Мой Хирург

Страсть тугим узлом, словно огненная змея саламандра, заплелась где-то внизу живота, глаза затуманились. Единственное, что Лена могла ощущать — тяжесть мужского тела. Оно не давило, а придавало уверенности и распаляла огонь, о котором девушка даже и не подозревала. Это были не робкие поцелуи, а страстные и эгоистичные, словно Он имел все права на неё. И Елена отдавалась, отдавала саму себя и частичку души. Она даже и представить не могла, что может быть как-то иначе. Михаил проложил дорожку поцелуев от её мочки уха до щеки. Потом провёл губами по скуле и поцеловал в глаз. Лена закусила губу, ловя каждое прикосновение. Мужчина спустился чуть ниже и припал в жгучем поцелуе к губам девушки. Лена не могла не обнять руками его широкие плечи. Они были твёрдые и мускулистые. Под ладонями девушки перекатывались мышцы, отчего девушка улыбнулась. Михаил сначала поцеловал её в шею, потом проложил дорожку поцелуев к груди. Девушка выгнулась навстречу наслаждению, обвив ногами торс мужчины… Елена села на кровати с алыми горящими щеками. Её дыхание было хриплым, лёгкие словно горели, и дышать было трудно. Смущение сменилось негодованием. Такие сны с участием лечащего врача уже не в новинку, но Лена никак не могла поверить, что они вернулись вновь. Она застонала в муках и упала на кровать, закинув одеяло до макушки и спрятавшись ото всех под одеялом. Елена знала, что, спрятавшись под одеялом, она не решит всех проблем. Но это был тот момент, когда ей хотелось побыть одной. Как же она будет смотреть ему в глаза?.. В голове вертелась только одна разумная и подлая мысль: «Размечталась».

***

Сквозь одеяло донесся странный запах до девушки. Вроде спирт и не спирт одновременно. Наверное, очередная медицинская гадость, не иначе. Понимая, что больше она не заснет после такого страстного сна, да и тем более что на часах, стоявших на прикроватной тумбочке, было полвосьмого. Откинув одеяло, девушка села, зевая. Она скривилась, когда встала ногой на пол: во-первых, пол холодный, а во-вторых бедро снова заныло, стоило Лене ступить. Допрыгав до уборной, Елена взглянула на себя в зеркало. На нее в зеркальном отражении смотрело лохмато заспанное чудо. — Да-а, день ото дня все лучше и лучше выгляжу, — открыла кран с холодной водой и плеснула ее в лицо. Отдельная палата была просто замечательной. Лена понадеялась, что это такой своеобразный знак Михаила, что он к ней неравнодушен. Хотя… кто их, мужчин, разберёт. Во всяком случае, в девушке ещё теплится надежда на чувства или хотя бы на его интерес. Смешно. Лене вдруг вспомнился всем известный роман: «Страсть под капельницей». Девушка фыркнула и закрыла кран. Внутри бушевало два чувства: надежда и неверие. Михаил не мог заинтересоваться малолеткой. Тем более такой проблемной, какой стала Лена. Полной неожиданностью для девушки стало известие о выписке и предстоящей операции в другой клинике. Она испуганно смотрела на маму, сложив руки на груди. «Ещё одна операция?», — всё крутилось у неё в голове, приводя девушку в панику. Анна Николаевна стояла посреди палаты со скучающим выражением лица, пока Ирина Дмитриевна буквально закидывала её вопросами. — Почему нас посылают в другую клинику? Вы от нас отказываетесь? Врачиха поправила на носу дорогие элегантные очки в тёмной оправе. — Давайте называть вещи своими именами, — начала она издалека. — Мы районная больница, и направление сосудистой хирургии у нас развито слабо. Такого рода операции профессионально проводят в Сосудистом центре. И только благодаря нашему уважаемому Олегу Викторовичу вас согласились принять без очереди! — Что показало УЗИ? — поинтересовалась мама, гладя руку дочери. — УЗИ показало, что забился сосуд. На некоторое время в палате воцарилась тишина, после чего в палату зашёл Воронов. У него был весьма растрёпанный вид. Лена опустила взгляд, непроизвольно вспомнив ночной сон. Именно таким она себе его и представляла. — Доброе утро. Было подозрение на тромб, — начал хирург проповедь, — но тромба мы не обнаружили. Один из сосудов забился, основной причиной мы ставим неправильная диета и используемые ранее препараты. Решать эту проблему нужно как можно быстрее. Было решено провести стентирование, к сожалению, в нашей клинике специалисты по данному профилю отсутствуют. — О чём я вам минуту назад и сказала, — поддакнула женщина, скрестив руки на груди. — А есть у этой операции какие-либо негативные последствия? Что, если что-то пойдёт не так? — Давайте не будем исключать человеческий фактор, — начала Анна, но её перебил Миша. — Основной вашей проблемой будет реабилитация после операции. Сосудистый центр после успешно проведённой операции по закону не имеет права держать на стационаре пациента более четырёх дней. — Нас выгонят? — не поняла Елена, встрепенувшись. — Я не смогу передвигаться, получается? Это были плохие новости. Даже если её загрузят домой, она будет абсолютно беспомощна. Даже до туалета доползти не сможет. — По закону… — опять начала возбухать врачиха, но её опять перебил Михаил. — Мы согласны взять Лену на стационар. И приставить к ней специалиста, который поможет ей снова встать на ноги. — У нас нет таких специалистов, — как отрезала женщина. Она раздражённо поджала губы. — И лишних мест в нашей больнице тоже нет. — Эта палата останется за ней, — строго посмотрел на неё мужчина. — Главврач распорядился. — У нас много других пациентов, которым нужна наша помощь, — также строго ответила Анна. — Выйдете в коридор, посмотрите сколько бедолаг. Это место может достаться бедной старушке или мужчине, который поступил к нам в тяжёлом состоянии пару дней назад. — Или местному депутату, который лечится от венерической болезни в тайне от жены, — не сдавался брюнет. — Вы здесь палатный врач. Вы следите за своими пациентами. А кого сюда класть — уже не ваша головная боль. — Я буду жаловаться главврачу, — пригрозила Аня и быстрым шагом вышла из палаты. Елена только глазами хлопала, наблюдая картину маслом. Интересно, чего это он так яро защищал её? Хотел помочь или, возможно, просто заглаживал свою вину?