Утопая в цветах, утопая в чувствах

Марк впервые влюбился. Влюбился по уши в парня, с которым никогда не говорил, и который, наверное, даже не знает о его существовании. Марк влюблён настолько, что начал утопать в цветах. Сирень обвила его руки белым цветом, он уже устал срезать её каждый раз. Рукава красной толстовки натянуты по самые пальцы, надёжно закрывая её от любопытных глаз. Но цветы приносят боль. Руки кровоточат каждый раз, когда утром, стоя в ванной, он срезает их. Белые соцветия падают в раковину, испачканные красной кровью. И в школу он всё равно идёт в толстовке с длинными рукавами, потому что руки сплошь заклеены пластырями. Он не может замотать их бинтами. Пытался. Стебли врастает прямо в кожу и чтобы достать их, приходится чуть ли не расковыривать кожу в месиво. Но Марк слишком застенчивый, чтобы хотя бы заговорить с Натаниэлем. Он лишь продолжит сидеть после уроков под лестницей и писать истории, вдохновляясь его удивительными рисунками. Лаванда неприятно щекочет шею, когда Ансьель оттягивает ворот водолазки, специально отпросившись на уроке. Он не может задерживаться и аккуратно отрезать её, поэтому он просто резко выдирает стебли, которые тут же высыхают и рассыпаются, когда парень выбрасывает их. Заклеив раны, он как ни в чём не бывало вернётся на урок, спросит у соседа по парте, что он пропустил, и продолжит обучение. С первого взгляда на него у парня быстрее заколотило сердце. Ансьель понял, что влюблён. С ним никогда такого не случалось, но этот рыжеволосый художник запал ему в душу как никто другой. Утром, открывая глаза после тревожного сна, первое, что он видит, это непонятные яркие пятна. Пахнет цветами. С ужасающей догадкой Марк подрывается к зеркалу, прикладывает руку к глазам и чувствует мягкие лепестки. Глоксиния. Она проросла около бровей и на щеках, закрывая собой глаза. Ансьель срезал их очень аккуратно, боясь, что теперь ещё и их придётся срезать каждый день. Но они не росли больше. Лишь через месяц показались новые стебельки. Это случалось лишь два раза, но каждый напугал Марка так, что он ещё весь день периодически проверял в зеркале, нет ли ничего на лице. Как-то раз они столкнулись в школьном коридоре, потому что Натаниэль витал в облаках, а Марк был слишком увлечён написанием нового рассказа. Ансьель позволил себе потратить несколько секунд на бесстыдное разглядывание. Дышать было трудно, а в груди словно разгорался пожар. Но почувствовав острую боль, он тут же убежал. Из всех цветов, которые он видел на своём теле, этот был самым красивым. Камелия, всего одна, но большая, красно-рыжая, прям как волосы художника. Она выросла прямо на груди, в районе сердца. Срезать её было очень больно, и даже не физически. Марк хотел бы сохранить этот цветок, но он высох сразу, как стебель перестал соединять его с телом влюблённого по уши человека. Лепестки потеряли свою яркость и рассыпались в крошку. Но красно-рыжая камелия давала знать о себе каждый раз, когда владелец контактировал с человеком, в которого тайно влюблён вот уже несколько месяцев. У Марка нет друзей, лишь несколько хороших знакомых, да и с ними он скован. Эта болезнь крайне редкая, а он не хочет, чтобы в него удивленно тыкали пальцами. Сложно быть открытым и общительным, когда ты похож на живую клумбу. Сирень обвила его руки, лаванда щекотала шею. Васильки ютились на ключицах и плечах, ромашка рассыпалась по животу. В волосах запутались незабудки, глоксиния закрывала глаза, и камелия была отражением сердца. Маринетт действительно добрая. Пусть они и познакомились случайно, но благодаря ней Ансьель не чувствует себя неудачником. Он даже может назвать её своей подругой. И она действительно хотела помочь ему подружиться с Натаниэлем, чтобы они могли работать вместе. Только вот всё пошло не по плану. Всё что он помнит, это уходящего Натаниэля, разорванный блокнот и засохшие цветы, неприятно колющиеся под одеждой. А потом темнота, и вот уже Кот Нуар подхватывает его в воздухе у Эйфелевой башни. Они с Натом пожимают руки. Леди Баг с Котом уходят, а они возвращаются в школу, чтобы обсудить будущий комикс. Марк думает о том, как сильно он любит Натаниэля, но говорит, как он рад, что они будут работать вместе, Вдруг он заходится в приступе кашля. И на глазах у Натаниэля из его горла вылетают лепестки акации, приземляясь в подставленные ладони. Акация — тайная любовь. Они краснеют оба и всю дорогу ничего не говорят, пока у дверей школы Нат вдруг не произносит: — Знаешь, мы… могли бы попробовать. Ты милый, я думаю.