Тайны замка Бражелон

Нужный замок д’Артаньян отыскал сразу – и расспрашивать никого не пришлось, как добраться до этого места. Однако первое, что бросилось ему в глаза, - чистота и красота этого места, а не запустение, которое он ожидал увидеть. Совсем не похоже на жилище спившегося одинокого мужчины. Молодой лейтенант королевских мушкетеров, получивший короткий отпуск на службе, поспешил сюда, опасаясь как раз именно такой судьбы старого друга, Атоса, графа де Ла Фер. Тот ушел в отставку почти немедленно после окончания ларошельской кампании*. И д’Артаньян не без оснований, памятуя прошлые пристрастия Атоса, полагал, что те два года, которые они не виделись, новоиспеченный помещик проводил в пьянстве, запершись в каком-нибудь кабинете или гостиной нового замка, посылая к чертям слуг и просителей-арендаторов, не собираясь заниматься делами. В растерянности гасконец огляделся, подумывая о том, чтобы все же уточнить у кого-то из слуг, кому принадлежит этот замок и эти земли – не может же быть, чтобы Атосу! Неужели граф и вправду занялся делами, на которые ссылался, когда просил об отставке? Нет, невозможно! Надо спросить… И в этот момент увидел, что по небольшому саду перед хозяйским домом прогуливается дама с малышом. Что-то в этой даме показалось д’Артаньяну знакомым… Походка, движения, наклон головы? Заинтригованный, он оставил коня, даже не привязывая, а сам направился в глубь сада, желая рассмотреть даму поближе и все более убеждаясь, что это не может быть особняк его старого друга – здесь просто не может проживать никакая дама! А уж тем более дама с маленьким ребенком! В этот момент дама отвлеклась от малыша и подняла голову, взглянув прямо на гостя, – и д’Артаньян обомлел. Миледи! Откуда? Как она выжила? Почему она здесь? Знает ли Атос, что эта змея тут? И… что это за ребенок?! Вопросы крутились в голове, одни и те же – и притом без ответа. А Миледи тем временем, ведя малыша за ручку, приближалась. - Господин д’Артаньян! – услышал гость. – Какая приятная неожиданность! Отчего же вы не написали? Муж часто вспоминает вас и будет рад вас видеть. Какой приятный будет для него сюрприз! - Муж? – пробормотал гасконец, чувствуя себя полным глупцом, но по-прежнему не находя ответов на вопросы. - Но что мы стоим! – продолжала эта змея. – Идемте же в дом! Идемте! Супруг… ах да, ваш дорогой Атос – он вправе первым приветствовать вас! Идемте, д’Артаньян! Граф у себя. А я пока распоряжусь о комнатах! И лейтенант королевских мушкетеров безропотно проследовал к замку, ничего не понимая, но подчиняясь просто уговорам и увещеваниям… хозяйки? Неужели она тут… Хотя, что еще можно подумать? Но как она выжила?! Д’Артаньян просто молча шел, порой удивленно поглядывая на ребенка, в лице которого до боли угадывались знакомые черты… Да, черт возьми, придется признать, что это сын Атоса! Он же копия отца! Надо быть слепым, чтобы не увидеть! В холле поместья он очутился в объятиях старого друга, на которые даже толком не ответил, пробормотав что-то абсолютно бессмысленное и не очень членораздельное. Атос, видимо, посчитав, что молодой человек слишком устал с дороги, тут же велел слуге проводить гостя отдыхать. У дверей в спальню д’Артаньяна встретила… вновь миледи. Которая с самой ласковой улыбкой пожелала гостью приятного отдыха. И ведь не возразить! Она якобы просто следила за прислугой, подготовившей комнату для лейтенанта. И потом просто сказала самое обычное: «Приятного отдыха»! *** Время до ужина д’Артаньян провел в раздумьях и в попытках отыскать ответы на мучающие его вопросы. Никакого желания прилечь он не испытывал, опасаясь, что может оказаться заколот во сне – не зря же ему так ласково улыбались! Эта улыбка ничего хорошего не предвещает. Тем более, ему есть о чем подумать… Но никакого решения, кроме как задать прямой вопрос другу, ему не приходило в голову. Намеки и недомолвки Атос разгадает с легкостью, гасконец помнил проницательность графа. А еще молодой человек поминутно поглядывал на дверь, в ужасе ожидая, что она откроется и… впустит эту змею! Которая придет его обольщать все с той же ласковой улыбкой. Ну а после достанет кинжал! Д’Артаньян гнал эти мысли прочь, пытаясь вернуться к своим измышлениям и хоть что-то путное придумать. Позволительно ли лукавить с тем, кто все эти годы был не до конца честен с ними, – этот вопрос занимал гасконца, когда он спускался к ужину. Он появился на пороге столовой в тот момент, когда графиня с ласковой улыбкой сообщала мужу, что их маленький сын поужинал и играет с кормилицей. А еще о том, что кроха уже умеет считать аж до пяти и сегодня решил этому научить как раз кормилицу, а затем и Гримо… От выражения умиления на лице Атоса д’Артаньян буквально содрогнулся. Но заставил взять себя в руки и переступить порог. - Добрый вечер, граф, графиня! – приветствовал он. И, получив ответные приветствия, занял свое место за столом, собираясь с духом и выбирая наступательную тактику… - Вина, дорогой д’Артаньян? – послышалось мелодичное предложение графини, вслед за которым гасконцу протянули бокал. Вся тактика и стратегия мушкетера полетела к чертям, разбившись о простую вежливость – графиня заботилась о госте! - Д-да… б-благодарю, - заикаясь выдавил он. - Не беспокойтесь, д’Артаньян, - благодушно усмехнулся Атос. – Анна не добавляет ничего в вино. Если это не анжуйское, конечно. Гасконец, уже взяв стакан, почувствовал, как задрожала рука, а потому поспешил поставить его на место. - Конечно, - томно произнесла графиня. Д’Артаньян было потянулся опять к бокалу… - Но это как раз анжуйское, - с придыханием закончила Миледи. – Пейте, дорогой д’Артаньян! Хохот обоих супругов де Ла Фер при виде того, как гость буквально отшатнулся от стола, стал последней каплей – мушкетер опрометью бросился вон из замка, бормоча, что немедленно пойдет в церковь, а лучше даже в инквизицию! Потому что тут творится какая-то чертовщина! Тут надо изгонять дьявола! *** - Господин дю Валлон! Вы совсем меня не слушаете! – постучала пальцами по столу бывшая мадам Кокнар, а ныне почтенная госпожа дю Валлон. - А? Что?! – встряхнулся Портос. - Д’Артаньян! - Что – д’Артаньян? – перепугано пробормотал тот. - Вы будете писать этому вашему другу? И другому…. Как его? Кажется, раньше вы называли его Арамисом… - Знаете, мадам, - неожиданно заявил Портос, - кажется, тот лекарь… как его зовут? Мэтр Клавье? Да, так вот, думается мне, он прав, мне следует отказаться от свинины – это слишком грубое мясо для моего желудка. - Совсем? Или… на ужин? Портос колебался – отказываться от хоть и грубоватого, но жирного мяса полностью очень уж не хотелось. Но… - Совсем! – решительно выдохнул он. - Как скажете, сударь, - поджала губы почтенная супруга, - тогда уж будьте любезны более не устраивать охот на кабана. - Но, моя дорогая, что в этом плохого? – возразил муж. – Просто вся добыча будет уходить слугам. - К лицу ли вам охотиться ради дичи, которая вся достанется прислуге? – покачала головой мадам дю Валлон. – Глядишь, и бобами сыты будут, а в праздничные дни вы и без того с нашего стола угощаете. Портос вздохнул и задумался. - А вы уверены в этом? – через некоторое время спросил он. – Может быть, вы все не так поняли? - В том, к лицу ли вам подобное? Или в том, что вы с нашего стола прислугу угощаете, мой дорогой супруг? - Да нет же! – раздраженно отмахнулся Портос. – Я имею в виду ваши новости, моя дорогая жена! - Конечно, уверена! – всплеснула руками госпожа дю Валлон. – Я слыхала это от жены маркиза! А та узнала от сестры своего духовника, которая была с братом в тех местах! И там узнала от лекаря, коего приглашали осмотреть младенца! Но она женщина не глупая и сплетни не собирающая! Просто то же она слышала и от друга своего брата, а тот служит при церкви, но порой вместе со своим господином ездит и читает проповеди в семейных церквях и часовнях! И он-то был там, когда его господин младенца крестил! - Младенца своего брата? Мадам дю Валлон недовольно поджала губы, всем видом показывая, что и так довольно разъяснила всю историю и повторять смысла не видит, а мужу следовало бы внимательнее ее слушать! Портос невольно почесал затылок. Затем потер лоб. После покрутил ус. И принялся пощипывать бородку. От всех этих манипуляций мыслиться стало лучше. И господин дю Валлон решил, что ничего сообщать друзьям он не будет, пожалуй. Если уж д’Артаньян в его видении подобного не выдержал, из замка сбежал с воплями и помешательством рассудка, то Арамис и вовсе может… А что он может? Он и так уже ушел в монастырь, куда уж хуже, если вдуматься? Чем ему опасны такие известия? Фантазия более ничего другого не предлагала. И господин дю Валлон подумал, как бы она ему ночью новое видение не подсунула, где он ощутит себя уже Арамисом! Вот и узнает тогда, что тот может. Наверное, лично в инквизиторы пойдет, а то и в услужение кардиналу! И неизвестно, что хуже… - Нет, душа моя, - ласково, но твердо решил Портос, - не будем мы больше свинину есть. Уж точно не на ужин! Да… я буду реже охотиться на нее, раз так. И вот еще что… не берите больше анжуйское. - Совсем? – нахмурилась супруга. Бывшая мадам Кокнар в последнее время проявляла унаследованную от прошлого мужа скупость и старалась сэкономить на всем, в том числе и на вине, полагая достаточным заменить мозельское на анжуйское, и уверяя, что вино с тех краев вовсе не хуже бургундского, на которое муж тратится понапрасну. - Совсем! – уверил ее Портос. Вздохнув и вытерев пот, господин дю Валлон направился в свои покои, всей тяжестью в желудке предчувствуя тяжелую бессонную ночь и очередные страшные видения вроде этого, где он ощущал себя д’Артаньяном. Нет, чувствовать, как голодный и замерзший продираешься по чащобам, вздрагивая при одном лишь воспоминании об улыбки той женщины… Ох, нет, только не ныне, думалось Портосу, желающему хорошенько поспать после хорошего ужина, а потому старательно пытающегося убедить себя, что в новостях, узнанных женой, говорится лишь о том, что граф де Ла Фер усыновил мальчика, очень на него похожего лицом. И только. И только. Просто мальчика. Просто усыновил. Но сообщать друзьям об этом все же не стоит...