Why are we?

No one can rewrite the stars (Rewrite the stars) Никто не может изменить судьбу (изменить судьбу). james arthur anne marie — rewrite the stars

— Господи, грёбаная домашка, — с громким возмущением девушка откинула учебники, вставая на ноги и подходя к окну, где перед ней раскинулся ночной сад с подсветкой.       Сколько Милли себя помнила, она всегда была «обычной». Обычная девочка, которая любит слушать музыку по вечерам; обычная девочка, что проводит тихие ночи с ноутбуком в обнимку; обычный типичный подросток.       Шестнадцатилетняя, достаточно стройная, невысокого роста, с карими глазами и русыми волосами, которые на солнце отдавали золотым оттенком. В отличии от своей мамы, Милс не была популярной в школе, она не ходила на тусовки, где напивались в хлам, ей было и так нормально. В общении девушка была достаточно резка и груба, но не с близкими. — Дочь, ты будешь чай? — Нет!       Милли вновь взглянула на родное место на земле, понимая, что всё проходит и завтра перед ней уже будут другие красоты. Девушка всегда любила постоянство, а понимание того, что завтра она уже будет в другом месте, давило и не давало нормально вздохнуть. Ей это не нравилось, но мама была счастлива и это дарило радость и ей.

***

8:45

— Мы проспали! — громко прокричала мама, вбежав ко мне в комнату. Она выглядела очень смешно в дурацкой пижаме с «Гринчами», подаренной мной. На голове был бардак. — Женщина, что ты творишь?.. — возмущенно в полусонном состоянии протянула я и натянула на себя теплое одеяло, которое не желало отпускать. — МИЛС, ПОДНИМАЙ СВОЮ ЛЕНИВУЮ ЗАДНИЦУ, МЫ НА САМОЛЁТ ОПОЗДАЕМ! — мама всё же стянула с меня одеяло, и я подпрыгнула, как ошпаренная.       Точно! Самолёт, который увезет нас туда, где хорошо (по словам матери). Но, на самом деле, мы летели из-за её грёбанной работы, ведь мама, спустя миллионы моих истерик, что она никуда меня с собой не брала, наконец-то взяла, когда я уже остила к этому желанию. Гениальная женщина. — САМОЛЁТ! — теперь кричала уже я, закрывая за собой дверь в ванную. — Да что вы говорите! Быстрее давай! — мама хлопнула себя по лбу и удалилась на сборы.       Приняв холодный душ, что невероятно бодрил и помогал быстрее шевелиться в таких ситуациях, и с горем пополам по-быстрому приведя себя в порядок, я спустилась в кухню, где неимоверно пахло чем-то поджаренным. На электроплите стояла сковорода с сгоревшим омлетом, что должно было быть начинкой к тосту. — Ма-ам, а мне обязательно ехать с тобой по роботе в Нью-Йорк? — мне уж очень хотелось спать, чтобы прямо сейчас собираться, бегая по дому с криками: «мы ничего не забыли?» — Ещё вчера ты целый день ныла, что ты нигде не бывала и я тебя никуда не беру, так что сейчас возражений я даже слышать не собираюсь! — мама убрала в холодильник тарелку, видимо, с моим завтраком. — И что за гнездо у тебя на голове? — В смысле? — женщина протянула маленькое зеркало. Посмотрев в отражение, я сама невольно испугалась. Мой недопучок имел вид, словно пережил три войны и два всемирных потопа, а для сущей картины маленькие кузины мне прически поделали, когда я спала. — Это сейчас так модно, мам, тебе не понять.       Взяв пару тостов со стола и чмокнув её в щеку, я побежала на второй этаж одеваться, на что мама лишь посмеялась. Зайдя в свою комнату, я начала быстро искать, что надеть. В итоге весь мой «гардероб» на полу, а я не готова. Услышав, что мама орёт с кухни, о том что нужно уже выходить, я быстро схватила первое, что под руку попалось; и этой прелестью оказалась чёрная оверсайз футболка с каким-то странным принтом (о да-а-а это моё всё) и чёрные лосины, в принципе, всё не настолько плохо, как я ожидала.       Спустившись вниз, я увидела уже готовую маму, которая уже со злым лицом ждала меня возле такси. — МИЛЛИ, СКОЛЬКО ТЕБЯ МОЖНО ЖДАТЬ?! — она сегодня явно не в духе. — Поехали скорей, мы же опаздываем! — я плюхнулась на заднее сиденье машины, отчего таксист смерил меня недовольным взглядом, словно намекая быть осторожней. У меня появилось ужасное желание послать его.       Погрузив все вещи в багажник, мы поехали в аэропорт. Так как дом у нас практически в центре, то доехали мы буквально за десять минут, но до посадки оставалось — пять.        Мы влетели в аэропорт, толкая людей и при этом говоря: «ИЗВИНИТЕ!», словно это могло залечить их синяки и ушибы. Всё, что происходило дальше, я не помню, кроме как: «ВПРАВО? НЕТ ВЛЕВО! КУДА ТЫ ИДЁШЬ?!». И после десяти минут этого «кросса», мы были в самолёте жутко уставшие, ну я-то точно.       Думаю, мама это заметила, так как я только села и сразу отрубилась. — Милс, — мама дотронулась моего плеча, отчего я и проснулась. — М-м-м, да, мы прилетели? — не хотелось мне разлеплять глаза, но пришлось. — Нет смотри, — мама показала в иллюминатор. Да что там такого важного может быть, если я спала?       Прекрасный закат солнца, и всё это с фиг знает сколько тысячами метров высоты. Сделав фотографию для истории в инстаграм, и вообще на память, я снова уснула. А что? Время уже не детское, и, как сказал мужик в микрофон, примерно в час ночи мы уже будем в Нью-Йорке, так что 9 часов вечера — самое то для сна.

23:56

      Проснулась я уже совсем не от голоса мамы, а, к сожалению, от того, что самолёт почему-то начало слегка покачивать. Ну, а я, как в ничем не бывало, уже в голове написала завещание, и все дела, но мои планы прервал женский голос, который оповещал всех, что мы приземлились.       Где-то через час мы уже открывали дверь в наш номер отеля. Слава богу, мама сняла два отдельных (личное пространство у-у-у-у!). Быстро приняв душ, после посидев немного в инстаграме, я всё же уснула.

7:56

      ЙОУ, я проснулась от ГРЁБАНЫХ ЛУЧЕЙ СОЛНЦА, ИЗ-ЗА КОТОРЫХ Я, КАЖЕТСЯ, ОСЛЕПЛА, АХ ДА, ЕЩЁ, КОГДА Я ПЫТАЛАСЬ СКРЫТЬСЯ ОТ НИХ, Я УПАЛА С КРОВАТИ! Но солнце уже не мешало спокойно поспать, точнее, не мешало бы, но сна у меня уже не в одном глазу. Пролежав в таком положение где-то десять минут, я нащупала телефон.

8:01

      ЧЕГО? ДА НУ, Я НЕ МОГЛА ПРОСНУТЬСЯ В ВОСЕМЬ! БИЧ, ПЛИЗ… Интересно… ИНТЕРЕСНЕЕ ТОЛЬКО ОДНО: у меня, черт возьми 15 пропущенных от Сэди и забит инстаграм сообщениями от — не поверите кого — самой Сэди Синк! Ладненько, я попала…