Цена жизни

Проснулась я еще затемно. Спать больше не хотелось — хотелось в туалет. Я поднялась и увидела покрывало поверх одежды, и вспомнила, что заснула, едва положив ложку. Как неудобно. Перед тем, как встать, посидела на кровати, привыкая к вертикальному положению. Ослабевшая, я не могла так легко подняться и пойти. Да и первые несколько шагов давались тяжелее. Выйдя из туалета, я оперлась на стену и задумалась — возвращаться в постель и лежать, глядя в потолок, или спуститься вниз в гостиную. Я примерно помнила, где у Рика что находилось на кухне, может, пойти туда? Ему, наверное, скоро вставать, может, я приготовлю кофе? Выйдя в темный коридор, я по стеночке направилась к лестнице. — Далеко собралась? — От неожиданности я взвизгнула и подпрыгнула на месте. — Рик! Господи Иисусе, ты напугал меня! — А нечего красться в темноте! — Я не кралась, я шла! — И куда ты шла? — Вниз. — Ну, прекрасно! — Тон, которым сказано слово «прекрасно», говорил об обратном. — Я, значит, переживаю, как же она по лестнице будет спускаться, когда я уйду, а она уже лыжи настропалила! Что тебе понадобилось внизу? Я принесу. — Не надо. — Вивиан! — Ничего мне не надо! Я просто выспалась и решила спуститься вниз, может, кофе приготовить. — Тебе сейчас не стоит пить кофе. — Я знаю. Но тебе же можно! — Ты собралась приготовить мне кофе? — Немного растерянно уточнил мужчина. — Да. — Горе ты мое, иди в комнату, — он руками развернул меня и стал подталкивать к комнате. — Если ты не хочешь больше спать, я принесу тебе завтрак. Принести что-нибудь еще? — Книги. Принеси мне что-нибудь почитать. — Хорошо. Я вернулась в комнату, сложила покрывало, поправила кровать…и плюхнулась на нее. Это будет долгий день! И завтра тоже. Хотя, завтра какой день недели? Этим вопросом я и встретила Рика, входящего в комнату. — Суббота. А что? — А что мы будем делать? — Я думал съездить на твою квартиру, забрать одежду. — О, отлично! — А куда бы ты еще хотела? — Не знаю даже. Завтра посмотрим. Мне главное, что не сидеть целый день. Я в больнице так належалась и отоспалась уже, дальше некуда! — Ничего, скоро бегать будешь. А пока завтракай. Твой телефон лежит на тумбочке, звони, если что, ладно? В холодильнике найдешь обед. Или мне приехать? — Нет! Я сама справлюсь! — Смотри, аккуратно на лестнице, не надо «кубарем». — Тьфу, и кто меня за язык тянул. Я же пошутила! Если что, я на попе! В ответ мужчина расхохотался. Это меня так заворожило — Рик на моей памяти еще никогда не смеялся так открыто, от всей души. Красиво. От этого на душе теплело. С улыбкой я взялась за ложку. День проходил довольно однообразно. Я ела, отдыхала, читала. Скучно. Спустившись на кухню, подниматься снова в комнату не спешила. Вместо этого села на подоконник с чашкой чая, и стала смотреть на улицу. Снег укрыл все вокруг, лишь дороги и тротуары были расчищены. Все такое белое, даже на вид холодное, но от этого не менее прекрасное. Снег. Я настолько ушла в себя, в созерцание, что не заметила пролетевшего времени. Очнулась только когда уловила движение на пороге, рядом с окном. Там стоял Рик, и, наклонив голову, смотрел на меня. А затем усмехнулся и вошел в дом. — И давно ты там сидишь? — Эмм…а сколько сейчас времени? — Понятно. Ты не замерзла? — Нет. Просто засмотрелась на улицу. Там красиво. Рик подошел ко мне и отодвинул тюль в сторону. От него пахнуло холодом. — Ты пахнешь морозом. — Да, там холодает к вечеру. Я провела пальцами по стеклу, глядя на снег, а Рик отошел. И только потом я увидела, что он вышел на улицу, зачерпнул снега и вернулся назад. Когда мужчина подошел ко мне, я с улыбкой протянула ладони, на которые тут же опустился белый холодный комок. При соприкосновении с кожей снег начал таять, капли стекали по рукам, холодили кожу, но я радовалась. Я чувствовала снег! Это было очень приятно! Это было волшебно! Тот самый снег, который преодолел огромный путь, возможно за тысячи миль отсюда, а потом спустился с неба — теперь в моих руках. По-детски захотелось съесть его. Я даже поднесла руку ко рту, но Рик меня остановил. — Эй, ты чего? Не надо его есть! Он холодный, простудишься. — Не простужусь. — А еще грязный. — Чистый, — я протянула его Рику, мол, посмотри сам. — Да нет же, я не говорю, что он в грязи. Просто мы не в горах, где чистый воздух, а в городе. Этот снег пролетел через весь смог, собрал кучу всего по пути. — Ну, ты умеешь отбить все желание, — буркнула я. Нет, я все это понимала, но на данный момент снег для меня был чем-то сказочным. А сказочное не может быть грязным. — Пойдем, я лучше накормлю тебя чем-то нормальным. Так приятно было, сидя на стуле, смотреть, как Рик хлопочет на кухне. Набирает воду, ставит кастрюлю на плиту, достает из холодильника овощи. Такие обычные движения, но столько в них было уюта. Я буквально отогревалась после полуторагодового пребывания в «замороженном» состоянии. Проходя мимо стола, Рик поставил мне стакан с водой и сказал «пей». Пальцы обхватили прохладное стекло, но стакан так и остался стоять. — Пока не выпьешь воду, из кухни не уйдешь, — не поворачиваясь, сказал Рик. И как он видит спиной? — Я просто догадался. И нет, мысли я не читаю. Затем он развернулся, хитро глянул на мое удивленное лицо и рассмеялся. В кастрюле на плите весело булькала закипевшая вода. — У меня тут — мужчина постучал по стене над плитой — глянцевая поверхность, мне все видно. — Ну ты… Копперфильд! — Прозвучало, как обвинение. — Ты заставил меня подозревать себя в наличии неких способностей. — О, они у меня есть! — Загадочно ответил мужчина. — И какие же? — Кулинарные! Тебе пока положена щадящая диета, поэтому я извернусь, чтобы сделать ее вкусной. Сам понимаю, каково это — есть невкусное, но полезное. — Ты умеешь готовить? В смысле, совсем умеешь? — Да, совсем умею, — усмехнулся Рик. А я радостно захлопала в ладоши. — А приготовишь потом что-нибудь эдакое? Ну, когда мне будет можно! — Обязательно. И вино принесу! Отпразднуем твое возвращение. — Заметано! Через полчаса мужчина поставил передо мной тарелку с овощами и мясом под каким-то соусом. И вроде все было отварным, даже без соли, но почему-то очень вкусным и нежным! Я с удовольствием принялась за еду, замечая, что сам Рик ест то же самое, хотя не обязан. Совместный ужин был чем-то новым и очень приятным. Пища, разделенная на двоих, неуловимо сближала. Мы перебрасывались фразами, смеялись, наслаждались вечером. Ничего плохого в этот момент не существовало. Никаких потерь, горя. Ни моих родителей — прежних и нынешних — ни его потерянной семьи. Никакой боли. Просто момент здесь и сейчас, в котором все было хорошо. И ничего другого было не нужно. Затем Рик убрал со стола, поставил посуду в посудомойку, и мы перешли в гостиную. Там уже не было праздничных огней и украшений, но я помнила их. Помнила расположение каждой гирлянды и фонарика. Они были для меня, и этого я не забуду. Как и того, кто подарил мне тот праздник, и продолжает дарить возможность жить, как я хочу.

***

Утром перед поездкой я ощущала какое-то нервное напряжение внутри. Я увижу квартиру Дианы, вторгнусь не только в ее тело, но и в дом, чтобы забрать ее вещи. Вор. Я стала невольно вором. Прости, милая, что так получилось. Что ты там, а я здесь, на твоем месте. Но я обещаю, что попытаюсь прожить и за тебя, сделать то, что ты, возможно, не смогла. Я постараюсь не разочаровать тебя. По лестнице я уже спускалась более уверенно, не настолько уж я была слаба. Рик, увидев меня, хотел что-то сказать, но передумал, лишь кивнул в сторону кухни. Видимо, на столе меня ждет завтрак чемпиона. Таки да, каша и чай мирно испускали пар, ожидая «выздоравливающую». Я проглотила все автоматически, почти не жуя, слишком была погружена в свои мысли. Мужчина это заметил. — Все в порядке? — Да, волнуюсь немного только. — Насчет чего именно? — Того, что увижу в квартире. Это ведь ее жизнь, пока мне незнакомая. А там вещи, мелочи — все, что составляло Диану, делало ее той, кто есть. — Не волнуйся. Это просто квартира. — Да, которую я должна «обчистить». — Что? Это же твои вещи. Ну, точнее вещи Дианы, но теперь ты — это она. В некотором смысле. — Вот именно. Почему-то раньше я не думала об этом. Обычные воры вынесут деньги, драгоценности, а я хуже — я украла жизнь. Присвоила себе чужую жизнь. Я понимаю, что Диана все равно погибла бы, я видела, как уходила ее душа. Но иногда проскакивает мысль, что я все украла. — Начинается! Ты такими темпами обвинишь себя во всей преступности! Если не хочешь — мы не поедем туда, и ничего не возьмем. — Нет, поедем. — Тогда прекращай обвинять себя, в чем попало. — Ты прав, прости. — Не извиняйся, просто пойми, что ты ни в чем не виновата. Как ты сама мне говорила, у всего есть причины, просто мы иногда их не знаем, не видим картины в целом. Раз так случилось, значит, должно было. Прими это и живи дальше. — Почему-то говорить об этом тебе было проще. — Как и всегда. Ну, что, поехали? — Поехали. Я подошла к двери, чтобы снова надеть куртку Рика, но была остановлена. Мужчина подал мне другую — женскую. Бежевая, с меховым воротником и красивым поясом. Я вопросительно посмотрела на мужчину. — Это куртка Алисии. У вас одинаковый размер. — И ты не против, что я ее надену? — Не против. Думаю, Лис тоже была бы не против. — Спасибо. Застегнув куртку, которая села на меня, как литая, я повернулась к выходу, но Рик снова придержал меня. — Так в носках и пойдешь? Точно! Вот никак не привыкну, что перед выходом надо полноценно одеваться и обуваться! Мужчина подал мне женские сапоги на плоской подошве. Черные, до колена, украшенные ремешком на лодыжке — они тоже сели по размеру, что меня удивило. День совпадений какой-то. В довершение, натянув мне на голову мягкую вязаную шапку, Рик оделся сам. И мы, наконец, вышли на улицу. Но у меня было ощущение, что я вышла в Мир. Именно так, с большой буквы. В лицо пахнуло морозным воздухом, разметало пряди у лица. Так свежо, так глубоко дышится. Все такое большое, такое…настоящее! Не иллюзорное, как раньше. Теперь я знаю, что могу все это потрогать. Я столько всего теперь могу. — Рик, тут так хорошо, — я сказала это с восхищенным придыханием. И мужчина понял. Улыбнулся и погладил ладонью по спине.- Снег такой белый, слепящий, а воздух чистый, как в горах. Такой вкусный, дышала бы и дышала! И деревья, смотри, красивые такие! А отделочный камень шершавый, холодный. Я не трогала, но точно это знаю, представляю. И тихо вокруг! Пусть ездят машины, ходят люди, все равно тихо! — Пойдем, еще успеешь налюбоваться. Сейчас замерзнешь еще с непривычки. Черт, так и знал, что забуду что-нибудь. Перчатки тебе! Пальцы, наверное, уже замерзли! — Как замерзли, так и отмерзнут, не страшно. Но ехать пора, да. Рик открыл дверь машины передо мной, а потом обошел машину и сел сам. С тихим урчанием завелся двигатель, и мы поехали. А за окном мелькал зимний городской пейзаж. Кажется, самый красивый, что я видела в своей жизни.