(Не)Мечта

Обеденная была просто огромной. Один только стол способен был уместить за собой человек сорок-пятьдесят. Неужели семейство Хартфилиев настолько большое? Тогда почему же в конце концов Люси осталась одна? Увы, нам этого не узнать. Лейла оказалась предпоследней наследницей рода Хартфилиев и отдала свою жизнь, чтобы воплотить в жизнь план из далёкого прошлого, даже не зная, сработает ли он. Наверное, у неё была слишком добрая душа, раз Заклинательница пошла на это. Либо же в её голову настолько вдолбили, что это её долг. Кроме нас, пятерых мелких драгонслееров и Анны, в зале никого не было. Геральд остановился у самой двери и, придержав для нас двери, удалился по другим важным поручениям Анны или ещё кого из семьи. А чего, собственно, стоило ожидать? Много ли существует богатых, которые позволяют прислуге принимать пищу в одном с ними помещении? — Что же вы застыли, присаживайтесь, — пригласила нас за стол Анна, улыбаясь. Глянула на стол и чуть слюной не подавилась. Серьёзно? Вы это серьёзно? Ради нас, детей-сирот, такие приготовления? Они действительно считают, что в наши желудки столько влезет? Хотя не будем говорить за всех. В меня не влезет, а вот что до Нацу… У него же желудок бездонный. А ведь вчера все принесённые блюда были более, чем обычные. Решили побаловать разок? — Ура! Еда! — и это розоволосое чудо промчалось мимо меня, набрасываясь на всё, что только попадало под голодный взгляд и до чего дотягивались детские загребущие ручонки. Удивительно, как быстро ты отошёл от мыслей об Игниле. Гажил присоединился. И, знаете, сложилось такое представление, что не столько действительно насытится, сколько побороться с Драгнилом и в этой «дисциплине». Тем более Анна вновь закряла глаза на их проделки. Дети же. Стинг проследил сперва за её реакцией и лишь после, широко улыбнувшись, накинулся на еду, составляя соперничество этим двоим. Переглянувшись с Роугом, поняла, что и тот был бы не прочь вот так наброситься на те блюда, в которых присутствовало хорошо прожаренное мясо, которым наверняка до этого мог побаловать себя не часто, однако ему хватало такта не поступать так в присутствии меня и Анны. Присоединились к трапезе мы на несколько секунд позднее и куда спокойнее, нежели эти… драконы. Анна безмятежно наблюдала за бедламом, вероятно, размышляя о том, что прислуга всё приберёт, но в один из моментов вдруг подняла взгляд на массивную люстру, зависшую ровно посредине помещения на золотой цепи. Готова поспорить, увидеть на ней кость она точно не ожидала, но всё-таки сумела сохранить лицо. Хоть левая бровь едва заметно и дрогнула, грозясь выгнуться дугой. Крепись, Аннушка, такой бедлам вас ожидает ещё ближайшие шесть месяцев. Мне вот только интересно, а когда, собственно, эта кость успела там оказаться? *** Первый урок проходил тяжело. Для Анны так уж точно. Ну, вот как и чему можно научить гиперактивных детей, да ещё плюс ко всему являющихся приёмышами драконов? В них же сама первородная стихия плещется, раскрывается, крепнет и растёт с каждым днём. Даже я, нет-нет, да ощущаю это непреодолимое желание свободы. В такие моменты хочется просто воспарить в небо и, касаясь ладонями облаков, долететь до самого края, испить этой невероятной лёгкости сполна, пронестись ветром над долинами и холмами, над зеленью лесов, над голубыми лентами рек, над пятнами морей и озёр… хочется выплеснуть из себя всю ту избыточную энергию, что появляется каждый новый день. Сама не знаю, каким образом удаётся сдерживаться. Наверное, потому что я не совсем ребёнок и мне под силу контролировать свои безумные порывы? Или это просто осознание того, что воздух не настолько подвластен, и такие способности мне ещё недоступны? Потребуются годы, чтобы овладеть доступной мне силой на таком высоком уровне. Главное, не отступать и следовать этой цели. Мне и нельзя отступать. Как и Нацу с Гажилом, и Роугу со Стингом. Никому из нас. Ведь тогда этот мир обречён. Вот только… что если это всё же случится? Стоит ли об этом вообще думать? Наверное стоит, если даже в каноне Гажил оказался абсолютно далёк от светлой дороги. Конечно, Нацу его отделал и «наставил на путь истинный», но что, если в этом мире эта система не работает, и каждый второй враг не перекинется на светлую сторону только потому, что ему наставил тумаков какой-то светлый волшебник, и мозги резко встали на место? То место, которое отвечает за добро, конечно. Как быть в таком случае? Если уж не помогут кулаки, есть ли смысл использовать слова? Не думаю. Говорят, попытка — не пытка. Это конечно. Когда в этой попытке тебя уже не станет, дальнейшие события, конечно, пыткой не будут. Здесь каждый шаг нужно продумать, прежде чем что-то предпринимать. Но что-то я отвлеклась. Закорючки сами не напишутся. Кстати говоря, нужно отдать тётушке Анне должное, она не стала загружать нас в первый же урок. Правда, даже на это нашлись возражатели, но быстро угомонились от свирепого: — Сесть на место, я сказала! — из уст тётушки Хартфилии. Да такому рыку, как мне кажется, даже Эрза бы позавидовала. А Люси тоже так умела? Сейчас мы сидели за столом и чинно выводили несложные (на взгляд Анны) закорючки, благодаря которым в будущем будем складывать символы и целые слова. Даже Нацу, от старания прикусив кончик языка, не пытался сжечь бумагу и все разложенные на столе принадлежности, как несколько минут ранее, увлёкшись процессом. Возможно, в будущем он не станет тем мешанным на адреналине безумцем, первым рвущимся на неприятности? Перо в моих руках вполне слушалось, однако не понаставить чёрных клякс на бумаге… да вы что, это же преступление! В общем, первый урок стал сущим кошмаром. Если у меня ещё хоть что-то получалось, то мальчишки, как бы упорны не были в своих стремлениях одолеть этого «монстра», периодически скрипели и клацали зубами, будто грозязь проглотить перо, если то не начнёт нормально функционировать. Э, нет, мальчики, это так не работает. Тут другой подход нужен. Даже если перо это выдернуто из какого-то трусливого гуся, оно не станет плясать под вашу драконью дудку. Что б эти чернила… сколько ж его придётся отмывать. Полагаю, не один час уйдёт. Или, быть может, у Анны найдётся чудо-средство, что избавит нас от подобных пыток? Надеюсь, очень надеюсь на это. Мне ещё свои рисунки в блокноте корректировать, а разве можно приниматься за дело с такими-то грязными ручищами? Окончился урок уже через полчаса, и нам разрешили всей нашей дружной (нет) гурьбой выйти во двор, подышать свежим воздухом. Ну кто вышел, а кто вылетел или выкатился за пределы дома Хартфилиев, думаю, объяснять не требуется. Вот и с этими тремя нам все эти годы жить? Под «нами» я подразумеваю себя любимую и Роуга. — Эй, погодите, я с вами! Э… видимо, придётся вычеркнуть его из одного списка и вписать в другой. За завтраком Анна поведала нам всем о том, что на заднем дворе специально для нас расчистили обширную площадку, чтобы могли продолжать свои тренировки. Только перед этим стоит попросить Герольда нанести письмена (вот что было неожиданно, так именно это). Ибо мало ли, какой дракон учует. Да и соседям об этом тоже знать не стоит. Геральд нашёлся быстро, даже особо время не пришлось тратить на его поиски благодаря нюху Нацу и Гажила, как обычно из пустяка устроивших соревнование. Не спорю, в этой ситуации эта их черта характеров пришлась очень даже кстати. Пока мальчишки устраивали спарринги между собой, я отделилась от этой несносной четвёрки и принялась оттачивать атаки просто на воздухе, ибо никаких деревьев здесь и в помине не было, одни кусты да трава. И все колючие до безобразия. Нет, я люблю природу. Но только не в таком шипастом виде. «Специальным для тренировок» это место, разумеется, можно было назвать с натяжкой, даже никаких снарядов установлено здесь не было. Уж лучше бы водили нас куда-нибудь к краю леса или в лучшем случае на лесную поляну. Вот там был бы простор для драконьих сил. Рёв можно было бы спокойно выпустить привычным горизонтальным вихрем, а так придётся пустить его в небо. Но это оставим на конец тренировки, начнём с получасовой медитации, пожалуй. Пока только получасовой. Оказывается, медитация — вещь очень тяжёлая. Мало того, что нужно прийти к внутреннему спокойствию, которого достичь крайне трудно, так ещё ощутить потоки магии, или эфира, вокруг себя. Найти гармонию между течениями внутренними и внешними. И соединить их. Именно этот момент очень важен. Благодаря нему размер максимума поглощённого источником эфира увеличивается. Вот только концентрация эфира в воздухе настолько мала, что их едва можно ощутить, а концентрация и спокойствие всё время нарушаются криками мальчишек. Ну почему нельзя было отвести нас в лес?! Хм... А чего я сокрушаюсь-то? Всё, что мне сейчас нужно — это найти Геральда и попросить его начертать письмена вокруг выбранного мною места. Как жаль, что обоняние ещё не настолько развилось. Сейчас я, как и Стинг с Роугом, вероятно, могу учуять запахи на расстоянии в радиусе метров десяти-двадцати. И то порой не удаётся чётко определить источник каждого из ароматов. — Геральд-сан! Геральд-сан! Куда он запропастился, когда так нужен? От раздражения я едва не топнула ногой, однако всё же сжала ладони в кулаки и потопала к выходу. Может, в саду работает? — Геральд-сан! Наконец-то! Геральд мельком глянул на меня, не отрываясь от дела. Признаться, я засмотрелась на его чёрные волосы, что блестели под солнечными лучами. Хочу себе такие же. Вроде и слуга, а ухаживать не только за таким огромным домом успевает. — Мисс Венди, что-то хотели? — спокойно поинтересовался мужчина, аккуратно остригая засохшие бутоны какого-то диковинного цветка. И вроде что-то знакомое, но в то же время название не приходит на ум. — Да, мне нужна ваша помощь, — не будем, пожалуй, задерживать человека. — Мисс Венди, это может подождать? Я сейчас немного занят. Это удивительно. Ни капли раздражения ни в голосе, ни в жестах. Меня попробуй только отвлеки от дела, сразу кидаюсь. Любое, даже самое пустяковое дело, могло стать причиной моего раздражения. — Ну… — может конечно, однако тогда это будет значить, что сегодня я так и не займусь медитацией, а это очень важно, -…нет. Геральд с тем же спокойствием отложил в сторону рабочий инструмент. Мне оставалось только отвести его к месту и описать, в чём, собственно, потребовалась помощь. Что я и сделала незамедлительно, дабы он мог скорее вернуться к незаконченному делу. Начертание письмён — отнюдь не пятиминутное дело. Было жутко неудобно отвлекать человека за таким пустяком. Однако медитировать в комнате, когда есть возможность сделать это на свежем воздухе не хотелось вдвойне. Когда письмена уже были начертаны, а Геральд вернулся к своим обязанностям, оставалось не так много времени до обеда, после чего нас ждал ещё один урок с Анной, потом у меня этикет с Геральдом, а уже после можно заняться всем, чего только душа пожелает. И я, конечно же, использую это время для улучшения навыков рисования. Жаль, что приходится быть самоучкой. Тяжело, и наступают моменты, когда хочется бросить всё в одночасье. Даже эти тренировки, иногда думается, зачем нужны? Я бы и без этой силы и всех тех приключений, ожидающих впереди, прожила нормально. Но с ленью надо бороться всегда и везде, иначе ничего не добьёшься. А нужно ли мне здесь чего-то добиваться.? Душить её надо, душить, пока не выросла. Ведь с моими способностями не только врагов крушить (в этом определённо поможет некоторая теория от Грандины относительно сочетания и не только с другими элементами), но и мир повидать можно.