Цена жизни

Вот и наступил праздник. С этой мыслью я материализовалась в гостиной. В царстве огней. Рик гремел чем-то на кухне. Так привычно. Сегодня я решила не отвлекать его, просто прошлась по гостиной, потрогала прозрачными пальцами огоньки, провела ладонью по пледу на диване, вдохнула запах хвои. Как жаль, что ничего этого я не почувствовала. Только осознание действия и воспоминания, как это было при жизни. Смутные воспоминания, но драгоценные. А на улице шел снег. Крупные хлопья медленно оседали на землю, укрывали под собой деревья, лавочки, фонари, крыши домов. Так тихо. Что я делала на прошлое Рождество? Где была? Не помню. Это совсем не отложилось в памяти. А это Рождество отложится, обязательно отложится. — Ты пришла, — Рик зашел в гостиную и увидел меня. — А я могла не прийти? — Могла. — Нет. Куда-то еще могла не прийти. Сюда — нет! Ты приготовил себе праздничный ужин? — Да. Проверять будешь? — Усмехнулся мужчина. — Нет, я доверяю тебе. Я прошла к дальнему креслу и села, повернувшись в сторону камина. Его свет был ярким, теплым. Это почти причиняло боль, отпугивало, но и манило. Поленья потрескивали, язычки пламени лизали древесину, угольки ярко горели, захватывая все внимание. — Вивиан, как ты раньше праздновала? С друзьями? — Нет. С семьей. Иногда приезжали родственники. Мы собирались за большим накрытым столом, делились новостями, шутили, дарили подарки друг другу. В углу стояла большая ель, которую наряжали мы с сестрой. Из кухни пахло печеньем. А на следующий день мы ходили на площадь к большой ели. Там встречались со знакомыми, друзьями, поздравляли друг друга. Дурачились, играли в снегу, катались. А к вечеру снова собирались в теплом доме. И так хорошо было, спокойно. Интересно, родители празднуют сейчас Рождество? — Ты можешь узнать это. Просто сходить и посмотреть. — Могу. Но не хочу. Не к чему это. А твои родители не звонили тебе? Не звали к себе на праздник? — Звонили. И звали. Но я отказался. Они переживают тоже, я знаю. Но не готов к семейным посиделкам, не тогда, когда потерял свою семью. Так странно, родители сейчас кажутся мне такими далекими. — Я понимаю тебя. Как будто они остались в той, другой жизни. Для меня так и есть. — Да. Вивиан, если хочешь, можем сходить на площадь. Днем же ты не можешь. — Нет, может, следующей ночью. А сегодня не надо никуда ходить. Сегодня пусть у нас будет свой, немного грустный, ностальгический вариант Рождества. Друзья по несчастью. — Ты права. И знаешь, прозвучит странно, но я рад, что устроил этот небольшой праздник, украсил дом. И рад, что ты здесь. Спасибо. — И тебе спасибо. Я запомню это Рождество, не важно, как все пойдет дальше. — Ты больше не боишься? Того, что твое пребывание в виде призрака может затянуться. — Не знаю. Я не загадываю наперед, стараюсь не думать об этом. Боюсь только исчезнуть. Остаться призраком, но перестать быть собой. Ведь, тогда все зря? Вся жизнь, все уроки, все ценные воспоминания и моменты. Все просто сотрется. — Ты не исчезнешь. Это же не может произойти мгновенно, всегда есть предпосылки. И, если такие появятся, ты заметишь. И я замечу. И можно будет что-то сделать. — Думаешь? — Уверен! Поэтому, можешь не бояться, у тебя все будет хорошо. — Спасибо. Тебе, наверное, скоро пора ложиться спать. Ты иди, я побуду тут. — Нет, спать я лягу завтра утром. Все равно, планов никаких нет, и идти никуда не надо. А эту, праздничную, ночь я посижу с тобой. В ответ я только благодарно улыбнулась. Этим вечером хотелось верить в чудеса. Хотелось думать, что все сложится, как можно лучше, и все обязательно будут счастливы. Рик заслуживал этого. Он был прекрасным человеком. Надеюсь, я тоже заслуживала счастья. Может, сегодня, в честь праздника, там наверху исполняют желания? Или, хотя бы, слышат и прощают? Если так, то простите меня. За то, что не верила, не всегда была хорошей. За прошедший год я изменилась, многое поняла. Может, пришло мое время двигаться дальше? Если нет — я подожду, только не забывайте обо мне, не бросайте здесь навсегда, ладно? До самого утра мы с Риком разговаривали, вспоминали случаи из жизни, делились мечтами и тайнами. Стали как-то ближе и роднее. Мне так казалось. Определенно, такие праздники несут с собой чудеса. Рик ушел спать лишь после того, как я развеялась в солнечных лучах.

***

А следующей ночью мы пошли на площадь. Пришли попозже, чтобы не застать празднующие толпы людей. И теперь я, непривычно прозрачная, оглядывалась по сторонам. Площадь была залита разноцветными огнями! Сотни, тысячи маленьких лампочек, соединенные в гирлянды, опутывали ветки деревьев, фасады домов, многочисленные лавки с рождественскими товарами. Здесь находились карусели для детей, горки, ледовое покрытие для катающихся. Лавки уже были закрыты, но для меня это не было преградой, поэтому какое-то время я развлекала себя, гуляя сквозь стены, изучая товары внутри. Сегодня небо было ясное, морозно-прозрачное. Звезды как на ладони. Интересно, в следующей жизни я вернусь сюда или на одну из тех звезд? Какие они? Есть ли там привычная для нас природа? Живет ли там кто-то? Ведь, не может не жить? Слишком много звезд во Вселенной, чтобы думать, будто мы одни. Кто-то есть! Какие они? Живут ли семьями? Работают? Чему учатся, чем дорожат, о чем мечтают? И смотрят ли на небо, гадая о других мирах? Я могла гулять долго, но Рик был живым, и не потерял способность замерзать, поэтому я подошла к нему, сидящему на лавке, и позвала. — Рик! Пойдем? — Ты хочешь уйти? — У тебя уже зуб на зуб не попадает, — усмехнулась я. — Верно. Пойдем. — Если хочешь, можем зайти в кафе, согреешься? — А ты? — Я подожду снаружи. Внутри слишком светло. — Я не брошу тебя на улице, пока сам пью кофе. Ты же не собака! — Ты не бросаешь! Я же не буду сидеть на ступеньках под дверью. Я могу прогуляться немного и вернуться сюда. Или сразу домой. Ты, я думаю, тоже не против немного развеяться. Обычно люди к концу года подводят какие-то итоги, определяются с дальнейшей жизнью. — Да, мне бы это не помешало. — Тогда давай так и поступим. Встретимся дома, — так незаметно я стала называть его дом своим. — Хорошо. Рик исчез за поворотом, а я отправилась в парк. Там сейчас красиво.

***

Рик сидел за столом и грел озябшие руки о чашку кофе. Спать не хотелось, он днем выспался, а вот подумать — очень. Жизнь так запуталась. И в то же время стала легче. Он каждую ночь видит в своем доме призрак, общается с ним, устраивает ему праздник, «выгуливает». Кто узнает — Рика сдадут в дом с высоким забором и добрыми санитарами. Но именно сейчас ему было…нормально. По сравнению с недавним желанием покончить с собой и выкручивающей внутренности болью — это было огромным прогрессом! Он снова жил! И боль уже не была такой сильной, рвущей. Сейчас она затупилась. А рана в сердце стала покрываться корочкой. Кто бы мог подумать. Рик не хотел праздновать, но увидев взгляд Вивиан в окно, он не смог иначе. Нет, в том взгляде не было чувств, но, удивительным образом, там читалось все! Тоска, печаль, грусть, желание и смирение. Такой коктейль мужчина не заметить не мог. Поэтому, решил сделать праздник хотя бы для девушки. Когда Рик распаковал коробки с украшениями, рана в груди напомнила о себе. Он старался не показать, как больно смотреть на игрушки, которые год назад разворачивал вместе с дочерью. Теперь, глядя на них, мужчина всегда будет вспоминать свою малышку. Вряд ли Вивиан что-то поняла, но предложила подняться наверх, чтобы Рик смог включить свет. Как только она ушла, мужчина упал в кресло и опустил голову, борясь с собой. Это было сложно. Картины прошлого буквально рвали душу. Превозмогая это, Рик поднялся и стал монотонно развешивать украшения, цеплять гирлянды. С каждым украшением, будто часть чего-то ранее важного, отступала назад. И спустя время, мужчина с удивлением заметил, что ему стало легче. Украшая комнату, теперь он думал о том, чтобы все было гармонично, красиво. Чтобы Вивиан понравилось. Когда девушка вошла в комнату, старания Рика окупились — она скользила взглядом с одной вещи на другую, не могла оторвать взгляда! И была признательна! Это было приятно! Мужчина почувствовал тепло от того, что смог подарить кому-то праздник. А вот слова девушки стали неожиданностью. «И поняла, что ничего этого не происходило бы, если бы я не погибла. Я не познакомилась бы с тобой, ты не украшал бы эту комнату. Тебя бы вообще не было. А я ходила бы там где-то одна». От этого в груди что-то дрогнуло. Немного дрожащим голосом Рик спросил то, что не мог не спросить: «- Даже ценой своей жизни? — Да» Мужчине хотелось смеяться и плакать одновременно. Девушка говорила правду, и эта правда обезоруживала. Чем он заслужил это? Чтобы посторонний человек ценил его жизнь выше своей. Не в обмен, а просто так. Она ценила. Спасала его с первой встречи. Просто потому, что так решила. И Рик принял ее помощь так легко, естественно. А ведь, будь она живой, и вмешайся с советами, мужчина отправил бы ее далеко и надолго. Не стал бы слушать. Погнал бы с порога, как попрошайку. А Вивиан была мертвой. И мысли протестовать ей даже не возникло. Наверное, мозг не знакомый с такими ситуациями, не знал, как реагировать, не создал алгоритм. И теперь пустил все на самотек. Как-то так получилось, что теперь Вивиан была даже ближе родителей. Обратиться за поддержкой к ним Рик даже не думал — не поймут! А она понимала. Она знала вкус потери. Распробовала до мельчайших ноток. И ей было хуже, чем Рику. Наверное, это тоже примирило его с девушкой. Двое побитых жизнью людей. Умерший живой и живая, даже после смерти. Звучит дико. Но еще большая дикость была в том, что девушка заставляла его выжить…чтобы умереть самой. Она хотела уйти дальше. Рик понимал ее, сам не был бы в восторге от такого существования. Но при мысли о том, что однажды она все же исчезнет, становилось пусто. Будто что-то важное, что появилось в его жизни, его опору, снова заберут. Это пугало. Мужчина должен научиться жить сам! Не зависеть от кого-то! Иначе, второй раз его доконает.