Глава 32
— Как самочувствие? — спросила Молли. — Жила же четыре месяца без света, поживу еще пару деньков, — я сладко потянулась на кушетке. Затем дотронулась до кружков, которые мне нацепили после операции и вздрогнула. — Ужасно выгляжу, да? — Это того стоит. Завтра поедем домой. — Ты там присмотри за моими конфетами, а то Тори все метит на них. — Обязательно, — она поцеловала меня в лоб и ушла. Остатки наркоза все еще действуют, и я засыпаю. И снится мне сон, после которого я рыдала. От счастья — что я могу снова видеть, от горя — что это правда. Мне снился маленький мальчик. У него были такие же каштановые волосы и глаза цвета теплого шоколада, как у Гарри. Малыш улыбнулся, показывая ямочки на пухлых щеках. Вот я держу своего малыша на руках, а в следующий миг он исчезает, грустно улыбаясь. И я впадаю в панику. Нет, нет, нет…*******
Она ползет вверх по моему телу, коварно улыбаясь. Дотрагивается до моего разбухшего члена и облизывается. Нет, хочу почувствовать ее. Я резко тяну ее вверх к себе, прижимаясь к ее губам.Переворачиваюсь, и мы чуть не свалились с кровати. Она заливисто смеется, а я как зачарованный смотрю на нее. Стягиваю с нее майку и смотрю как ее соски затвердевают под моим взглядом.Языком касаюсь одного, другой беру пальцами и легонько сжимаю. Она стонет, и я чувствую, что взорвусь. Срываю с нее кружевные трусики и вхожу в нее. — Быстрее! — хрипит она от страсти. Я делаю то, что она просит. Мокрые, хлюпающие звуки наполняют комнату, когда наши тела с силой соприкасаются друг с другом. И я чувствую как она кончает, крича от блаженства. Черт. Это сон, просто сон, к сожалению. Я полежал пару минут, пока не понял, что простыни мокрые. Черт. Я весь липкий. Как варенье. Мне не хватает ее. Конечно, я наблюдал за ней. Как она танцует, учит уроки, записанные на диктофон, поет… У нее божественный голос. А еще ее комната полностью пропитана ее запахом, который сводит меня с ума, но я не могу прикоснуться к ней, чувствовать ее тепло или дрожь, когда я к ней прикасаюсь. Но и в последнее время я лишился этого. Она начала видеть. Плохо, но видеть. И она не обрадуется, увидев мой силуэт у себя в комнате, а вчера ей сделали операцию на глаза. Надо что-то предпринимать. Я хочу быть с ней. И я буду. Любой ценой.