Мой Хирург

— Тебе больно? — спросила мама, суетясь над дочерью. — В том то и дело, что я не чувствую почти боли, — отмахнулась она. — Может, присядешь? — Нет, мам, — покрутила девушка головой. — Я не инвалид, а если ноги всё-таки откажут, до этой чертовой приёмной доползу на руках, — немного грубо ответила она. Знакомые стены. Цепляясь рукой за мамин локоть, а другой за стену, Лена стояла в одном из коридоров взрослой больницы. Тася, которая подошла к ним только что, поморщилась. — Бе, какой отвратительный запах, — скривилась она, помогая удержать равновесие подруге. — Да ладно тебе, — сказала Лена, почесав нос о своё плечо. — Спиртом пахнет. Спорим, что твой муж будет пахнуть так же? — Очень смешно, — закатила она глаза. Ирина Дмитриевна посмотрела на девушек: — Давайте займём очередь. — Да зачем занимать? — приподняла брови Таисия. — Сейчас просто заглянем к нему в кабинет и попросим принять без очереди. Ленку, — она легонько тронула её локотком с ехидной улыбкой, — он примет вне очереди. Я сейчас! — Тася, — зашипела сквозь зубы Лена, но ту уже было не остановить. Как змейка, рыжая бестия протиснулась между пациентов и прямиком направилась к кабинету. — Э-эй! Куда без очереди?! — прикрикнул на неё какой-то мужик, но Тася лишь бросила «Мне только спросить!». Воронов осматривал в это время пациента, его ассистент заполнял бумаги. Рыжая скользнула в кабинет и, чтобы привлечь к себе внимание, постучала об косяк. — Добрый день, может быть, примете нас без очереди? Михаил Александрович поднял на неё свой взгляд. «Знакомая рыжая моська», — промелькнуло у него в голове. А потом он сообразил, что это подруга Елены. «Как-то необычно она выглядит сегодня, я даже её не узнал». — Девушка, имейте совесть, — повернулся к ней молоденький ассистент и начал читать нотацию. — Здесь все спешат. Выйдите немедленно в коридор и займите… — Значит так, — мигом рассердилась рыжая. — Я сказала, примите нас без очереди!.. «О, вот теперь я её узнаю», — насмешливо подумал Воронов, заканчивая осмотр больного. — Вы делали операцию моей подруге! А теперь у неё отказывает нога! Мужчина изменился в лице, смешинка ушла из его глаз. — В смысле отказывает? — не сдавался ассистент. — Если что-то срочное, можно было через приёмный покой. А у нас тут вообще-то живая очередь, мы всех должны успеть… — Где она? — оборвал паренька хирург, стягивая резиновые медицинские перчатки. — Уж не хочешь ли ты сказать, что взбирались по крутой лестнице? — Вот там она как раз и застряла, — пожаловалась Тася, выбегая в коридор. Миша пошёл за ней следом, бросив парню: — растяжение. Попроси Надю наложить тугую повязку. В коридоре было очень много возмущенных — работать не хотят! Средь смены сбегают с рабочего места! Но Михаил Александрович на них даже внимания не обратил. Лена цеплялась за мать и подругу, стараясь не упасть. Михаил завернул на пост и вскоре подошёл с инвалидной коляской. Помог мягко опуститься в него девушке. Она посмотрела на него с благодарностью, у Миши на секунду сжалось сердце. Возможно, это он допустил какую-то оплошность при операции, и девушка теперь мучается. — Нога беспокоит, — ответила вместо дочери женщина на немой вопрос хирурга. — Мы бы на обследование легли. — Пройдёмте. Коляску катил он сам, не доверяя данный процесс никому.

***

Как хорошо без этих костылей! Уже все мышцы в районе подмышек жутко болят. наверное, костыли были для неё слишком большими. Было, конечно, неудобно, что Лена как капризный ребёнок настояла на том, чтобы они пошли без костылей… Но девушку сейчас куда более волновал доктор, чем собственное состояние. Мама заботливо открыла дверь и помогла закатить дочь. У ассистента дернулся глаз, когда уже в кабинете ему улыбнулась Таисия. — Какая нога? — начал осмотр Миша, как только дверь закрылась. Всем недовольным посетителям Тася показала язык, она та ещё язва. — Левая, — пожаловалась Елена. — Смотрите. И она подняла ногу. Увидев, как нога синеет, хирург не обрадовался. Он нежно прикоснулся к пальчикам девушки, отчего она испытала неожиданный эмоциональный разряд, который пронёсся по всей ноге и устремился прямо в живот. Девушка смущенно опустила ресница, а потом её взгляд поймали. Он заметил, что его прикосновение вызвало в ней бурю, и даже мимолётно улыбнулся, но через секунду его лицо было предельно серьезным. — Ты чувствуешь, что я прикасаюсь? Чувствительность есть? «О, да! — подумала Лена. — Ещё какая!» Глупо было бы говорить, что она всё пережила, всё забыла. Нет. Теперь, увидев красивую, статную фигуру Михаила, увиденное лицо, которое находилось от неё на расстоянии вытянутой руки, сердце снова затрепыхалось с неистовой силой, как тогда, в начале августа. Лена не сводила с напряженной спины Ворона взгляд, пока тот искал бумаги на своём столе. Ей казалось правильным на него смотреть, как бы глупо это ни звучало. Он был достаточно красив, на него засматривались и совсем молодые девушки и даже дамы, которые отбыли на пенсию. Её взгляд скользил по его в беспокойном порядке волосам, спине, пояснице… ну, и ниже тоже. Жалко, халат мешал… Неожиданно во рту мужчины стало сухо от волнения, и ему стало жарко. Подняв руку, он незаметно ослабил галстук, неизвестно зачем и для чего его завязавший, и пуговицы белоснежной рубашки. «Она здесь, — подумал мужчина, лихорадочно скользя взглядом по буквам. — Анализы. Нужно сделать УЗИ, есть подозрение на…» — Осложнений не должно быть, — пробормотал он, потерев переносицу. — Странно. В кабинете наступила тишина. Ирина Дмитриевна теребила в руках ручку сумки, опустив голову; Тася поглядывала то на свою подругу, то на хирурга, приподнимая брови и хлопая глазами, словно пыталась решить какую-то одной известную ей задачу; ассистент заполнял бумажки; а Лена, сложив ладони на коленях, опустила голову и из-под ресниц смотрела на Михаила. Он стоял в задумчивости, глядя в окно. — Че писать-то, Михаил Александрович? — проснулся парень за соседним столом. Хирург хрустнул костяшками рук. — Пиши анемия, подозрение на атеросклероз нижних конечностей. Во всяком случае стационар. — Направление-то куда писать? — поднял он глаза на мужчину. — Сосудистый центр? — Нет, пиши наше 2-е хирургическое, — не согласился мужчина. — Пусть главврач посмотрит. Дамы переглянулись.