Друг

      - Эй, как тебя зовут?       Детский сад. Чудесное время, когда каждый ребёнок, всё ещё верящий в то самое волшебство нового года, в того старого деда в красном, или синем халате с огромным посохом и мешком за спиной, раздающего таким же детям подарки и безграничное счастье, радостно проводит своё время, веселясь, катаясь на зимних, построенных за ночь до этого дня, ледяных горок, заводя новые знакомства, лепя вместе снежную бабу, ища нормальные ветки для рук, а затем, взрослея, перенося затем эту дружбу через года, вспоминая об этих днях с теплотой в сердце и кружкой ягодного чая, а может и горячего какао, или кофе с молоком, в руках.       Всё это хотелось бы пройти одному маленькому мальчику, отвергнутому обществом карапузов, что называли того каким-то странным. Вернее, другим. А всё из-за чего? Каких-то глупых причин. Многим не нравилось то, то он приехал сюда и может быть враждебен, многим цвет его ярких, скорее красных, чем рыжих волос, с одной очень сильно выступающей прядью, что постоянно, развеваясь на ветру, лезла во все места, куда надо и не надо тоже. Но, почти всем, кто так или иначе контактировал с ним, была не по нраву одна самая главная его черта. То, что он говорил. Говорил не с ними, с обычными девочками в милых, голубых, красных, или жёлтых платьях или сарафанах, а с кем-то невидимым. Не играл с мальчишками в машинки, вертолёты с их мягкими медведями или солдатиками, цвета камуфляжа, что постоянно терялись в траве, а с каким-то призраком, имя которого было Hierophant Green, как тот сказал одному своему другу по секрету. Хотя, нет. Не другу. Настоящий друг не может поднять тебя на насмех, говоря буквально каждому, что тот мальчишка, вероятно, сумасшедший. И это безмерно обижало, заставляя паренька, с нереально красивыми, фиалковыми глазами, проливать горькие слёзы ночью в подушку пока все спят. Он совершенно не хотел тревожить маму, что и сама не понимала и не видела его единственного товарища что был с ним буквально всегда, даже в ванной, помогая таскать туда игрушки и милых жёлтых уточек (Только тс-с-с! Это наш маленький секрет)       - Я, вообще-то, вопрос задал.       Прямо перед ним стоит хмурый мальчик в кепке (может, стоит ему сказать, что в помещении головные уборы снимают?), что, кажется, была ему слегка велика, и закрывала тому глаза, цвет которых наш главный герой не смог ещё хорошо разглядеть. Тот стоял в чёрной толстовке и таких же тёмных джинсах, а в руках держал очаровательного, маленького и милого дельфина. Весь его вид был бы очень грозным и свирепым, если бы не игрушка в руках. Но, знаете, так даже лучше. Так он всем своим видом говорил о том, что угрозы от него не ждите, если, конечно, сами не начнёте нападать, обижая.       - Зачем тебе? Всё равно посчитаешь меня странным, как и все остальные здесь. Весь этот разговор бессмысленен с самого первого твоего слова.       Мальчик в жёлтой кофте шмыгает носом, пряча лицо в игрушке маленькой вишни с ногами. Что-что, а вишню тот просто обожал! Его мать даже как-то купила ему серёжки в виде этой чудесной ягоды и тот, буквально светясь ярче солнца, от безграничного счастья ушёл с ними в сад, а после, вечером этого дня, спрятал их в тумбу, больше не надевая. Не трудно догадаться, что в саду его загнобили, говоря, что серьги, такой цвет глаз и волос - всё девчачье. И что тому лучше, раз уж последние два тот поменять не может, пусть хотя бы серьги не носит. Иначе будет хуже. И, честно, все эти угрозы и насмешки со стороны других медленно, но верно убивали в ребёнке желание общаться с кем-то, да даже просто выходить из дома.       - Да и тем более, ты не видишь его! Тогда какой смысл вообще подходить ко мне? Лучше иди, соберись, и поиграй в снежки с другими...       Мальчишка уже не прячет своего единственного друга, а наоборот, заставляет его выйти из тени, прямо на глаза собеседнику, дабы тот, как хотелось бы думать, увидел большое, зелёное существо с некими белыми доспехами, что помогали в крайних случаях защищаться от нападок других.       Щупальца Hierophant постепенно ползут по ковру, а темноволосый парень так будто бы насмешливо наблюдает, почему то угадывая направления движения зелёного друга.       Но вдруг, сзади его кто-то крепко, но как-то невесомо обнимают. Чувство непонимания, некого страха и какой-то странной теплоты слились в один коктейль в чужой голове. От неожиданности всего этого мальчик дёргается, смотря на пространство позади себя. Но нет. Никого и ничего нет.       - Раз уж ты обернулся, значит, почувствовал это. А если почувствовал, значить и видеть можешь. Что ж, раз уж ты всё видишь, тогда, можно уже узнать твоё имя? Я - Джотаро. Куджо Джотаро.       Непонимающий взгляд падает сначала на парня, что так настойчиво предлагал тому свою, вероятно, дружбу. А затем на своего первого, и пока единственного товарища, зелёного, но милого инопланетянина. И то, что он увидел повергло его в некий шок. Hierophant Green обнимало какое-то странное, фиолетовое существо с повязкой где-то на бёдрах, при взгляде на которого тот издал лишь удивлённое и озадаченное "Ора?", заставляло тихо хихикнуть в кулак.       - Так ты его видишь? И тоже имеешь свой? Вау! Это так круто! Ты первый, кто владеет чем-то таким. А я... Меня зовут Нориаки Какёин.       - Что ж, ясно. Тогда, Нориаки-кун, ты не против поиграть со мной?       - Конечно!

***

      Все дети выбегают из здания, под громкий крик воспитателей о том, что им не стоит носится, тем более кучкой, по льду, что был под, нападавшим за пару часов, снегом, и о том, что им обязательно нужно надеть шапки. Дети носятся, пытаясь скорее добраться до горок, а вот наши главные герои сейчас спокойно и тихо, будто бы отдельно от всего окружающего их мира, идут держась за руки. Малыш Какёин впервые улыбается кому-то, а Джотаро, кажется, слишком засматривается. Ну а как же здесь не засмотреться? Снежинки падают, танцуя друг с другом вальс, и осторожно ложатся на ярко-алые волосы. Щёки красные от мороза, но, кажется, теперь, с его новым другом, холодно точно не будет.       Они уходят куда-то вглубь площадки, строя себе какое-то убежище, которое они с гордостью могли бы назвать общим домом. Парням совсем не скучно друг с другом. Один говорит о сложностях жизни "других", ведь у них есть, как это назвал Куджо, стенды, которых не видят обычные люди. А другой о самих способностях, о том, что у его деда, что сегодня придёт за ним, тоже есть такой, и что он будет рад, зная, что у мальчишки появился такой же друг, как и он сам.       - Я... Я рад, что всё таки пришёл сюда.       Щёки Джотаро, после этого небольшого откровения, горят. И ведь не скажешь от чего! Ведь они на морозе уже долго, и горят у них не только щёки, но и пальцы рук. Это, кстати, такое же милое их различие. У Какёина пальцы длинные и аккуратные, как у юной дамы, а вот у его нового друга они более крупные, хоть он ещё ребёнок.       - Знаешь, я тоже! Мама всегда говорила о рождественском чуде, хотя, праздник ещё не наступил, но... Джотаро-кун, ты моё рождественское чудо! - мальчишка улыбается ярко-ярко, кажется, даже ярче чем солнце в жаркие июльские дни. И, знаете, Куджо сейчас думает, что в эту улыбку легко будет и влюбится.