Созвездие волчицы.

Нарциссу Малфой больше не пугал холод.       Малфой-мэнор был для неё подобием золотой клетки, только она не была прекрасной птицей, она не была пленницей, она просто… Она просто сдалась, она научилась жить в этих золотых прутьях.       Она научилась потакать правилам, научилась быть верной, всегда молчаливой и согласной со всем женой, научилась быть матерью, которая должна была воспитать в своих детях бессердечных аристократов, помешанных на чистоте крови выродках. Она научилась быть матерью, которая должна была уничтожить весь свет в своей плоти и крови.       Матушка всегда твердила, что она недостаточно красива, недостаточно вежлива, недостаточно владеет собой, своими манерами, искусством говорить. Матушка говорила, что Нарцисса была недостаточной.       Люциус Малфой не был пределом Ее мечтаний. Он не был её мечтой вовсе. Не было и любви, о которой она, годами позже, твердила маленькому Драко. Ничего не было. Люциус Малфой был всего лишь подходящей партией, ниточкой, потяни она за которую, вывела бы её в свет.       И она потянула.

***

С момента отъезда детей в Хогвартс прошло ровно четыре дня. Все это время Нарцисса пыталась удержать своего мужа от главной ошибки в его жизни — попытке заставить Дамблдора заново провести распределение для Кассиопеи. — Ты не понимаешь, Люциус! — она быстрым шагом следовала за супругом, который метал молнии одним своим взглядом и был готов снести все на своем пути. — Решение распределяющей шляпы не оспаривается! Если она решила, что Кассиопее лучше будет учиться в Гриффиндоре, значит так и есть! — Эта девчонка нас погубит, Нарцисса! — рыкнул на Малфой мужчина, залетая в свой кабинет. — Она свяжется с грязнокровками! С предателями! Она вся пошла в своего глупца-папашу! Если бы Роксана не связалась с ним на седьмом курсе, если бы я мог ее остановить… Мы бы не находились сейчас в таком положении! — Дорогой, — Нарцисса остановилась за его спиной, успокаивающе начала поглаживать Люциуса по плечам. — Мы воспитали ее. Мы вложили в нее все качества, которыми должна владеть девушка ее возраста. Да, Кассиопея неуправляема, да, она никогда не слушала нас до конца, да, она все делала по своему, но… Люциус, она наша. По ее венам течет кровь Малфоев. Чистая кровь Малфоев. Дай ей шанс, увидишь, что она не подведет тебя.

***

POV Кассиопея.       Неделя пролетела незаметно. Все это время я ходила на занятия, отсиживалась с Анджелиной и Алисией в гостиной нашего факультета, постепенно изучала свою новую школу, так что шанс потеряться в коридорах был значительно мал. Также, я успела познакомиться с тем самым Джорджем, парнем из книжного магазина. Он оказался довольно интересным собеседником, и мы еще долго смеялись над тем, как я спутала его с Фредом Уизли.       Но часто с близнецами я не общалась. Они были слишком подвижными для меня, как бы странно это не звучало. Они буквально искрились, сияли изнутри, а для меня это было слишком. Не так меня воспитывали.       Как и говорила когда-то Джонсон, Гриффиндор принял меня, как родную, а для меня львиный факультет стал тем самым домом, о котором я мечтала в детстве. Тут было тепло и уютно. Здесь тебя любили и принимали со всеми изъянами, тут тебя понимали и поддерживали… Здесь ты мог быть собой. — Ты начинала готовиться к СОВ? — спросила Алисия, когда мы в очередной раз засиживались у камина допоздна. — СОВ в конце года, Лис, — улыбнулась Анджелина, обнимая руками диванную подушку, — У нас еще куча времени на то, чтобы начать готовиться. — Но ведь это СОВ. Это не просто какой-то тест Снейпа, от этого будет зависеть наше будущее! — Лис, все будет хорошо! — я толкнула ее плечом, потягиваясь.- Мы все сдадим, точно вам говорю. — Ты смогла поговорить с братом? — спросила Джонсон, в миг становясь серьезной. Да, долго скрывать свое происхождение от однокурсников не получилось, да и, если честно, желание делать это пропало уже на третий день моего пребывания здесь.       С Драко, к слову, я так и не говорила. Мальчик успешно избегал меня уже целую неделю. Не знаю, с чем именно связано его резкое отвращение. Также, я получила гневное письмо от своего любимейшего дядюшки Люциуса, но отложила его прочтение на более подходящее время. Например, на «никогда». — Нет, — выдохнула, прикрывая глаза, — Драко продолжает от меня бегать. Дядюшка уже, скорее всего, провел нравоучительную беседу по поводу того, что я — ужасный человек, который портит воздух рядом с его сыном, просто находясь поблизости. — Знаешь, Касс, ты меня прости, — Алисия выпрямляется, грозным взглядом прожигая тлеющие к камине поленья.- Но твоя семейка — сплошные маразматики, раз не принимают тебя такой, какая ты есть! — Все в порядке, Лис, я уже привыкла к ним. Именно поэтому мне нравилось учиться в Шармбатоне, там я могла на максимум сократить наши встречи, да и Малфои не горели желанием видеть меня в своей обитель на Рождество.       Воцарилась тишина, прерываемая лишь потрескиванием огня и едва слышным дыханием. Я снова ушла в свои мысли.       Интересно, как бы я жила, не посади Сириуса в Азкабан? Как бы сложилась моя жизнь, если бы мои родители были рядом со мной? Мы жили бы, как настоящая семья… Не такая, как Малфои, не помешанная на чистоте крови, ведь Мать была против этих нравоучений. Я бы поступила в Хогвартс еще на первом курсе, мама с папой жили бы в маленьком уютном доме, на каникулах я бы приезжала и все свободное время проводила с ними… Увы, но этому не бывать: отец всю жизнь проведет наедине с дементорами и своими собственными мыслями, а мама… Маму не вернет мне ничто живое в этом мире.       Воскрешать из мертвых — гиблое дело.

***

      Златопуст Локонс — самый ужасный профессор Защиты от Темных Искусств за все историю Хогвартса, уверяю! После первого же занятия мне хотелось руку на отсечение дать, напиться чего-нибудь отвратительного, но на ЗОТИ не ходить больше никогда! «Какой любимый цвет у Златопуста Локонса?» — первый вопрос, который я прочитала в своей тестовой работе. Брови поползли вверх, и я кинула быстрый взгляд на лист своей однокурсницы Мэдди. У нее было тоже самое, только, в отличие от меня, блондинка, с улыбкой от уха до уха, быстро заполняла пустые поля, не забывая сладко-сладко вздыхать при этом, будто ее мечта вот-вот сбудется.       Я снова опустила взгляд в свой тест, читая следующий вопрос. «Какая мечта у Златопуста Локонса?» «Какой цвет глаз у Златопуста Локонса?»       От прочитанного захотелось завыть. Завыть и выпрыгнуть в ближайшее окно. Как такого, как наш обожаемый профессор, первого парня на деревне, мистера Златопуста-покорю-своей-улыбкой-Локонса вообще пустили в Хогвартс? Да и тем более, приняли на должность профессора!       Взяла свое перо, медленно обмакнув в чернильнице, и поднесла к первой пустой графе. Какой любимый цвет может быть у Локонса? Быстро подняла на него взгляд. Блондин сидел за профессорским столом, любовно поглаживая краешек какого-то письма.       Немного подумав, решила действовать наугад. А вдруг в яблочко попаду?       Полчаса спустя Локонс собрал наши работы и быстро пролистал их, сидя за своим столом. — Тц-тц-тц, почти никто не помнит, что мой любимый цвет — сиреневый. Я говорю об этом в моей работе «Единение с йети». А некоторым из вас не мешало бы повнимательнее перечитать «Общение с оборотнями» — там, в главе двенадцать, я говорю, что лучшим подарком на день рождения стали бы для меня гармоничные отношения между волшебным и неволшебным сообществами — хотя и от большой бутылки «Огневиски от Огдена» я бы тоже не отказался!       Он одарил класс своей ослепительной улыбкой. Фред и Джордж, лежа на своих партах, давились от смеха, у Ли Джордана от изумления открылся рот, а Анджелина мечтательно следила за нашим профессором. — Но среди вас есть выдающиеся личности! — он радостно хлопнул в ладоши. Он смотрел… Стойте, подождите, на меня? — Мисс Малфой правильно ответила на пятьдесят вопросов из пятидесяти шести! Это весьма неплохой результат, дорогуша, вас ждет великое будущее! — Мой подбородок, кажется, только что столкнулся с ровной поверхностью стола. Что он только что сказал? Я же на каждый вопрос отвечала наобум! — Подойдете ко мне после урока, Мисс Малфой, я подпишу для вас «Единение с йети». Считайте это своей наградой за столь серьезный подход к учебе.       Кажется, у меня шарики за ролики заехали.

***

      После мучительно долгого урока я, спрятавшись за спинами однокурсников, пыталась выйти из кабинета незамеченной. Но, благодаря некоторым знакомым всем нам личностям, у меня не получилось. — Наша Мисс Малфой, — пропел голос Фреда (Или Джорджа?) над моим ухом, я вздоргнула, оборачиваясь к парню. — Увлекается книжонками Златопуста Локонса?       Я злобно прищурилась, собираясь бросить что-то едкое ему в ответ, как чьи-то руки приобняли меня за плечи. — О, профессор! — воскликнул другой близнец, пародируя мой голос, к слову, ужасно пародируя. — Подпишите мне вашу книгу, профессор! Я буду спать с ней в одной кровати и целовать каждую страницу! Я ваша преданная фанатка, профессор Локонс! — Два идиота! — воскликнула я, сбрасывая руки Джорджа со своих плеч. — Замолчите, пока нас не заметили!       Я засеменила к выходу, потащив за собой Джорджа, как передвижную стену, надеясь по-прежнему оставаться незамеченной. Рыжий только болезненно ойкал, но шел, согнувшись в три погибели. Фред быстро шел за моей спиной, не забывая отшучиваться по поводу данной ситуации. — Малфой, ну не при детях же, Малфой!