Через Северную Атлантику

Порпентине Голдштейн 62921 Вест-стрит 26 Нью-Йорк, штат Нью-Йорк Соединённые Штаты Америки 21 ноября, 1926 года Дорогая Тина, Вчера прибыл в Англию — Пикетт решил, что на корабле ему не нравится, потому заполз мне в рукав на уровне локтя и просидел там до неудобного долго. Ему нравится устраивать мне весёлую жизнь. Думаю, он до сих пор не простил меня за то, что я хотел от него отказаться. Вообще-то он и сейчас здесь: мне трудно удержать пергамент. Прошу прощения за ужасный почерк. Рукопись моя ещё до сих пор сырая, но по дороге домой я над ней поработал и отправил копию своему старому учителю. Показывать издателю ещё рано, а вот критический взгляд, возможно, пойдёт ей на пользу. Кроме того, после этого путешествия я узнал массу всего — например, я недооценил нюхлеров, отдаю им должное, они куда хитрее, чем я думал. И когда доберусь до Лондона, планирую подать заявку на финансирование исследований обскуров. Выполню обещание. Могу я рассчитывать на свидетельство кое-каких членов МАКУСА? А, пока не забыл — прилагаю к письму книгу, она очень помогла мне в ранних исследованиях пикирующего злыдня, я подумал, что она может показаться тебе интересной. До Лондона пока не доехал, но я дам знать, где остановлюсь. Если честно, Лондон остался точно таким же, как до отъезда, однако думаю, что Нью-Йорк по возвращении покажется мне совсем другим. Жду этого момента с нетерпением. Твой, Н.С.

***

Ньюту Скамандеру Комната 6 «Дырявый Котёл» Лондон Англия, Великобритания 28 ноября, воскресенье Ньют, У МАКУСА сейчас работы по горло. Разногласия на международном уровне по вопросу, кто будет привлекать к суду Гриндевальда, уверена, ты читал газеты, потому не думаю, что поднимать вопрос обскуров — это хорошая идея, но свидетельство я дам. Для рукописи сгодится? Полагаю, одно из (трёх) полученных мною писем, которые ты отправил ранее, было написано без участия Пикетта, так что готова подтвердить, что почерк у тебя ужасный сам по себе, а не из-за его вмешательства. Правда, из-за вчерашней ночёвки на работе я не могу сосредоточиться. Осталось слишком много дел. А на днях мы даже поймали на Центральном вокзале снидгета — в чём я склонна винить тебя — и понятия не имеем, что с ним делать. Пока что он с удовольствием клюёт сдобу и сидит у меня на столе, но долго это продолжаться не может. Что посоветуешь? Тина