Sunset of the world: Beginning

      Инк очнулся в темноте в сидячем положении. Кажется, он находился на стуле. Руки были заведены за спину и чем-то завязаны. Ногами тоже не получилось пошевелить.       — Эй, кто-нибудь!       В ответ тишина. Кажется, что никто не придёт. Внезапно, горячее дыхание опалило шею. Чернильный повернулся на источник тепла. Что-то острое прошлось по плечу, царапнув кости. Стоп, кости? Но ведь на художнике был шарф и теплая кофта. Яркий свет, резко ударивший в глаза, заставил зажмуриться. Когда через пять минут зрение восстановилось, Инк с неким ужасом обнаружил, что совершенно голый. Он попытался разглядеть, чем он связан.       Скелет оказался прав — он сидел на деревянном стуле со спинкой. Разглядеть, чем связаны руки, так и не получилось. Зато вот ноги получилось прекрасно увидеть — они были связаны верёвкой, да так туго, что даже пальцами пошевелить было проблематично. Глава «Звёздных» поднял голову вверх. Он увидел самый обыкновенный железный потолок, какие бывают у него в бункере. Неужели он дома? Но почему тогда связан и голый? Свежие воспоминания нахлынули на чернильного. Тот поморщился. Неужели он…       — О, спящая красавица проснулась. — прозвучал голос в полутьме комнаты, куда свет почти не падал. Инк повернул голову в сторону звука. Некто, стоящий в тени, вышел на свет, являя…       — ТЫ! — возмущенно крикнул художник, разглядывая Эррора. — Что тебе нужно от меня? И где Дрим?       — Ты про этого желтоглазого? Пожалуй, ему БОЛЬШЕ повезло с компанией в виде Кросса. А вот тебе со мной… — Ошибка в два прыжка оказался возле художника, а затем с недобрым огоньком в глазах посмотрел на него. — Явно нет…       — Что ты собираешься делать? Убить? Ну давай, попробуй. Держу пари, что ты ещё никого не убивал, а только и делал, что выпендривался.       В ответ на это черный скелет щёлкнул пальцем. Стена позади него отодвинулась, показывая самые различные банки, в которых что только не лежало: и почки, и кишки, и сердца, и… Короче, вы поняли. От увиденного Инка чуть не стошнило. Ему тут же стало плохо.       — Ну как тебе моя коллекция? Сам собирал. Теперь ты знаешь, КТО я такой и ЧТО я могу сделать. Я могу не убивать, но зато могу сделать из тебя лабораторную крысу. Как я люблю ставить опыты, ммм. Я накачаю тебя химикатами и понаблюдать за реакцией твоего организма. Или просто выпущу «погулять» прямо в самое сердце жилья мутантов. Я могу и не убивать тебя сам — это сделает природа. А ты, как я вижу, не очень похож на живучего. Не думал о том, что твоя жизнь может закончиться здесь и, возможно, сейчас?       Художник сглотнул. Он уже представил себе, как «гуляет» по дому мутантов. Стена вернулась на своё место. Стараясь, чтобы голос не задрожал (а это так и не удалось сделать), глава «Звёздных» спросил:       — Т…Ты меня в…всё же убьёшь?       — О, вот как ты запел… — Раздался глючный смех. — Ты, хах, серьёзно, хахах, купился на это? Я такой весь, хахах, из себя серьёзный, хах, полутьма, все дела. Ну ты даешь, хах. Ох, — Эррор смахнул слезинку, — ты ТАКОЙ наивный. Тем не менее. — внезапно Ошибка вновь стал очень серьёзным. — Если в следующий раз, если ты или кто-то из твоих согруппников посмеете появиться на моей территории. То вам не понравятся последствия. — Наступила тишина, сильно давящая на «уши» и психику Инка.       — А… Зачем ты меня тогда связал и… Раздел?       — О, это уже моя прихоть. Как хочу, так и буду беседовать с заложником.       — Но это не кажется… Странным?       — Повторяю. Ещё. Раз. Как хочу, так и буду. И вообще. С чего ты взял, что я тебя и твоего друга отпущу? Я не настолько добрый. Я в хорошем настроении, чтобы вас не убивать, а вот чтобы отпустить… Это уже другой разговор.       — Может, мы сможем договориться?       — Хах, ну и как ты себе это представляешь? Хотя… — Эррор задумался. — Если только ты отдашь мне… себя, лол свою территорию.       — Чего?! Да ты знаешь, сколько моих согруппников погибло, когда мы осваивали эту территорию? И просто так всё отдать из-за прихоти одного скелета? А где, по-твоему, нам тогда жить?       — Будто у тебя есть выбор.       Инк замолчал. Действительно, будто у него было право выбирать. Что может сделать тот, кто сейчас сидит связанный, не в силах дать отпор? Вдобавок, он находился на чужой территории. Никто не придёт и не спасёт его.       — Хотя, нет. У меня появилась идея получше. Для меня… — Эррор ухмыльнулся и пробежался голодным взглядом по косточкам татуированного. Этот взгляд мог означать только одно.       — Нет, лучше часть территории уступлю, но только не думай меня…       Договорить чернильному не дали — рот заткнул кляп.       — Какой же ты разговорчивый. Думаю, сейчас это так некстати.       Инк попытался вырваться из тугих узлов. На это Ошибка лишь усмехнулся.       — Сопротивляешься? Это ты зря. Никто не придёт.       Сознание буквально кричало «Нет, только не это, НЕТ!», а руки задёргались сильнее.       Попытки выходили жалкими, что ещё больше возбуждало Эррора. Он разделся и отбросил свою одежду в сторону. Затем обхватил ладонями шею Инка, сжимая её, чтобы тот перестал так яростно пытаться вырваться. В глазницах художника резко потемнело от нехватки воздуха, и он, прекратив сопротивляться, часто-часто и прерывисто задышал. Эррор отпустил шею, мигом развязав руки и ноги чернильного. Затем взял в руки шарф радужного, лежавший неподалёку и, взяв в охапку Инка, который медленно приходил в себя, бросил его на кровать, что стояла позади, а затем связал его руки, заводя их за голову чернильного и закрепляя на изголовье кровати. Художник пришёл в себя и вновь начал дрыгаться. Ноги оказались свободны, и он попытался лягнуть ими наглого чёрного скелета. Ошибка лишь ухмыльнулся, а затем, взяв ноги чернильного в свои руки, развёл их в разные стороны. Попытки сопротивления продолжались, хотя Инк понимал, что теперь Эррора уже ничто не остановит. Из глаз полились слёзы, слегка отливающие радугой. Глючный не обращал на это внимание и резко, на всю длину, без всякой подготовки, вошёл в художника. Тот вскрикнул, если бы не кляп, из-за которого получилось лишь высокочастотное мычание.       — Ммм, а ты, оказывается, был девственником. — сказал Эррор, наблюдая за струйкой крови. — Что ж, твои проблемы, радужный мудак.       Тем не менее, каким бы изощрённым убийцей и экспериментатором не был Ошибка, он начал двигаться вначале медленно, постепенно ускоряя темп. Было слышны шлепки плоти о плоть и хлюпанье Инка.       — Ух, да прекрати ты, ммм, рыдать!       Художник уже перестал вырываться, и Эррор смог убрать свои руки с ног жертвы. Продолжая совершать толчки, глючный вынул кляп изо рта чернильного. Тот раскрыл его, чтобы «красноречиво» высказать Ошибке всё, что он о нём думает. Эррор не дал ему этого сделать и, воспользовавшись открывшимся ртом, нагнулся и поцеловал его, проникнув внутрь только одним из своих язычков и то, только кончиком. Никто не должен узнать о его секрете. По крайней мере, не незнакомец, которого глючный вдруг вздумал изнасиловать. Инк попытался укусить язык чёрного скелета, но тот вновь резко поддался вперёд и чернильный, на удивление их обоих… Простонал. Глючный не очень разбирался в стонах, поэтому списал всё на стон боли.       Толчки продолжились, а Эррор начал блуждать по рту, исследуя его. Затем коснулся языка радужного скелета. Тот даже не думал ему отвечать. Ошибка оторвался от Инка и ускорился. Ещё толчок. И ещё. От боли в глазах почернело. Чернильный начал потихоньку терять сознание. В ушах зазвенело. Эррор, совершив последний толчок, вышел, кончив на постель. И только сейчас он заметил, что художник теряет сознание.       — Слабак. Что ж, надеюсь, что это послужит тебе уроком, радужный мудак. — голос звучал словно эхо. Глаза чернильного закрылись…

***

      — Инк, Инк, очнись! Всё в порядке, они нас отпустили! Звёзды, прошу, расскажи, что с тобой случилось?       Кто-то настойчиво тряс Инка за плечи, пытаясь разбудить. Глава «Звёздных» приоткрыл глаза.       — Дрим? Дрим! Ты в порядке? Чернильный обнял Мечтателя.       — Да, да, со мной всё в порядке. А вот ты, судя по всему, выглядишь не очень. — Сон обнял друга в ответ. — Что случилось?       — Где мы?       — Мы на своей территории, не волнуйся. Звёзды, когда этот Эррор принёс тебя без сознания мне, я очень сильно хотел ему врезать. Я думал, что он убил тебя! Но потом он сказал, что ты просто без сознания. Затем Кросс проводил меня до границы. Что с тобой произошло?       — Д…Давай я дома объясню.       Дрим кивнул, и оба потопали по направлению к бункеру. Едва они зашли внутрь, как на них тут же накинулся Блу. Его лицо было опухшим от слёз, а под глазами виднелись чёрные круги.       — Где вы были? Я уже думал — убили мутанты или попали в ОБЛАКА. Вас не было два, блять, дня!       — Блу, прошу, успокойся, со мной всё хорошо. И с Инком… Тоже. Просто он немного устал. Мы потом всё расскажем. Дайте нам прийти в себя, окей? — Мечта взял за руку художника и потопал в свою комнату.       Едва они зашли внутрь, желтоглазый закрыл за собой дверь, чтобы лишние скелеты не грели уши. Чернильный сел на стул за столом и взял ручку, лежавшую там. Рука слегка подрагивала, а взгляд смотрел в одну точку.       — Так. Инк. Это уже НЕ смешно. Что Эррор с тобой сделал?       — Он… Он…       — Что «он»?       — Он… Изнасиловал меня…       — Что?!       Дрим, как ошпаренный, подскочил к другу.       — Ты сейчас серьёзно? Он просто взял и…       — Да… Он просто взял и изнасиловал меня.       — Инк…       Ничего больше не говоря, Сон просто обнял скелета.       — А тебе было… Больно в первый раз? — вдруг спросил чернильный.       — Ну, немного да, но ты же всё равно разбавил эту боль своими ласками. А тебя, как я понял, просто отымели по полной программе.       — Ага… Дрим, я просто сейчас не смогу пойти в холл… Я не в том состоянии, чтобы что-то объяснять и говорить… Ты же никому про это не расскажешь?       — Конечно нет, глупенький. Хорошо, лежи, отдыхай, я сам всё им расскажу.       Сон отпустил художника и, махнув рукой на «прощание», вышел из комнаты. Радужный встал со стула и буквально грохнулся на кровать. Его мысли путались и мешались. Эта каша была такой непонятной, что, в конец запутавшись, Инк просто потерял ход мыслей и, уставившись в потолок, начал разглядывать на нём мелкие трещины…