"Теория относительности как средство выжить..."

"Хотите понять других – пристальнее смотрите в самого себя."

Оскар Уайльд.

Свет фар, появившийся так неожиданно, послужил принудительной причиной для прекращения сна молодого человека. Рид приоткрыл уставшие глаза и обнаружил себя на заднем сиденье всё той же машины. Следом за лёгким облегчением пришло осознание произошедшего и настойчивые воспоминания. Рид, будучи очень умным, а иногда даже и слишком, не мог не заметить за собой проявлений стандартных симптомов стокгольмского синдрома. Хотя этот вопрос был весьма спорным и неоднозначным, но первые признаки на лицо. Спенсер чувствовал себя так, словно проваливается в омут своих же страхов и опасений, избегаемой токсичной реальности. Дверь автомобиля открывается и на водительское сиденье усаживается Томас. Рид сразу начинает ёрзать и немного приподнимается, желая сесть. Немного пугает такая сонливость, будто он принял снотворное. Агент часто зевает и протирает тыльной стороной ладони глаза с потрескавшимися капиллярами. - Прости, не хотел будить, - слышится полураскаявшийся голос Томаса. - Ничего. А где мы? - В городе. Рид наконец оглядывается, стараясь уловить взглядом и потом запечатлить в памяти как можно больше информации. Машина стоит на возвышенности, откуда виден почти весь город. Ночь оттеняет огни, в которых буквально утопает каждая улочка и каждый дом. Рид мог бы полюбоваться, если бы не находился рядом с убийцей и хоть что-нибудь знал о своей дальнейшей судьбе. Замечая как пристально за ним наблюдает Томас, Рид опускает голову и начинает выстраивать очередной план. Сейчас важно понять, как мыслит Томас. - Что ты собираешься делать дальше? - Как ты себя чувствуешь? - вместо ответа произносит Браун, положив руки на руль. - Я в порядке. Не уходи от ответа. Томас откинул голову на спинку сидения и протяжно вздохнул. Возможно он и сам не до конца понимал, что делать и как поступить. Теперь предстоит заново сочинять план действий. Томас не столько злится, сколько чувствует усталость и раздражение и это поражает его до глубины души, а ещё удивляет сам факт её наличия. - Я дал тебе возможность уйти, потому что оставаться рядом было бы слишком опасно. - Теперь опасности нет? - как можно боле не навязчиво спрашивает Рид. - Есть. Ты всё ещё в опасности, - с нажимом произносит преступник. - Что это значит? - очередной вопрос остается без внимания. Томас выходит из машины, на мгновении задумавшись, не хлопает дверью. Он вальяжно прогуливается вокруг, стараясь держать автомобиль в поле зрения. Сейчас Томас кажется совершенно заблудившимся и отчаявшимся человеком. Он спрятал руки в карманы и просто наворачивает круги по асфальтированной дороге. Рид ждёт всего несколько минут и потом выходит из машины. Томас совершенно не обращает на это внимание, словно предприми скейчас Рид попытку к бегству, Томас не стал бы возвращать его. И это не единственная странность, которая беспокоит агента. Томас отстранён и производит впечатление безобидного человека. Но, кто как ни Рид знает, насколько обманчива бывает внешность и неоднозначным первое впечатление. Рид сделал несколько шагов, чтобы поравняться с Томасом. И почти сразу понял, что делает это не для себя, а для него. Странно. К чему ещё приведёт подобное сочетание чувств?! - Мой брат никогда не позволил бы мне сделать всё это... - печально протянул Томас, когда агент остановился рядом. Рид внимательно посмотрел на него, замечая на лице признаки вполне осознанной горечи. - Почему ты не называешь его по имени? - Это имеет значение? - вскинул Томас, словно желая уточнить услышанное. - Меня ты называешь. - Ты это другое. Считаешь я проицирую чувства к погибшему брату на тебя? - Не знаю... я... уже ни в чём не уверен. Я запутался. Порой ты кажешься мне психопатом, а иногда ты поступаешь вполне разумно. - Мы все немного сумасшедшие. - Томас, до какого момента ты ещё собирался убивать меня? - Ты можешь говорить о чём-то другом? - Сейчас меня это больше всего волнует... Томас закатил глаза и, резко выдознув, повернулся к агенту, сжав в руках лацканы его пальто. Рид не успел ничего сообразить, как Томас подтолкнул его к самому краю, слегка наклонив спиной к обрыву. - Что... что ты делаешь? - вырвалось осипшим голосом, пока Томас смотрел на город, виднеющейся за огромным холмом. - Напоминаю, что убить тебя, для меня по-прежнему ничего не стоит. Холодный голос Томаса вызывает целый ряд мурашек и уже забытых ощущений. Рид слышит удары своего сердца и новая волна страха расползается по телу. Он пытается казаться равнодушным и даже сильным, но опять ничего не выходит. Томас буквально впитывал его эмоции. И уже через несколько мгновений удовлетворённо кивнул. - Томас... - с надеждой произносит Рид и потом отрицательно качает головой, сглатывая не существующий ком в горле, - Не надо... Браун начинает улыбаться, но как-то устало и совершенно неубедительно. Словно он заставлял себя был таким. И дело было в другом?! Спенсер, даже будучи гением, не мог понять Томаса. - Для тебя так важно видеть страх? - с недоумением возмущается Рид, - Это удовлетворяет тебя? Ты можешь быть сабой, только если кто-то рядом постоянно дрожит и боится?! Ты уже настолько болен?! - Да, именно настолько. Поэтому ты должен кое-что понять... - Томас говорит убедительно и как-то по-наставнически. Спенсер внимательно смотрит и слушает, но смысл как-то ускользает от его разума. Осознать всё это кажется выше его сил. Энергии уже не хватает. Томас берёт его руку, ту что какое-то время была порезана, и сосредоточенно разглядывает. - Томас...? - парень непонимающе хлопает ресницами. - Всё, не хочу тебя больше мучать! - заявляет Томас и убирает руки. Отходит на шаг назад. Рид, вытаращив на него свои бездонные глаза, не может понять, действительно услышал ли эти слова. Его лицо кажется непроницаемо удивлённым, а дыхание заходится в бешеном ритме. - Я свободен?! - чуть ли не усмехаясь этому вердикту, произносит Рид. Вопреки его ожиданиям, Браун коротко кивнул и направился к своей машине.