«А девкой был бы краше»

Меньше всего молодой человек, стоящий перед капитаном, был похож на мушкетера. И его успехи во владении шпагой вызывали у Тревиля очень большие сомнения. Даже после поручительства Атоса и Портоса… - Вы умеете стрелять, молодой человек? - Да, капитан, - он и виду не подал, хотя вопрос был несколько оскорбителен для дворянина. - И хорошо стреляете? - До сих пор не промахивался. Должно быть, шагов с пяти по воротам. Ну да ладно, повод проверить его бахвальство еще будет. - Атос упоминал, что ранее вы собирались принимать сан. И что заставило вас передумать? - Один неприятный случай. Однако сейчас я полагаю, что мой путь именно таков, и я принимаю его. - Ну и к чему вам плащ мушкетера? – капитан посчитал, что самый короткий путь – это прямой. - Я полагал службу в гвардии его величества почетной, - отозвался юноша своим мелодичным голосом. Тревиль поморщился: проситель определенно понял вопрос, но предпочел укрыться за обтекаемой фразой. Хорошо, что не отчеканил ее с видом тупого вояки – это было бы слишком наигранно! - А скрывать свое реальное имя под прозвищем – это тоже почетно? – фыркнул он. – Или вы просто подражаете своим друзьям? На этот раз молодой человек покраснел – как девица невинная, в присутствии которой солдат выругался, честное слово! - Нет, капитан, - отозвался он. – У меня есть и иные причины вступить в роту под этим именем. - Арамис… Арамис, - Тревиль несколько раз повторил новое имя, но оно ничего ему не говорило. – Однако просто так свое имя не скрывают, значит, у вас есть на то причина. И в чем же она заключается? - Я хотел бы пока скрыть это. - То есть скрыться? Молодой человек только поклонился в ответ. - С вашей внешностью это легко, - медленно, выговаривая каждое слово, произнес капитан, внимательно следя за реакцией. – Достаточно лишь чаще бриться да поменять полы сутаны на полы юбки… - Сударь, я не привык терпеть оскорбления! – Арамис вспыхнул, словно пламя. – Даже от будущего капитана! - Ну с вашей службой в роте еще не все решено, - фыркнул в ответ Тревиль. – Сюда не зачисляют девиц… Наконец-то! Проситель стоял напротив уже донельзя злой, со шпагой наголо, щеки его полыхали от гнева, губы сжались в тонкую нить, а взгляд был острым, как и его оружие. Так уже больше похоже на мушкетера. Тревиль усмехнулся и, распахнув дверь в соседнее помещение, еще не оборудованное и представлявшее пока собой скорее пустую залу, чем приемную, широким жестом предложил юноше пройти туда. Сам проследовал за ним, попутно сбросив камзол и тоже вытаскивая шпагу из ножен. - Проверим, на что вы годитесь. - Что? Арамис ничего не успел понять, как капитан уже атаковал. И на размышления не осталось времени. Пробная атака была отбита – Тревиль мысленно отметил, что молодой человек и вправду не так безнадежен, как кажется на первый взгляд. Однако с прямыми выпадами он справился шутя… Капитан дал себе и юноше короткую передышку. И снова пошел в атаку, уже неторопливо прощупывая и оценивая тактику соперника. Юноша фехтовал… как танцевал. Конечно, само по себе фехтование было схоже с танцем, но именно тактика Арамиса делала это сравнение самым верным. Двигался он плавно, мягко, крадучись. Лишь порой, если замешкался, дергался резко и нервно, словно бы в страхе, хотя на сам страх это не было похоже. - Признайтесь, вы частый гость в свете, красавица? – капитан добавил в голос томления, что часто сражало дам. – Вы знакомы с герцогом де Вандомом*? Если нет, могу оказать вам услугу… Мальчишка едва увернулся от атаки, прекрасно осознав намек. От этого он начал ошибаться чаще, движения стали резче. - А что, вы уже надоели герцогу, капитан? – зло бросил Арамис, пытаясь спрятать за этим ответом досаду. Тревиль тихо рассмеялся, но решил, что надо продолжать эту тактику – парня выводят из себя насмешки над его прехорошенькой внешностью. Вот и пусть осознает, в чем его ошибка! А в роте не место тем, кто не умеет быть хладнокровным в бою! Хотя горячность юноши очень даже хороша… - Вы посещали балетную школу, юноша? – почти ласково прошептал Тревиль, оказавшись опасно близко к сопернику. - А вы, должно быть, лишь гасконские сараи! – отозвался он, яростно парируя выпад в самый последний момент. - Вы смогли бы прекрасно выступать, - продолжал капитан, переходя к обманной тактике. – Особенно в роли пастушка… пастушки… Собственное воображение не подвело, мигом нарисовав Арамису пышную юбочку и тугой корсет. А к ним и локоны были – каштановые, густые, не всякая девица такими похвастать может… Тревиль едва не пропустил контратаку за своими фантазиями. Спасла военная выручка – тело сработало само. - Уж не мните ли вы себя пастушком? – вдруг иронично заметил Арамис, изящно поводя шпагой. Наглец! Все же понял, что с ним играют! И смог взять себя в руки. Теперь спровоцировать будет сложнее. - У меня есть основания, когда приходится приглядывать за баранами… и одной овцой, возможно! Но и этот словесный выпад прошел мимо. Юноша больше не сбивался с «ритма», он будто не слышал насмешек противника, вместо этого слыша невидимую музыку, под которую двигался легко и плавно, уверенно, будто танцует это всю жизнь… Два шага назад… теперь выпад… вдруг – в сторону… вперед… назад… теперь опять вперед… В этих движениях не было угадываемой и предсказуемой схемы, ее знал лишь он сам. А это говорило о том, что мальчишка не просто хороший ученик хорошего фехтовальщика, он действительно мастер клинка. Хотя вряд ли сам это понимает пока. Тревиль резко отпрыгнул назад – хватит, пожалуй, а то придется биться всерьез, и неизвестно, чем это в итоге завершится. - Вы приняты, Арамис! – бросил он, салютуя противнику шпагой. – В детали вас посвятят друзья. - Друзья? – томно закатил глаза юноша. – А как же вы, капитан? Я полагал, честь обучать меня – ваша! Тревиль от души расхохотался. - Ступайте уже! – отмахнулся он. – А если хотите урок, то он прост – постарайтесь сократить то время, в течение которого ваша обида превращается в холодную ироничную ярость. Арамис изящно поклонился, столь же изящно, почти танцуя, покинул зал, провожаемый внимательным взглядом капитана. - Да, какая могла бы быть девица, - усмехнулся тот в усы, возвращаясь к фантазиям о юбках и кружевах.