Цена жизни

Чем больше времени я проводила у Рика, чем увереннее себя чувствовала, тем яснее осознавала, что пора что-то менять. Я уже прекрасно себя чувствовала, от травмы после аварии почти ничего не напоминало. Психологически я тоже была готова выйти «в люди». К тому же, от скуки и ощущения бесполезности скоро полезу на стену. Мне нужно было найти работу! А еще нужно что-то решить со Сьюзан. Она еще несколько раз звонила, спрашивала меня о самочувствии, беспокоилась. Я видела в ее взгляде вопрос — ну, когда мы уже увидимся? Поскольку я так и не пришла к ответу — правильно это будет или нет, я решила попробовать и посмотреть, что будет дальше. Только необходимо придумать ответы на вопросы, которые девушка непременно задаст. О Рике она точно спросит. Откуда я его знаю? Почему помню и доверяю? И что ей сказать? Может, то, что сказала родителям Рика? Иначе можно запутаться во лжи, рассказать кому-то не ту версию. Решившись, я зашла в соцсеть и оставила Сьюзан сообщение с желанием встречи и номером своего телефона. До этого мы разговаривали по видео звонку. Через час раздался звонок моего телефона; на экране светился неизвестный номер. — Алло? — Диана? Это Сьюзан. — Привет. — Я рада, что ты написала мне. Сегодня вечером мы можем встретиться? Так быстро? Хотя, если решилась, нужно действовать, а не тянуть время. — Да. Где и во сколько? — В кофейне «Джойс» на Малберри-стрит в шесть подойдет? — Да, я буду. — Хорошо, буду ждать. Пока. Все, отлично, встреча назначена и обратного пути нет. Сейчас на часах два, как раз хватит времени продумать некоторые детали, решить, чего я хочу. И хорошо, что у меня теперь есть личные деньги. Как только я стала куда-то выходить сама, без Рика, мужчина выделил мне деньги на расходы. Я была очень благодарна за это, но в душе поняла, что пора бы мне искать работу. Перед отъездом я позвонила Рику и сказала, куда отправилась. И теперь подходила к кофейне, волнуясь, как все пройдет. Помещение кофейни было выполнено в стиле лофт — кирпичная кладка, хромированные светильники, черные кожаные диванчики вокруг столиков, и сидения у барной стойки. Огромные окна только добавляли этому месту стиля. Оглядевшись по сторонам, я увидела Сьюзан за столиком в углу у окна. Девушка приветливо помахала мне рукой и встала. На подрагивающих от волнения ногах я подошла к ней и тотчас была обнята. Так крепко и тепло, как обнимают лучшие подруги, которым не все равно. Это был как удар в сердце. Ведь я не ее подруга. На секунду мне даже захотелось убежать отсюда, но волевым усилием я обняла девушку в ответ и позволила себе насладиться этим. Украденная забота. — Я так рада тебя видеть, Дин-дон! Я переживала. Как ты, в порядке? — Да, все хорошо. Насколько это возможно в моей ситуации. Мы присели, и официант принес меню. Сьюз, кажется, даже не заглянула туда, а мне нужна была передышка. Скользя взглядом по картинкам десертов, описанию вкусов и ингредиентов, я пыталась убедить себя, что ничего страшного не происходит. Все мои странности девушка спишет на амнезию, травму. У нее и мысли не возникнет, что перед ней другой человек. Тянуть слишком долго не имело смысла, поэтому я сделала заказ и повернулась к подруге. — Не могу поверить, что у тебя амнезия. Что ты ничего не помнишь. Мне приходится тормозить себя, чтобы не задавать слишком много вопросов. Ведь для тебя я сейчас чужой человек. — Прости. И спасибо за понимание. — Мы с тобой дружим уже пять лет. Познакомились на одном из благотворительных вечеров, которые устраивает моя мать со своим комитетом. Ты пришла туда с родителями. И тебе было откровенно скучно. А еще немного не по себе от количества людей. Я подошла к тебе поболтать, мы разговорились и вскоре общались, как старые знакомые.- Сьюз вспоминала о прошлом, а я лучше узнавала ту, чье место заняла.- Твоим родителям я сразу не понравилась — слишком своенравная. Они думали, что я буду плохо влиять на тебя, сбивать с пути истинного. Но категорично запретить общение со мной не могли — это могло быть расценено, как неуважение к моим родителям, которые тоже не последнее место в этом городе занимают. А этого твой отец позволить не мог. Поэтому скрипел зубами и пытался ненавязчиво избавиться от меня. Не получилось. — И хорошо. Я так понимаю, ты была единственной моей подругой. Настоящей. — Да. Но и мои предки на меня так не наседали, как твои на тебя. Со мной ты стала свободнее что ли. — И, судя по фотографиям, счастливее. — Я надеюсь на это. Потому что я счастливее точно была. — А за что я попадала в полицию? — Ой, мелочи. Шумные вечеринки, купание в фонтане.- Я тихо рассмеялась, услышав это.- А что? Это же не серьезные проступки? Никакого вождения в нетрезвом виде, или драк. Никаких неприличных фото в журналах, или скандалов. В этом смысле все было хорошо. — И то радость. Не хотелось бы наткнуться на мою компрометирующую фотографию в сети. — Не должна. — А я ни с кем не встречалась? А то…- Сьюз по моему испуганному лицу все поняла. — Нет, не бойся! Никакие парни вокруг тебя не крутились. Кстати, о парнях — ты у кого-то живешь. У друга. Кто он? Здравствуй, опасная тема! — Это Рик. Мы познакомились незадолго до аварии. Я знаю только то, что он рассказал мне. — И ты веришь ему? Ты ничего мне о нем не говорила раньше. — Он показал мне фотографию. Я там с ним, улыбаюсь. Вряд ли я улыбалась бы постороннему человеку, при том, что почти обнимаюсь с ним на фото. — Даже так? И как вы познакомились? — Да там смешная история. На него в переулке напали, а я оказалась рядом, полицию вызвала. Нападающие убежали, хотя Рик им тоже хорошо навалял. Я хотела вызвать ему скорую, но он отказался. Разговорились. Ну и…как-то так. — Хмм, любопытно. И что, так прям испугались и убежали? — Ну, может, я им папой угрожала? — Нервно хихикнула я. — А это аргумент, — рассмеялась Сьюз.- Кстати, о папе — ты давно разговаривала с родителями? — Последний раз еще в больнице. — И я так понимаю, они не знают, где ты и с кем? — Не знают. — Я…кое-что сказала им. Разговаривала с твоей матерью, объяснила, что с тобой все хорошо, но тебе нужно время. Думаю, только поэтому твоего друга еще не арестовали за похищение тебя. — Что??? Вот такой поворот событий я не ожидала. А ведь, отец вполне мог написать заявление в полицию, когда я исчезла из больницы, не оставив координат. Дура! Могла бы додуматься! — Сьюз, спасибо, я даже не подумала, что они могут на это пойти. — Пожалуйста, только тебе лучше позвонить им и поговорить. — Но так не хочется. — Ты серьезно решила разорвать с ними все отношения? — Легкий беззаботный тон исчез, мы заговорили о важных вещах. — Думаю, да. — Но, ведь они твои родители. Какими бы плохими не были. Я так поняла, в больнице у вас произошла ссора, но не руби сгоряча. Может, твой отец просто сорвался? В любом случае, уходить так, ничего не сказав, просто исчезнув — неправильно. — Да, теперь я это понимаю. Но тогда мне просто хотелось быть подальше от них. Я позвоню. — Молодец. А теперь расскажи мне о своем друге. Какой он? — Рик хороший, — я улыбнулась в ответ на женское любопытство Сьюз.- Он заботится обо мне. — Заботится, как старший брат или как мужчина? — Наверное, как старший брат. — Хмм…если вы познакомились незадолго до аварии, то когда он успел так проникнуться? Может, ему что-то нужно? — Нет, он не такой. — Ты не можешь знать, вы знакомы недолго, и часть знакомства ты вообще не помнишь! — Я вижу это в его отношении. Он переживает за меня, всегда готов выслушать, помочь, посоветовать, — не могла же я рассказать ей правду! — Так, может, у него все же есть планы на тебя, как на женщину? — Нет, у него год назад семья погибла. Я помогла ему справиться с этим, а он помогает мне сейчас. — Даже так? Интересно. Кстати, вариант его интереса к тебе, как женщине, я не отметаю. Знаешь, горе и боль творят странные вещи. Мы хватаемся за спасителя всеми конечностями, прирастаем. Вполне возможно, что он тоже «прирос» к тебе. Просто, сам еще этого не понимает. А ты? Ты смотришь на него, как на мужчину? — Эмм…нет, думаю, нет. Для меня он всегда был другом. Слишком болезненные темы мы обсуждали, чтобы появился интерес другого рода. — Ох, Дин-дон, попомни мои слова — всякое может случиться! Жизнь странная штука. — Кому ты говоришь! — Ну, хорошо, хоть опиши мне этого Рика. — Он добрый, внимательный… — Нет-нет-нет! Внешне! Как мужчину! — Он довольно высокий, на голову выше меня, в хорошей физической форме — ему это на работе нужно. Светлые волосы, серо-голубые глаза. Не знаю, что еще сказать. — По твоему описанию я верю, что ты не смотрела на него, как на мужчину. — Почему? — Что такого было в моем описании? — Ты бы оперировала другими словами. Вместо хорошей физической формы сказала бы крепкий, или мускулистый, с мужественными скулами, полными губами и греховным взглядом, — говоря это, Сьюз смотрела на меня, а я — вылупившись — на нее. — Нет, так я на Рика точно не смотрела. — Он красивый? — Да, думаю, да. — Вернешься домой, посмотри на него по-новому. Может, у тебя мужик хороший под боком, а ты ни сном, ни духом. — Сьюз! Ну, не до того же! — Никогда не бывает не до этого! Посмотри! А лучше, покажи мне его фотографию, я тоже хочу посмотреть. — У меня нет его фотографии. — Сделай! Должна же я знать, у кого живет моя подруга! — Посмотрим. — А вообще, что у тебя в планах? Ты выздоровела, свободна от родителей, что теперь? — Мне нужна работа. Только, я не знаю, куда мне идти? Я же не помню ничего! Отец говорил о юридическом образовании, только с моей амнезией все впустую. — Это и к лучшему, тебе все равно не нравилось. А так — есть отличный аргумент, чтобы не работать по образованию. Как твой отец сейчас зубами скрежещет, вероятно! Столько денег потратить на образование, столько доводов, аргументов и давления — и все в трубу! — Только это не решает вопроса о работе. Кому я нужна, без образования? — Я подумаю над этим. Можно было бы попробовать устроить тебя к маме в Благотворительный центр, но там такие гадюки! Я тебе такого не пожелаю! Поэтому, поразмышляю, поспрашиваю, найдем что-нибудь. — Спасибо. — Не могу же я позволить тебе работать официанткой! Или продавцом! — А ты сама кто? — Дизайнер-архитектор. — Нравится? — Очень! Мне позволили самой выбрать профессию, в отличие от тебя, — в ответ я лишь тяжело вздохнула.- Не волнуйся, все будет хорошо! — Спасибо тебе за все. — Для этого и нужны подруги, верно? — Она улыбалась, а мне было грустно от этих слов. — Верно.