Вопреки традициям

***

      Когда мы с Рэем официально заявили, что встречаемся, то все были за нас очень рады. Вика и Макс, конечно, подшучивали, что мы слишком долго разбирались в себе, но как же без дружеских подколов можно было обойтись? Мои родители тоже обрадовались. Пригласили Рэя на ужин, предупредили, чтобы он меня не обижал, ну и конечно же не упустили шанса предупредить о предохранении. Рэй чуть не стал помидором, а я заливалась смехом, ибо выглядело это смешно. Мои родители естественно не были в курсе о моих шалостях, которым Рэй постоянно подвергался, да и если бы я рассказала маме то та, наверное, даже бы и не удивилась, что именно я пристаю к парню, а не наоборот.       Я видела, что простых ласк Раймону стало слишком мало, тот хотел большего, да и я тоже устала ублажать себя, представляя его руки, воображая его дыхание и голос над ухом. Но я не могла! Все время вспоминала тот день, когда отдалась другому мужчине, боялась, что начну сравнивать ощущения. Да и мне вообще было противно от того, что я позволила кому-то воспользоваться своим телом, хоть это и было по обоюдному согласию. Хоть я и не осознавала, но уже тогда любила Рэя и получается, что изменила ему. Я говорила об этом с Викой, но та лишь посоветовала простить себя, а не мучить Рэя. «Ошибки совершают все, к тому же это я тебя натолкнула на этот шаг», сказала тогда подруга, пытаясь меня вразумить. И все равно не могу!       Совместные обеды стали своего рода традицией. Рэй с радостью исполнял роль гостеприимного хозяина и мне было даже немного за это стыдно. Я видела, что парень экономит и во многом себе отказывает, но он также сильно злился, если я акцентировала на этом свое внимание или предлагала помощь. Хех, как говориться, мужчина должен быть кормильцем семьи? Хоть эта установка давным-давно начинает угасать, но он ее, похоже, придерживается.       Парень решал что приготовить, пока я сидела на стуле и рассматривала его широкую спину. С недавних пор тот решил заняться собой, бегал по утрам, пытался подтягиваться на турнике, качал пресс. Хоть он говорил, что это все чисто для себя, но Вика тайно нашепнула, что тот просто хочет выглядеть для меня более желанным. До чего довела парня. И ведь сама же хочу его безумно.       Рэй, обернувшись, слегка улыбнулся. Да, милый, я как всегда разглядываю тебя, пока ты готовишь. Парень подходит и обвивает руками мою талию, притягивая ближе к своей груди. Я кладу голову ему на грудную клетку, слушая быстрое сердцебиение. Волнуется? Но с чего бы?       Ответа не приходится долго ждать. Он втягивает меня в страстный поцелуй, да, это уже не тот смущающийся мальчик, но, несмотря на это, он все же такой милый и добрый. Этих качеств у него никто не отнимет. Его губы переходят на мочку уха, потом едва ощутимо касаются шеи, ключиц. Каждый поцелуй заставляет узел внизу живота затягиваться все сильнее. — Рэй, ну хватит, щекотно, — стараюсь я как можно безболезненно перевести тему. — Несс, скажи честно, ты просто меня не хочешь? — в лоб спрашивает парень и отпускает меня из объятий. — Или, может, я тебе не нравлюсь больше? Несс, я устал, я не понимаю, что делаю не так. Я исправлюсь, если дело во мне, честно, — вот то, о чем говорила Вика. Я его замучила этой неопределенностью и постоянным отталкиванием от себя. Он берет это на свой счет, хотя проблема только во мне. — Не в этом дело, Рэй, ты просто замечательный, — говорю я, прижимаясь к нему всем телом. — Тогда почему? Что тебе мешает, — спрашивает он, уткнувшись носом в макушку. — Еще когда мы не встречались, я переспала с одним человеком, дабы понять, что ты мне действительно нравишься. До сих пор чувствую себя ужасно из-за этого, — призналась я, готовясь к осуждающим взглядам, замаскированным под прощением. Но он просто был спокоен, а его взгляд ласков, как и всегда. Как можно оставаться таким добрым? — Я прощу, если ты ответишь на один вопрос, — парень широко улыбнулся, стерев выступившую слезу с лица. — Какой? — спросила я, попытавшись унять непонятно откуда взявшиеся слезы. Только их не хватало! — Любишь меня? — спрашивает парень, наклонившись так, что наши губы почти касались друг друга. — Люблю, до потери пульса люблю! — удовлетворившись моим ответом, Рэй подхватывает меня под бедра и садит на край стола, устраивается между моих бедер. Теперь я немного выше его, но Рэю это только добавляет удовольствия. — Доверься мне, — шепчет парень, а я расслабляюсь, позволяя ему начать раздевать себя. Футболка и штаны быстро оказываются на полу.       Руки Рэя вездесущи, сначала проводят по голени, потом переходят на бедра, сжимают талию. На местах его прикосновений как будто остаются микроожоги, иначе я не могу объяснить почему кожа так пылает. Я с небывалым желанием сминаю любимые губы и недовольно выдыхаю, когда тот отстраняется. Пока он прокладывает дорожку от шеи до ложбинке между грудей, я чувствую, что застежка лифчика на спине более не выполняет свою функцию. Пару движений и лифчик отправляется на пол, как и другая одежда. Стон срывается с губ, когда Рэй ловко перекатывает сосок между пальцев, вторая грудь также не остается без внимания. Губы Раймонда обхватывают твердую бусину, посасывая, иногда прикусывая. Я в свою очередь плотнее жмусь к нему, хочу ощутить его кожа к коже, но злосчастная футболка и джинсы напрочь рушат мои желания. — Разденься, — прошу я. Парень отрывается от меня, чтобы через голову стянуть футболку и быстро расправится с ремнем штанов, а потом уже и со штанами вместе с боксерами. Определенно тренировки пошли ему на пользу, не сделали из него качка, но просто подчеркнули все достоинства, тем более что комплекция тела у него чисто мужская. — Хочешь меня? — спрашивает Рэй, избавляясь от моих трусиков. — Мне кажется, что это очевидно, — я хотела сказать это с насмешкой, но на самом деле больше похоже на нытье, я так хочу его, что сейчас лопну от этого чувства!       Раймонду больше не надо слов, он так долго ждал, что оттягивать этот момент еще больше как минимум очень глупо. Он входит медленно, а я обхватываю его торс ногами, стараясь максимально принять его в себя. Воздержание в несколько месяцев дает о себе знать, я чувствую небольшую ноющую боль от его члена в себе, но это ничто по сравнению с удовольствием, которое дарил мне этот парень.       Прошло порядком минут пяти, боль давно ушла, но его темп практически не изменился. Так дело не пойдет! — Рэй, я не наивная девственница, чтобы со мной нежились. Хоть раз выпусти свое тайное «я» и выеби меня как положено! — парня мой выпад явно шокирует, но уже через несколько моментов он приходит в себя.       Толчки приобретают грубые нотки, он действительно перестал сдерживаться, вбиваясь до конца, задевая этим самым эрогенные точки внутри. Прекрасно, идеально, наши тела буквально созданы друг для друга. Не помню, чтобы я еще когда-то так стонала, как сейчас. Я просто не задумывалась, что у Рэя нет хорошей звукоизоляции и нас, скорее всего, слышат все его соседи. Я просто отдавала всю себя в его власть.       Оргазм не заставил себя ждать, выгнувшись дугой в спине, я прокричала имя любимого, а после бессильно разложилась на прохладной поверхности. Рэя вскоре тоже постигла подобная участь, благо, что тот успел выйти из меня. — Мама столько раз предупреждала нас о предохранении, но мы все равно не прислушались, — хихикнула я, вызвав улыбку и на лице Рэя тоже. Немного отдышавшись, Рэй взял меня на руки и отнес в душ, где помог мне привести себя в порядок. — Мам, слушай, я переночую у Рэя, — позвонив, предупредила я женщину. Та сразу же догадалась в чем дело, но решила оставить все разговоры на потом. — Так что там с обедом? — обратилась я уже к любимому.

***

      Мы уже встречаемся несколько месяцев, зима отступила, а на ее место пришла теплая весна. Все в округе цвело, так же расцветали и наши отношения с Несс. Конечно за это время не обошлось без мелких ссор, но нам удавалось прийти к согласию. Правда, было кое-что, что так между нами и не произошло. Вопреки сумбурному и довольно резкому началу наших отношений девушка так и не разрешила мне пересечь границы дозволенного.       Я бы мог сказать, что она та еще дьяволица. Манит, притягивает, играет, казалось бы вот, она уже твоя, но в самый последний момент отшучивается и уходит, плавно покачивая бедрами. Я не раз уже пытался сломать неприступную стену, воздвигнутую ей, но каждый раз безуспешно разбивал об нее свои кулаки. Ей словно что-то мешало довести дело до конца, но я не мог понять что. А спрашивать напрямую не хотел, она бы тогда сразу согласилась, дабы угодить мне, но я не хочу так, хочу, чтобы на сама желала меня, чтобы это все было по любви.       Несс как всегда пришла после пар ко мне домой и расположилась за столом, поглядывая за процессом готовки. Уж что, а прожигать мою спину взглядом она любила до безумия. Я же в свою очередь просто обожал обнимать ее, утыкаться носом в макушку и ощущать пряный аромат шалфей. Такие моменты были самым настоящим сокровищем для меня.       Сегодня я крайне настроен на то, чтобы узнать почему она меня отталкивает. Знаю, я хотел подождать, пока она сама доверит мне эту тайну, но, увы, я больше не мог мучиться от догадок, которые чаще всего не приводили к хорошим выводам. Под небольшим напором девушка рассказывает свою тайну, я ощущаю дрожь ее тела в этот момент. Несс боится осуждения, боится, что я разозлюсь на нее за случившееся, но злиться на прошлое крайне глупо, тем более, что мы тогда еще были просто друзьями.       Теперь, когда стена недопонимания разрушена, я выбиваю из ее уст долгожданное признание в любви, а после прошу ее довериться мне. Девушка тут же расслабляется, становится похожа на податливую глину, но я не спешу пользоваться ее покорностью только в свое удовольствие, в первую очередь хочу, чтобы она навсегда запомнила этот день.       Я довожу ее практически до такого же состояния, как и она меня. Когда настолько хочется, что нет сил терпеть. И я понимаю зачем она это делала, когда партнер так до безумия желает тебя, то это просто взрывает мозг. Хочется отдать себя животным инстинктам, ибо сознание отказывается анализировать происходящее. Все упрощается до звуков, запахов, ощущений, а больше ничего и не нужно. Только она и я остались в одном мире, хотя, нет. Теперь нет ее и нет меня, есть мы, ибо наши души теперь живут одна для другой. Навсегда.