suicide book

      Просто однажды я оказался один. Нет, у меня были и родители, и друзья...но только вот человек, которого я любил и даже в каком-то смысле боготворил, исчез. Просто-напросто взял в один день и перестал отвечать на все мои звонки, сообщения, а дверь его квартиры открывала старая сварливая и пьяная в хлам тётка, что выгоняла меня каждый раз, не давая совсем ничего сказать. А позже его изуродованный острыми камнями труп нашли у обрыва какие-то люди, что были местными в том районе. Но спрыгнул он явно не один, его большая, массивная ладонь сжимала чью-то руку, всю в татуировках, парень или девушка это был, не ясно, поскольку тело второго трупа унесло. Только одна рука осталась, что он сжимал с большой силой. Я не чувствовал тогда обиды, не чувствовал боль от потери нужного мне человека и это было даже не то трепетное чувство любви, что я ощущал все время с ним. Мне хотелось только умереть, все мои идеалы, все творения стали ничтожны, я не питал к ним ничего.       Тогда я подумал, что это пройдёт и неделя за неделей снова пытался вернуться ко всему этому, но делал только хуже. Поэтому вскоре мои запястья покрыли глубокие шрамы, к которым я тоже абсолютно ничего не чувствовал. Я не понимал себя, не понимал, что происходит.       Я желал только умереть. И наконец собрался с силами, которых вроде как и не было, отправился в лес. Я нашёл прекрасную поляну, на которой решил сжечь всё дотла: свои воспоминания, свою жизнь, себя. Мне казалось это идеальным планом, пока я в том лесу не увидел призрака. Он выглядел как человек, и когда я услышал его голосок, я потянулся к нему. Призрак предложил умереть вдвоём. Тряпки, висевшие на нём вместо одежды, которые развевал сранный ветерок, что портил мне весь огонь, волосы, лежащие небрежно, лицо, я его не знал. Но он навевал доверие, видимо поэтому я согласился, пожав его руку.       Костёр разгорелся, и пламя поднималось выше нас двоих, мне почти не было его видно. Но я понял, когда призрак протянул руку вперёд и пошёл прямо в костёр, потому последовал его примеру. Я не ощущал жар костра, не понимал, как огонь меня охватывает, но внезапно я почувствовал мимолетный страх. В то мгновение, когда наши с призраком ладони соприкоснулись, страх ушёл, и я коснулся второй его ладони, а он примкнул к моим губам, целуя до странности жадно, кусая мои обветренные губы. Мы сгорали, от нас не оставалось ничего.