А что если не любовь?

Бля, я уже задолбался ее ждать. Панси с ее сестрой вышли ещё полчаса назад, а она еще там. Даф в два раза меньше, чем её сестра. Как можно мыться столько? Не выдержал, уж простите, терпение — не моя сильная сторона. Зашел, но тут вообще никого нет. Может эти дуры мне соврали? — Даф? — Гарри, что ты тут делаешь? — испуганно спросила она, когда я завернул за один шкафчик. Я смотрел просто смотрел на неё: такая маленькая, хрупкая, дрожит и прижимает к себе полотенце, которое не достаёт даже до колен. Повернувшись, пошёл к выходу, чтобы щёлкнуть замок. Теперь нам никто не помешает. — Гарри, что ты делаешь? — дрожащим голосом спросила она, когда я подошёл к ней. Она что-то говорила ещё, но — щелк- мой верхний мозг отключен. Провел ладонями по её дрожащим рукам, по ключице и шее, запустил руки в ее влажные волосы и притянул к себе. Боже! Как я мечтал снова прикоснуться к этим губам с того дня в библиотеке, чувствовать ее вкус — такой сладкий. Шоколад. Она упёрлась мне в грудь своими ручонками. Наивная. Запретный плод всегда сладок, — как говорится. И я готов сорвать этот плод. Готов попробовать тебя, малышка. Ты такая нежная, маленькая. Схватил за упругие ягодицы, вздохнул от неожиданности — какие они прекрасные. Снял футболку, которая ужасно мешала. Дай дрожит сильнее, уложил ее на скамейку, под сопротивляющиеся крики и отталкивания. — Гарри, не надо. Гарри, отпусти, прекрати! — кричала она. — Будешь сопротивляться, будет больнее, — я скользнул губами по ее грудям, которые прерывисто вздымались. Я поднял глаза. Она не сопротивлялась, но по ее милому личику текли слёзы. Я сел и посадил её на колени. Мое достоинство настолько натёрлась от трусы, пребывая в возбуждённом состоянии, что, кажется, там стерлась кожа. — Не плачь. Это все равно бы случилось. Не здесь, так в другом месте, — сказал ей, вытирая слезы. Полотенце уже давно соскользнуло, давая мне обзор на идеальную кожу, идеальной Даф. Расстегнул ремень, пуговицу. Он так пульсирует, до боли в конечностях. Она закрыла свои красивые глазки. Приподнял ее — она такая легкая — и опустил уже на себя. Она вцепилась мне в плечи. Припоминаю ее и опускаю, срываюсь на стон. Да… застала ты меня подождать, малышка. У уха раздается всхлип. — Прекрати рыдать! — рычу, сжимая ее прелести. Быстрее, сильнее. Покусываю, лижу, целую ее нежную кожу. Её влажные, тугие стенки обволакивают меня. И не могу больше терпеть, кончаю. Сижу пару минут и прихожу в себя. Дафна просто повисла на меня. — Даф, вставай давай. Хватит лежать на мне. Не реагирует. Приподнимая ее, выхожу со стоном. Положил ее на скамейку, и она съёжилась до минимальных размеров. — Было божественно! — говорю, застегивая штаны. — Но ты же знаешь, что все, что было не просто так. Ухожу, а она лежит на скамейке. Жаль? Нет.