x-mas mood

В торговом центре все буквально кричит о неумолимо приближающемся празднике — каждая вывеска с надписью «новогодняя распродажа» огромными буквами, каждая новогодняя песня из динамиков, каждая из украшенных в одном стиле елок, которые встречаются Дженни каждые девять шагов. Все это призвано создать атмосферу, но Дженни думает, что это перебор — если быть честным до конца, ее просто воротит от всех этих атрибутов — не по определению, а только сегодня — и может всю прошлую неделю, но признавать этого она не станет. Дженни не ненавидит Новый Год — она его обожает, хотя и понимает, что это сентиментально и даже немного глупо — подводить итоги и праздновать тот факт, что планет пролетела в космосе еще немного и всем пора сменить бумажки на стене. Дженни даже любит всю эту суету с подготовкой подарков, украшением квартиры и прослушиванием с ноября заготовленного плейлиста. Дженни ненавидит то, что сейчас это все не работает. У Дженни дома украшенная елка — её наряжала мама в свой прошлый визит, когда не застала дочь дома — Дженни смотрит на небольшое деревце по дюжине раз на дню, но это не приносит никакого волшебства — шарики используются для изображения какой-то модели при подготовке к экзамену, а дождик неприятно шелестит под порывами ветра из открытого окна и заставляет вздрагивать в тишине бессонных ночей. Гирлянда достана и лежит на столе вот уже целую неделю, но лучший план в голове Дженни состоит из одного пункта: «повеситься на этой самой гирлянде» — а что: ярко, красочно, с шиком, а главное празднично. Она не может позволить себе включить что-то, кроме мотивирующих песен — ей кажется, одна неверная нота, и вся её жизнь вместе с самой Дженни, распадется на осколки — у нее один невозможный день за другим, а поверх всего болезнь-неделька. Она идет по торговому центру прямиком в супермаркет, прибавляя шагу и звук в наушниках, заменяя милые рождественские песни на тяжелый рэп — на поздний одинокий ужин сегодня что-то, к чему рука потянется — Дженни очень надеется, что ее руки будут благоразумны и потянутся к чему-то по акции, потому что покупка подарков (не)много подбила ее финансовое положение. Она закидывает в рюкзак два банана и ватрушку, оставляя на кассе несколько купюр — ужин и завтрак, можно сказать, готовы, что не может не радовать — готовить Дженни одинаково лень, что утром, что вечером — чай — её предел на любое время суток. Дженни видит на очередном рекламном борде отсчет до Нового Года и недовольно цокает, коря себя за раздражительность — она и без этих дурацких подсказок знает, что сегодня двадцать седьмое декабря, а до праздника четыре дня. Она точно знает дату, потому что сегодня был последний день недели, которая выбила из нее все — силы, радость и желание жить — по этой же причине Дженни, очевидно, так раздражительна. Сессия творит то, что можно смело использовать как антоним слову «чудеса» — Дженни силится придумать слово, но получается плохо — в голове только десятки определений, перемешанные формулы и странные шутки про x-, y- и z-mas. Дженни невольно хихикает, а потом решает плюнуть на все это с украшенной елки — эта неделя закончилась и даже неплохо — на ней милейший свитер с оленями, подаренный сегодня же Джису, и абсолютно никаких планов. Дженни решает, что она заслужила хороший или хотя бы необычный вечер и заходит в первую попавшуюся кофейню — или пекарню, она не глянула толком на вывеску. Внутри уютно и пахнет какао — Дженни стаскивает с себя шапку и выдыхает втакт песне из новогоднего плейлиста, раздающейся из колонок — война за собственное новогоднее настроение объявляется открытой, и Дженни твердо намеренна победить. В качестве места боевых действий она выбирает столик у елки и у окна — и то, и то украшено гирляндой, и Дженни считает, что это как минимум один-ноль в её пользу. Она понимает, что это все же пекарня — официантов нет, заказ на стойке — Дженни думает, насколько по шкале от одного до «не спать потом пол ночи и страдать под грустные песни» плоха идея выпить кофе сейчас, в десятом часу ночи — решает, что хуже не будет, забывая ею же придуманное правило «для хуже всегда место найдется», и останавливается на какао — не слишком кофейно, но достаточно правильно, чтобы заработать еще очко в свою пользу — два, если попросить добавить маршмеллоу. Жизнь принимает свое поражение еще до того, как Дженни успевает сделать заказ и увеличить отрыв — вывешивает белый флаг в лице прекрасной девушки-бариста с блондинистыми волосами — она счастливо улыбается несмотря на поздний час и работу в предпраздничные дни, и Дженни может только позавидовать её оптимизму. На голове у Чеён новогодняя шапочка — имя на бейджике — и она могла бы сойти за новогоднего эльфа, если бы не ее рост — девушка смотрит на Дженни свысока в самом безобидном смысле этой фразы. — Добрый вечер! Что будете заказывать? — у Чеён волшебный голос — кажется, даже лучше, чем у исполнителя очередной новогодней композиции — Дженни забывает напрочь и про какао, и про маршмеллоу и про какую-то выпечку в придачу — смотрит Чеён в глаза и надеется, что улыбается, а не просто открывает и закрывает рот. — Эм… — Дженни неловко смеется, на что Чеён улыбается еще ярче, затмевая одна за одной каждый диод гирлянд в радиусе видимости — Извини, была тяжелая неделя — Дженни наскоро оценивает возраст девушки и решает, что можно на ты. — Можно, пожалуйста, две чашки какао с маршмеллоу и два даниша. — Хорошо. — Чеён держит язык за зубами ровно одну мысль о том, что это непрофессионально, но все равно задает вопрос — Ждешь кого-то? — девушка по ту сторону кассы недолго молчит и поднимает уголки губ в улыбке. — Тебя, если не возражаешь. Чеён не знает, куда деть взгляд — смотрит то на беззаботно флиртующую клиентку, то на пекарню, которая, волей благосклонной к Чеён судьбы, пустует — в итоге она все же сосредотачивается на какао — готовит две чашки вместо ответа на незаданный вопрос, но озвученное предложение, и выходит в зал, гадая, хватит ли у нее времени и смелости узнать у девушки хотя бы имя. Смелости и времени с лихвой хватает на приятную беседу — еще никогда Чеён так не радовалась отсутствию посетителей как этим вечером — Дженни еще никогда за этот декабрь так явно не ощущала нового года как рядом с Чеён здесь и сейчас — все усилия окружающего мира меркнут возле Чеён, которая словно светится изнутри, излучая праздник и волшебство. История Чеён на ее ничем, но все же чем-то похожа — у Чеён нет ничего, кроме этой работы в пекарни, которую она получила совсем недавно, койки-места и неуемного желания жить — еще несколько близких друзей и периодическая тоска по дому. Они делят переживания и мечты как делят какао и выпечку, и, конечно, говорят о новом году — как о празднике и как о перспективах, и планах и других вещах, в которых Дженни очень плоха. Она борется с желанием пригласить Чеён отмечать к себе только одну мысль о том, что это странно и слишком поспешно — сменившаяся песня в динамиках кажется ей хорошим знаком, едва ли не победным гимном в той войне за праздник, которую она развязала сама.

Don't have a clue where I'll be Except for next to you on New Year's Eve

— Мы могли бы отметить вместе у меня. Позвать наших подруг, чтобы снизить градус неловкости и повысить градус веселья. Плюс, мне кажется, они друг другу понравятся — Дженни ждет ответа как ребенок подарка от Санты, потому что что-то внутри подсказывает — он ей точно понравится. Когда Чеён с улыбкой кивает и записывает свой номер на салфетке, Дженни думает что она в фильме — то ли в романтической комедии, то ли в том, где в Новый Год случаются чудеса — Дженни отправляет в мессенджере новогодний стикер и негромко прощается, оставляя Чеён появившимся посетителям. Дженни идет домой вырезать снежинки и рисовать искуственным снегом на окнах — в наушниках «Another year», в душе новый год, а в голове только одна мысль: «Чудеса случаются»