Мой Хирург

— Что значит выписали?! — негодовал Воронов, вышагивая в кабинете у главврача. Мужчина в почтенном возрасте с беленькой бородкой и выцветшими голубыми глазами восседал за огромным рабочим столом из дуба, внимательно рассматривая собравшихся коллег в его кабинете. — Какой умник готовил документы? — Документы оформлял я, — небрежно отмахнулся от Миши Владислав, оперевшись правой рукой о стул. — А распоряжение дала я, — сложила на объемной груди руки Анна. — У девочки хорошие анализы. Швы ей сняли, системы закончились. Остался гипс, но с этим можно лечиться и дома. — Вы — палатный врач, — повысил голос мужчина, сложив руки в замок за спиной. Страшно смотреть, когда Миша был в ярости. Черты лица сразу становились ястребиными, глаза чернели от ярости. Словно он готов в любое мгновение напасть с кулаками, но никогда таких инцидентов не было — он не позволял себе решать проблемы кулаками. — Лечащим врачом для пациента являюсь я! — Михаил Александрович, — вежливо позвал его главврач. Воронов нехотя сбавил пыл и посмотрел на него ясным взглядом. — Я знаю вас много лет. Я был вашим научным руководителем, когда вы пришли в интернатуру. И за всё это время я ни разу не видел вас в таком возбуждённом состоянии. Хирург смутился, но виду постарался не подать. А вот Аня это явно заметила, что её очень обидело. — Ваш профессионализм и ваша выдержка — вот, что отличает вас от других врачей. Вы лучший мой ученик. Что могло так задеть моего подопечного? Михаил вздохнул, пытаясь сформулировать свою мысль. — По моему скромному мнению, девушку следовало оставить на стационаре. Она поступила с такими тяжёлыми травмами… — Анализы были отличными, — прервала его женщина. — Не вижу смысла задерживать за ней место, у нас полно других больных. — Она вплоть до вчерашнего дня жаловалась на слабость и головокружение, — не сдавался Михаил. — Могут пойти осложнения. — Коллеги, — протянул Олег Викторович, обведя всех взглядом. — Давайте оставаться благоразумными. Миша, анализы у пациента и вправду были хорошими. Аня, не вижу причин, почему девушку не стоило выписывать. У нас и вправду много пациентов, которым нужна наша помощь. Видя, что Михаил Александрович стоит мрачнее тучи, главврач добавил: — Если вдруг девушке всё же станет хуже, и она вернётся, мы положим её в отдельную палату, — пообещал он ему. — В знак извинения, чтобы не возникло никаких претензий в оказании услуг ненадлежащего качества.

***

Воронов сидел в своем кабинете и проверял бумаги на пациентов, но не понимал их смысл: его глаза просто скользили по буквам, а мысли занимала Лена. Как она могла выписать её? Девчонка нездорова. Ей нужен был постельный режим и постоянное наблюдение. Её мама ни раз говорила, что из-за работы не всегда успевает заскочить к дочери. Какой уход она получит дома? Кто о ней будет заботиться? Тем более больница готова была предоставить ходунки или костыли. И Миша сам мог разработать программу, по которой Лену можно было бы поставить на ноги. Мужчина швырнул ручку от злости и встал из-за стола. Он был расстроен, что девчонку выписали. Ещё и без его ведома. Но он всем сердцем желал, чтобы она сюда больше не возвращалась — как пациент.

***

Анна выскочила из кабинета и направилась быстрым шагом к сестринской, которая находилась в другом крыле. На посту крутились сёстры, но, стоило только появиться на горизонте Ане, те сразу убежали. Старшая медсестра, женщина тучная и бесцеремонная, невзначай бросила: — Пациентки приходят и уходят, а мужик крутится всегда. Врачиха ничего не ответила, только взяла на посту карты и отправилась на обход. «Давно пора уволить, — подумалось Ане, — эту свинью. Только и знает, что языком молоть». Аня и Миша впервые познакомились в командировке на курсах по повышению квалификации года три назад. Она работала ещё тогда в другой клинике. Миша привлёк её внимание сразу, но поистине интерес проснулся, когда он спас её от её бывшего ухажёра. Ненавязчиво и незаметно они сдружились, и хотя женщина намекала на отношения, романтику, кино и прочее, мужчина ссылался на занятость на работе, усталость или и вовсе уходил от ответа. Потом так сложилось, что пришлось менять работу. По иронии судьбы, попала она вместе с Вороновым. Ведущим терапевтом её никто не сделал, а вот палатным врачом устроили запросто. Потом как-то всё само собой закрутилось, и забытые ранее чувства вновь проснулись в женщине. Анна глубоко вздохнула и выдохнула. Она посвятила работе многое, но семья для неё на первом месте. Глупо было сдаваться, не попробовав. Может, Миша созреет и позовёт её на свидание? А там и замуж…