Сборник с запуска

Все возможно Забывать нас стали. Новые герои полонят детские умы. А мы выцветаем и таем. Не все хотят, вот и создаются новые тандемы, чтоб всколыхнуть представление о нас. Битву за детские сердца продолжить, память сохраняя, добро храня. Смотрите, идут рядышком лиса Патрикеевна со змеем Горынычем. Рыжая бережно прижимает к боку гусли-самогуды, а он болтает рукавичкою, зажатой в правой пасти. Трудно им будет. Пушистая не выглядит плутовкой, уши опущены, хвост поджат. Опасается. Горыныч тоже не рад. Ему бы в небо, да пламя в три пасти, да корову жареную, хоть одну бы. Но нет. Топает-переваливается. Чешуей гремит, крылья расправить боится, чтоб спутницу не снести. Косит на нее левой головой. Вздыхает. — Так что, — (разговор явно продолжается, послушаем) — в чью сказку пойдем, а Патрикеевна? — Не знаю, Горыныч. К тебе? Так тебя там того. Убивают Поповичи всякие. С Никитичами. И куда там я? — И к тебе не ладно. Крупноват я — змей смущённо хихикнул. — не влезу никуда. — И к Садко не пойдем. Он, конечно, добрый мужик, не прогонит, и гуслям у него сподручнее будет. У меня ж лапки. — У меня вообще крылья. — А ещё он ревнив, как черт. — Не вариант. — Ну а куда, Горыныч? Не к Емеле же? Не к… ай, не знаю я — и из жёлтых глаз хищницы брызнули слезы. Остановились. Змей неуклюже и смущённо топчется рядом. Патрикеевна плачет. — Некуда нам идти, Зёма. Не-ку-да. Лиса теребит многорядье коралловых и жемчужных нитей, поправляет сарафан. Горыныч сплевывает рукавичку, подвигает к ногам лисы. — Возьми, рыжая. Заслюнявлю, али чихну, не найдем. Артефакт ведь. — Дело говоришь. Она подымает рукавичку, прячет в узелок. Пристально смотрит на спутника. — Вижу по наглой рыжей морде, есть у тебя идея! — А, знаешь, есть! К Аленушке с ее козлистым братиком пойдем! Ты мачеху накажешь. Я не дам дурачку из луж пить. — Та он же не дурачок, — гудит змей, — ребенок просто. А если ты ему напиться не дашь, то и спасать не надо. — И то верно. Долго ли, коротко, добрели до реки, сели на берегу. Грустно обоим. — Ну что, назад пойдем? — Засмеют. Да и кто там остался, а? Колобок с русалкой? Мне ни того, ни другую, сама понимаешь, некуда. — Аха-ха, прости, Горыныч. Фантазия у меня богатая. — Ты это — побагровел змей — не того. — Ладно, не буду. Слушай, а давай, может, по реке? Куда выведет. А? — Не уютно мне в воде-то. Я ж огненный. — Я плот большой свяжу. А ты потянешь? — Затейница. — Ну не сяду ж я тебе на шеи. Это как-то смутительно. Горыныч вновь багровеет и удаляется в лес. Спустя короткое время возвращается, таща несколько сосновых стволов. — Во. Сухие выбрал. Хватит? *** Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается. Связали плот. В воду столкнули. Едва успела лиса вскочить на него, понесло, на быстрину вытянуло. И вперёд, вперёд. Горыныч только и успевал крыльями махать. А на ночь, очень осторожно и на плот приземлиться умудрялся. Даже змею трехголовому отдых да сон нужен. Кормила его лиса Патрикеевна хлебом да рыбой речной. Больше ничего и не было. Хорошо, несколько паляниц черствых в узелке было. Спать под крылом Горыныча оказалось тепло. И даже приятно. Утро едва забрезжило, проснулись, а вокруг одна вода. Лиса лапу опустила. Лизнула. Сплюнула. — Соленая. Нас в море-окиян вынесло, Зёма. — Значит, доля наша такая. — Русалка б тут пригодилась. — И не говори. Помотало их изрядно. Но и этой беде конец пришел. — Гляди, Земушка, лебедь! В окияне! — Где? А, вижу. — Беженцы, приветствую! Они только кивнули. — Патрикеевна, да? — Лебедь была суха и деловита — Сейчас рыба-кит приплывает, до Буяна тебя доставит, обустраивайся. Самогуды белке сдашь. А ты, Горыныч, взлетай скорее! Не обойдусь я сама, помочь твоя нужна! Усталый, аж похудевший Горыныч из последних сил хлопнулся на песок, выронил узелок из плотной ткани и спрятал головы в песок. Остужать. Из тряпки, отчаянно ругаясь на птичьем, выпутывалась потрёпанная жар-птица. — Зе-е-е-ема! Вернулся! — от резных деревянных ворот неслась растрёпанная, но счастливая Патрикеевна, то и дело путаясь в сарафане. По кромке прибоя брела усталая царевна-Лебедь, сбрасывая перья боевой трансформы. — Фух. На этот раз обошлось. #сделано_хенси