Трудности любви

На один из концертов в Глазго, Джон решил взять с собой Валери, она с радостью согласилась. Вот они на концерте, и Вэлл попросили принести для Джона тональный крем и сумку с косметикой, которая осталась в машине. Она взяла сумку и пошла обратно через коридор, но вдруг её окликнул какой-то парень. –Ты почему одна по такому коридору ходишь? – слышался голос сзади. – Простите, я не могу говорить, надо отдать кое-что, – девушка ускорила шаг. – Ну-ну, не спеши, пупсик, – он обогнал её и загородил путь. – Что случилось? – раздался знакомый голос сзади. – Джон! Вот сумка, правда этот громила не пускает меня. – Так я еще и громила?! – и парень, разозлившись, ударил ее по щеке так сильно, что она упала. – Эй! Что ты только сделал моей девушке?! – Джон разозлился. – То, что видел, дружище. Никто меня ублюдком то не назовет. – Правильно, я соглашусь с тем, что ты не ублюдок. Ты – поганная тварь, рваная тряпка и конченая псина! – Джон ударил кулаком по его лицу, от чего тот отлетел в сторону. – Ах ты...! Ну держись! Произошла драка. Во время драки Джон выхватил у того из кармана нож и ударил им в живот этого парня. Тот согнулся в три погибели и еле прошептал: – Су**... Джон смотрел в шоке на него, на рану, на свою руку в крови, которая держала нож. Валери закричала: – Джо-о-он!!! Что ты наделал? Боже,тебя посадят!!! Джон! – Что случи..., – Эдвард прибежал и увидел такую картину:на полу лежит раненый в живот парень, а рядом стоит перепуганная Валери и Джон с окровавленным ножом – Джон... Скажи, что это не ты... – голос Эдварда начал дрожать. – Джон, прошу тебя... – Э-э-д-д-двард, ээ...т-т-то..., – Джон начал заикаться. – ДЖОН, КАКОГО ЧЕРТА?! ЧТО ТЫ НАДЕЛАЛ?! – Эдвард заорал. – Идиот! Тебя посадят!!! – Эдвард, успокойся! Прошу, успокойся! – сказала Валери дрожащим голосом. – Блин, Вэлл, ты понимаешь, что это ОЧЕНЬ плохо?! – крикнул Эд, сотрясая девушку за плечи. – Я понимаю, но..., – не договорив, девушка заплакала и, вместо этого, Эдвард крепко обнял её. В этот момент на крики прибежали рабочие концертного зала, а также подтанцовка парней. – Что здесь происходит?! – послышался голос из толпы. – Полиция! Охрана! – закричал другой голос. Вскоре приехала полиция и арестовала Джона... ... – Расскажите, как все было, – офицер присел на стул, противоположный стулу Джона. – Я... – Не беспокойтесь, мистер Граймс, вам всего лишь нужно алиби, – полицейский прервал виновного. – Ну, моя девушка пошла за сумкой с косметикой для того, чтобы нас с братом загримировали перед концертом... – Так..., – офицер вел себя удивительно спокойно. –...Потом...потом я пришел на ее голос и вижу, что к ней начал приставать тот тип... – А потом? – Потом...потом он начал вести себя очень грубо, ну, и я, конечно, заступился за нее... – В какой момент вы поняли, что убили его? –...Я не знаю...просто кто-то или что-то манипулировало мной...я не знаю...как у меня в руках оказался нож...видимо, в порыве гнева..., – отрывками продолжал он и тяжело вздохнул. – Я не отрицаю своей вины, сэр. – Хм... Алиби у вас слабое, конечно. Вам нужен адвокат. Очень хороший адвокат, – сказал полицейский. – Сочувствую, теперь многие ваши поклонники долго не будут видеть Jedward на сцене. – Поч-ч-чему? – Джон начал заикаться. – Потому что, за убийство дают пять лет срока лишения свободы. – В ТЮРЬМЕ?! – Да, мистер Граймс, в тюрьме. – Боже...что я натворил... – Джон обхватил руками голову и опустил ее, поставив локти на колени. – Сочувствую вам, Джонатан. Офицер вышел к Эдварду, Валери и родителям близнецов. – Вам нужен адвокат, потому что Джонатану придется сидеть в тюрьме минимум пять лет, мистер и миссис Граймс. – Нет...как он мог так поступить? – Валери сидела и не понимала, она ли виновата в этом? Из-за нее ли Джон в тюрьме? Ведь если бы она не была его девушкой, то все было-бы иначе... – Вэлл, с тобой все хорошо? – все размышления перебил Эдвард. – Эд, все ужасно... Это я виновата, – девушка сидела на стуле и плакала, закрывшись руками. – Нет, ты ни в чем не виновата, не думай так, – Эдвард сел рядом и начал успокаивать её. – Что теперь будет? Я не хочу, чтобы Джона посадили. – Я не знаю... Но мы сделаем все, что сможем, обещаю.