затишьем перед надвигающейся сокрушительной бурей.