В аббаты!

- Нет, ваше величество, - продолжал защищать своих мушкетеров Тревиль, - уверяю вас, это добрейшие создания, кроткие, как агнцы, и стремящиеся, ручаюсь вам, только к одному – чтобы шпаги их покидали ножны лишь для службы вашему величеству. Но что поделаешь: гвардейцы господина кардинала всюду придираются к ним, и бедные молодые люди вынуждены защищаться, хотя бы во имя чести своего полка. - Послушайте, господин де Тревиль! Можно подумать, что речь идет о какой-то монашеской общине. В самом деле, дорогой мой капитан, у меня появляется желание лишить вас капитанского чина и пожаловать им мадемуазель де Шемро, которую я обещал сделать настоятельницей монастыря… И что ему стоило промолчать?! Но – увы! Тревиль настолько увлекся попытками обелить мушкетеров, настолько загорелся страданиями за них и готовностью к любым жертвам, что слова сорвались прежде, чем он подумал, что говорит: - Вашему величеству стоит только велеть! Если я и мои мушкетеры не смогли проявить себя в служении своему королю, то, возможно, в служении своему богу мы окажемся нужнее и… - Своему богу?! – вскричал Людовик. – Тревиль, да вы язычник! Вы допускаете существование иных богов?! Капитан был готов уже сам себе зашить рот! Ведь знал же, что вопросы религии – не та тема, на которую можно шутить при короле! - Ступайте с глаз моих! – кричал Людовик. – Отправляйтесь в аббаты, Тревиль! И прихватите с собой своих агнцев! Пусть эти невинные девицы учатся кротости и смирению вместе с вами! *** - Господа, у меня ужасные новости… Тревиль вызвал к себе в первую очередь этих троих виновников гнева короля, вместе с их юным гасконским другом. Может быть, они предложат какой-то выход, раз уж из-за них все началось. - Король… в гневе, - выдохнул Тревиль. – Он выставил меня вон с обещанием отправить меня и всю роту в монастырь. - Женский? – хохотнул Портос. Ответом ему стал тяжелый взгляд. - Женский, черт подери! – прорычал Тревиль. – Именно потому на мое место грозят поставить мадмуазель де Шемро. Портос тяжело вздохнул. Атос и Арамис уныло переглянулись. Д’Артаньян зло подергивал ус. - Что будем делать, господа дуэлянты? – иронично осведомился капитан. – Я не могу идти к королю вновь – он слишком разозлен. Но не могу и не пойти – за время моего отсутствия Ришелье такого нашепчет, что после отставка для меня будет счастьем! Что ожидает вас, я полагаю, сами можете понять. - А вы сказали ему, что гвардейцы кардинала сильно пострадали? – елейно спросил Арамис. - О, господин кардинал об этом доложил раньше! – прошипел Тревиль. – Вовсе не в тех выражениях, что я. - А про Бернажу? – напомнил Атос. - Именно это привело короля в еще большее бешенство. Портос вновь вздохнул. Д’Артаньян еще сильнее принялся дергать ус. - Больше нет предложений? – ядовито осведомился Тревиль. – Нарушать эдикты у вас получается лучше, господа! Теперь покаянно вздохнули все четверо. - Имейте в виду, если Людовик не простит меня, то я сам уйду в монастырь! – капитан вскочил с места, с досадой хлопнул по столу. – И вас всех туда отправлю! Кроме Арамиса – пусть не надеется на исполнение желаний! - Исполнение желаний! – гасконец так и подпрыгнул на месте. – Так это же решение! Так и сделаем! - Что? Вы тоже всегда хотели в монастырь? – перевел свои насмешки на него капитан. – Это легко исполнить! - Конечно, капитан! – всерьез закивал д’Артаньян. – Вы сказали, что король пригрозил поставить на ваше место какую-то мадмуазель? - Шемро… - Неважно. А Портос сказал про женский монастырь. Исполнение желаний! Понимаете?! Мы займем ее место! Мушкетеры переглянулись, все четверо начали подозревать, что у их гвардейского друга помутился разум. - Сейчас объясню, - лукаво усмехнулся он. План был прост. И после его изложения лица мушкетеров просветлели. Ну, кроме Атоса, которому затея не казалась веселой… *** - Тревиль, вы обезумели?! Капитан ловко увернулся от летящего в него подручного королевского снаряда – небольшого табурета. - О, нет, сир, я… - Вы и ваши агнцы! Мадмуазель де Шемро пала ко мне в ноги в слезах и страхе! Моля сжалиться над монастырем! - Государь, выслушайте! Людовик сжал зубы и кивнул, старательно сдерживая себя, чтобы не обрушиться на этого еретика и развратника. - Ваше величество сказали, что мой чин будет пожалован мадмуазель де Шемро. А также велели мне отправиться в монастырь вместе со всей ротой. Потому я резонно предположил, что мне следует занять место именно этой дамы, а ее монашки примут на себя охрану вашего величества… Тяжелый кувшин все же полетел в голову Тревиля, но тот угадал намерения короля и вновь успел увернуться. - Государь, мы лишь исполняли ваш приказ! - Мой приказ?! Да как вы смеете, Тревиль?! Язычники! Вы явились в дом божий! Грязные как черти! - Ваше величество, не пристало нам думать о внешнем виде, когда торопишься замаливать грехи! - Вы велели подать вина! - Сир, после долгой скачки нас мучила жажда! Но мы готовы были довольствоваться и пивом… - Вы скабрезничали! - О нет, государь! Мы лишь сразу сообщили монашкам, что им надо поторопиться снять свои сутаны… - Развратник! Тазик для умывания пролетел над головой капитана. - Чтобы надеть мушкетерские плащи… - Постыдство! Изящную серебряную фигуру Тревиль ловко поймал – если уворачиваться, упадет и поцарапается, жаль такую вещь! - Ваше величество, мадмуазель де Шемро – слишком импульсивная дама. И, если позволите заметить, не очень надежная! Она посмела сомневаться в вашем назначении ее на должность капитана! Людовик наконец расхохотался. - Тревиль, ну что это за выходка?! - Простите, сир, я ваш верный слуга, как и вся рота. - Вы ручаетесь мне, что никто из монашек не пострадал? – на миг посуровел король. – Дайте слово! - Даю слово, сир! Разве что в своих мечтаниях! - Ну хорошо. Теперь расскажите-ка мне, что там было с этой дракой с гвардейцами его преосвященства?