А что если не любовь?

Глава 37.

На улице уже стемнело. Я не боюсь темноты, нет. Иначе бы я просто не выжила в темноте четыре месяца. Шла с книжного магазина с парочкой хорошеньких книг в рюкзаке. Я не знаю, может быть у меня обострился слух? Или это шестое чувство? Я рванула именно в тот момент, когда руки неизвестного коснулись моего рюкзака. Пробегая два квартала, я поняла, что они скоро настигнут меня. Резко завернув за угол, щелкнула раскладным ножом, так стало намного легче. — Где она? — спросил один парень у другого. — Она забежала сюда… Шаги приближались, и сердце стучало в ушах, а адреналин разносился по крови с ужасной быстротой. Руки вспотели, сжимая нож, а ноги немного подрагивали. Я вступила во тьму переулка. Два парня, можно даже сказать — два сложенных мужика, завернули за угол. Они были одеты во все черное, и на лицах играла тень, так что рассмотреть их не смогла. Я тихонько ступала в тени, обходя их. Уже выйдя из тени, я оступилась, подвернув ногу, тем самым создавая шум. Они развернулись, но я уже бежала со всей силы, которая у меня была. Еще через пару кварталов узнала знакомые дома, но не останавливалась, зная, что они преследуют меня. И была права.Вскоре меня схватили за руку, больно дергая. Инстинктивно я подалась вперед, рассекая воздух ножом. Нападающий заорал, резанув в ответ… Как я оказалась у этих ворот, сама не помню. Помню как вырвалась из его рук и бежала, бежала, бежала. Ворота открыл Реддл, начальник охраны. Дверь открыл Гарри.Когда я зашла внутрь, просто осела на пол и стала истерично смеяться, при этом мое тело дрожало и не хотело расслабляться. Горячие руки сомкнулись на талии, укачивая, но вскоре он напряженно замер. — У тебя кровь… — глухо рыкнув, сказал он. — Пошли. Но я вцепилась в него мертвой хваткой: почему-то именно в этот момент мне стало ужасно страшно потерять его. Слезы брызнули сами собой. — Ну ты чего? Все нормально, я найду их… Мой смех перерос в истерику, которую я, даже при желании, не смогла бы остановить. Его губы накрыли мои, отчего дыхание задержалось само. — Вот и все… — хриплым голос сказал он, отстраняясь. Мне показалось, что если я сейчас отпущу его, он больше никогда не вернется… …Она притянула его к себе, и они встретились поцелуем. Больным поцелуем. Глубоким. До глотки. До стона. До дна, горячего и пылающего. Сумасшедший, который он отвечает, а она до слез на щеках. Поцелуем, который до сжатых рук. Который до яростно-зажмуренных глаз. Который не-уходи-от-меня-пожалуйста. Который пожалуйста-будь-здесь. Который до всхлипов боли от щемящей печали в груди, от пустоты… Он понес ее на руках, попутно целуя ее нежную кожу. Такую нежную… он сжал ее сильнее, вспомнив, что ей причинили боль. Нет, он никому ее не отдаст. Она его. Только его. — Люби меня, Гарри… Люби меня… — шептала она, пока он методично лишал ее одежды. Он не мог поверить своему счастью. Она сама отдалась ему… Он целовал ее щеки, шею, грудь, спускаясь вниз. Он провел пальцами по промежности, удовлетворенно хмыкая.Конечно, его там ждали. А он скучал по ней, до боли в груди, до боли в костях. Она хотела, чтобы он был рядом. Как можно ближе, раствориться в нем. Если можно было залезть ему под кожу, это было первое действие, которое она бы сделала… Их тела сплелись, что не разобрать где чье. Стоны и мокрые звуки соприкасающихся тел заполняли комнату…