Ты—моё новогоднее желание

Канун Нового года. Особенный день, когда начинают сбываться самые заветные желания. Абсурд! Ничего не изменилось. Улицы пустовали. Только признаки живности населения сопровождались криками, исходящие где-то неподалеку, из окна, в которое я пялюсь уже не первый час. Отель. Здесь всё идёт своим чередом. После трагедии, что отразилась на мне тяжелым ударом, мне было уже плевать на мнение окружающих об этом месте. Не помню, когда в последний раз я так маялся, ощущая себя на месте другого человека. Мне захотелось осуществить замысел Чарли, осчастливить её. Я считаю, что ответственен за посещение грешников в этот реабилитационный центр. Воспринимаю это как должное. Невзначай вспоминаю тот день, когда я привёл сюда первого демона. Он сопротивлялся, закидывая меня всяческими оскорблениями и угрозами о нанесении травм в мой адрес. Вы не представляете, как же мне хотелось распотрошить его. Но у меня была цель. Остальное—второстепенное, бред. Уже сегодня количество демонов превышает двухзначное число. Как же я рад, что цель наконец оправдала средства. Но разочаровывает единственное— Чарли не сможет этого лицезреть. Благосклонно поприветствовать каждого, нелепо мельтеша перед посетителями. Я бы посмотрел на это. Оборачиваюсь назад. Вегги, Энджел, Ниффти, Хаск—они продолжают работать, невзирая на предшествующие праздничные суматохи. Нет, преувеличиваю. У Хаска каждый день повод для продолжительной выпивки, не обрамляя значение дня. Вегги украсила отель изнутри. Каждый коридор сопровождался петляющей абстрактной гирляндой с одного конца на другой. В главном холле стоит большая ёлка. В этом году она приобрела нетипичные для ада, украшения. Мы постарались найти игрушки приближенно к виду человеческих. Без костей, без пластиковых фигур, обмотанных остатками искусственной плоти. Кабинет пустует без своей хозяйки. Как же так? Я каждые три дня прихожу протирать там пыль. Как-то раз это хотела сделать Ниффти, но я её не впускал в покои Чарли. Находясь здесь я вспоминаю, как она просыпалась в стопке дурацких бумажек, которые её уволакивали от внешнего мира. Как она причесывала локоны неряшливых белокурых волос, после длительного сна. Помню её смех и её улыбку. Я всегда старался смешить её, чтобы чаще видеть её на лице этой прекрасной девушки. Её улыбка была не такая как у всех—фальшивая и презрительная. Она улыбалась искренне, по особенному. Иногда я вижу силуэт Чарли в своей комнате. Она сидела на моей кровати, всё так же по ребячески смотря на меня. И это не единственное моё видение. Для перечисления каждого случая понадобилась бы неделя беспрерывного разглагольствования. Я засмотрелся на настольную елочку. Она мигала резкими переходами различных цветов, благодаря гирлянде. Её свет бил по глазам, заставляя зажмуриться. Но я продолжал смотреть на неё. Вдруг я слышу Чарли. Её звонкий голос заставил меня не на шутку испугаться, я не ожидал. Но одно успокаивает—это происходило не в первый раз. Посчитав это за иллюзию, я отвёл взор вниз, стараясь даже боковым зрением не замечать отблески огоньков на хвойном растении.

—Аластор.

Я не мог не посмотреть туда вновь. Её изображение управляло моими желаниями. Она стала ещё ближе ко мне, словно телепортировалась. Я вновь ощутил её запах, Боже, как давно я не чувствовал его. Аромат апельсиновой цедры, с щепоткой имбиря, так же отдаётся запах мокрого асфальта после весеннего дождя. Ранняя весна. Она пахнет как нечто неизвестное, непредсказуемое, новое. Это интриговало, заставляя совершить взаимодействующую погрешность с её девственным телом. Я подошёл ближе, она все так же улыбалась, как тогда. Год назад. Я приблизился к её волосам. Зарываясь в них носом, я начал вдыхать их аромат. Её любимый шампунь—яблочный. Какая ирония! Запах сладких, наливных яблок возбуждал аппетит. Мне хотелось ощутить их на своём теле. Она обвела свои руки вокруг моего пояса. Я почувствовал прикосновения пальцев бледных рук. Они тёплые, заставляющие упасть в пропасть безмятежного наслаждения. Я касаюсь её лица. Такое сладенькое, наивное личико. Неужели это происходит взаправду? Большие карие глаза, они смотрели прямо на меня. Я ощущал себя в омуте шоколадного фонтана, который заливал меня объёмным слоем сладкого продукта. —Милая Чарли, вы станцуете со мной?— сразу выпаливаю я. Я сомневался, что мое воображение начнёт взаимодействовать со мной, но надеялся на это всем своим сердцем. Чарли не любила, когда к ней обращаются с великодушной официальностью, до тошнотиков. Но здесь я сказал это не из-за формальности, а просто потому, что боялся спугнуть её ласковый силуэт. Трепетно начиная разговор, я старался как можно дольше насладиться этим моментом. Я не замечал уже ничего, что нас окружало. Я видел только её глаза, и ощущал только её запах. Этого было вполне достаточно, чтобы впасть в эйфорию. Девушка кивнула мне головой, на что я был готов засиять от счастья. Я взял её белоснежную ручонку. Она казалась маленькой в моей ладони, что заставило меня усмехнуться. Я положил ей руку на талию. Такая хрупкая, что чуть-чуть надавишь и сломается не дай бог. Я стал прижимать её к себе, чтобы как можно лучше ощущать её тёплое тело. Я подался вперёд. Чарли в свою очередь начала подстраиваться, понимая, что сейчас веду я. Шаг вперёд—шаг назад. Я сдаю влево, она повторяет за мной. Даже в тишине, я слышал музыку. Я действовал под счёт, исходящий из моей головы. На удивление, даже гирлянда на ёлочке подыгрывала нам, создавая впечатление, что мы находимся на общественной вечеринке с диско-шаром. Мне захотелось покружить её. Вытягиваю руку, становясь на одно колено. Она быстро соображает, ускоряя темп своего вращения. Её юбчонка немного приподнялась, оголяя бледные колени. Действия повторяются. Я вновь наматываю круги по кабинету Чарли, с иллюзией этой девушки. Я не сумасшедший и не шизофреник. Я не чувствовал, что болен. Совершив последний поворот я мягко коснулся щеки своей принцессы. Она залилась слабым румянцем. Я решил не медлить. Притянув девушку к себе я впился ей в губы. Нежно, трепетно, немного даже неумело. Она прижалась ко мне, зарываясь обеими руками в мои волосы. По всему телу пробежали приятные мурашки, которые, признаюсь, выдавали возбуждение. Мне не хотелось прерывать этот момент, поэтому даже заканчивающийся воздух не был помехой. Я просто начал дышать через нос. Приоткрыв глаза я начал лицезреть неточное изображение девушки. Я отстранился, но не отпускал Чарли из объятий. От её лица начали выпадать частицы составляющих её клеток, словно её стирали. —Не может быть… Она вновь посмотрела на меня, тем же привычным взглядом, словно другие эмоции она испытывать не способна. —Чарли, не покидай меня! Вырвался мой крик. Я почувствовал как начало щипать нос. Ухватившись за запястье Чарли, я ощутил одну слезную дорожку, скатывающуюся по моей щеке. Чарли продолжила рассыпаться, безмолвно смотря на меня. Пылинки желтоватого оттенка от её волос разбрасывались по всей комнате. Я словно вновь увидел её смерть. Дежавю ли это?

—Аластор, без улыбки ты считай голый.

Она дотронулась до моей щеки. Только вот, прикосновения её я уже не чувствовал.

—Как тебе не стыдно стоять голым на всеобщее обозрение?

Она улыбнулась, указывая пальцами на свою улыбку. А я вновь повёлся. Слабая, но всё же улыбка выползла на мою опечаленную физиономию. Последняя капля. Чарли исчезла, не оставив ни единого намёка о своём пребывании. Я огляделся. Вновь сияющая гирлянда на ёлке, вновь крики пьянчуг за окном, вновь эта пустота в душе. Кажется, я никогда не стану счастливым в новогоднюю ночь.