Обратный билет.

«Если ты спросишь себя: Нахрена мы летим По пути из Калинина в Тверь?» Борис Гребенщиков «Из Калинина в Тверь».

«Поезд номер 9825 прибывает на третью платформу, нумерация вагонов осуществляется с хвоста поезда». Катце взглянул на билет. На перроне пахло металлом, какими-то техническими маслами, еще чем-то… Грохоча колесами, к платформе приближался он – поезд. Рыжий никогда их не видел, лишь читал в какой-то посвященной докосмической эпохе книжке. Впечатляющее зрелище. Теплый ветерок взъерошил короткие рыжие волосы. Катце стоял в буром джемпере, военного образца штанах и с рюкзаком-мешком за плечами. Пачка сигарет лежала в кармане. А вокруг шелестели полевые травы, где-то вдали разорялись птицы… Жить можно. - Здоров! Сигаретки не найдется? – к нему подошел какой-то мужчина в шляпе и плаще, смутно знакомый, но ни имени, ни даже лица Катце не узнал. - Конечно, - фыркнул он и достал пачку, протянул знакомому незнакомцу и себе не забыл взять. - Как тут хорошо, - вдохнув дым, произнес мужчина. - Сойдет, - кивнул Глава Черного Рынка и подставил лицо сияющему на небе солнцу. Поезд остановил свой ход, и проводница спустила к платформе ступени. Улыбнулась задорно, провела рукой по короткому ежику волос, из-под пушистых ресниц хитро блеснули серые глаза. - Ваши билеты, господа. Пора. Катце направился к ней...

***

Месяц у Главы Черного Рынка выдался весьма насыщенным… почему-то, Гидеоном Лагатом. Они умудрялись пересекаться везде: в Мидасе, в Эосе, в ресторане, куда обоим пришло в голову заглянуть в обеденный час, у входа в бордель, где Катце должен был встретиться со своим информатором, а Глава Мидаса, видимо, со своим… Даже на облаве в Нил Дартс (образцово-показательной, специально для Блонди) они не сумели избежать встречи. Рыжий тогда совершенно случайно оказался там – необходимо было встретиться с Зико, а потом вылетел на Гидеона, одновременно и выругавшись, и извинившись, и поздоровавшись. Итогом столь частого мелькания в поле зрения Блонди стало нескромное предложение, что Глава Мидаса изволил сделать Главе Черного Рынка… - Господин Лагат, сделка, безусловно, обещает быть интересной и прибыльной… - произнес Катце, рассматривая коньяк в бокале. - Но? – Прищурился Гидеон. - Но я не стану действовать без одобрения господина Альта. - Стареешь? – издевательски протянул Блонди. - Умнею, - невозмутимо поправил Рыжий. - Хорошо, но донеси до Деймона, кому принадлежит идея. Если он не рассматривал данную ситуацию как выгодную нам… - Буду рад сотрудничать с вами, - фыркнул Катце. Лагат слегка качнул головой, показывая, что шутку оценил. Как и обещал, Катце поставил Деймона в известность. Альт, подумав, величественно махнул рукой. - Только не забудь, что у нас готовятся грандиозные переговоры… - На грандиозные они не тянут. Деймон насмешливо посмотрел на подчиненного и сообщил: - Это для меня нет, а вот для тебя – вполне. - Я даже заготовил речь. И алкоголь для убедительности. - Катце. - Шутка, все сделаю, господин Альт. С тем Рыжий и отчалил, заглянув сначала к Лагату – сообщить, что все по плану и обсудить стартовые позиции, а потом – в НИИ Эос на предписанную ему (и уже трижды проигнорированную) проверку.

***

- А ты налегке, - кивнул мужчина на тощий рюкзак Катце. - Все, что надо, - пожал плечами тот, протягивая билет проводнице. - Проходите, купе в конце вагона, - кивнула та. - Сосед, - ухмыльнулся мужчина. Рыжий пожал плечами и зашел, а за ним и попутчик. За их спиной девушка лязгнула ступеньками, закрывая двери. Поезд тяжело вздохнул, качнулся и пришел в движение, пока медленное, но состав все набирал скорость и вскоре заасфальтированный пятачок перрона остался далеко позади. Катце смотрел в окно, не двигаясь с места. Там расстилалось поле, чуть блеклое под полуденным солнцем. - Эд, стой! – Рыжий вздрогнул, поднял глаза и в этот момент получил подлый удар в ноги. От него, будто мячик, отскочил ребенок лет трех, видимо, разогнавшийся на короткой дистанции и не заметивший столь незначительное препятствие, как Глава Черного Рынка. Мальчик упал на попу и укоризненно-хитро уставился на Катце. В глазах его читалось обещание: «сейчас зареву!». Ярко-красная макушка, редкие веснушки на щеках и переносице, легкая улыбка. В руках ребенок держал какой-то то ли кубик-рубика, то ли подобную ему головоломку. К мальчику уже спешил высокий черноволосый мужчина. - Рэдрик, эх ты… Ни минуты покоя, - пожаловался он, подхватывая малыша на руки. - Ройан Дилейни, - протянул черноволосый руку. Рыжий ответил на приветствие, не став представляться. А Мужчина с Эдом на руках развернулся и скрылся в одном из купе, попутно что-то втолковывая хитро щурящемуся на Рэдрика Катце мальчишке.

***

В НИИ Эос Катце встретили великолепные, полные укора серые глаза Главного Нейрохирурга – Мэвы Доэрти. - Ну наконец-то! – Воскликнула она, - я уже собиралась за тобой посылать охрану. - Брось, не понимаю, зачем мне эти проверки? Пытаетесь найти к чему придраться? – Буркнул Рыжий. Доэрти покачала головой: - У тебя опять расшалилась паранойя? Это стандартная проверка на функционирование систем организма и головного мозга особенно. Ее вся Элита проходит регулярно. Катце махнул рукой, всем своим видом показывая, насколько ему безразлична данная информация. Мэва фыркнула и поманила Главу Черного Рынка за собой… Как же Рыжий не любил все эти приборчики-мониторы-трубочки! А посреди кабинета оно – диагностическое кресло – сердце этого помещения. - Ваше Величество, займите трон, пожалуйста. - Доэрти, я тебе потом расскажу о чувстве твоего юмора, - пообещал Катце и нога за ногу поплелся к вышеупомянутому предмету мебели, на ходу скидывая рубашку. С процедурой он уже был знаком. Куча каких-то прищепочек-присосочек, что в хаотичном порядке (для непосвященного в таинства амойской науки человека) располагались на теле и голове. Катце лежал, тупо пялясь в потолок, пытаясь просчитать схему действий, дабы осуществить задуманную на пару с Гидеоном аферу. Но что-то было не так. Мэва нахмурилась, закусила губу, провела по коротким волосам рукой. Что-то пару раз нажала на сенсорной панели, и помрачнела вовсе. Рыжий приподнял бровь. Доэрти почувствовала его взгляд, махнула рукой, и Катце вновь уставился в потолок. - Полежишь так пару минут, хорошо? – Уточнила Главный Нейрохирург. - Угмс, - Катце так захватила проработка плана, что он едва ли обращал внимание на окружающее. Тихо прошуршала дверь, и в кабинете диагностики остались только Глава Черного Рынка да ритмично попискивающие приборы. Ненадолго. Шаги и недовольный низкий голос. В помещение вошел Рауль Ам, за ним, все еще хмурясь, стояла Доэрти. Глава Черного Рынка попытался вскочить, но… - Лежи. – Приказал Рауль. Пришлось подчиниться, а светило амойской науки безразлично смотрел на монитор. На то, что так всполошило Мэву. Катце затаил дыхание. - Твои выводы верны, - сказал в итоге господин Ам, обращаясь к своей помощнице. Мэва вздохнула, кинув украдкой взгляд на Рыжего. А тот, ввиду присутствия Главного Биотехнолога, молчал, чувствуя себя крайне некомфортно. Рауль внимательно посмотрел на Катце, который под этим взглядом непроизвольно сжался – было в нем что-то мрачное, тяжелое... Ам вышел не прощаясь. А Мэва подошла к Рэдрику, принявшись отцеплять все эти проводки. - Мэв? Что все это значит? Доэрти вздохнула, но ответила: - Честно говоря, Эд, я такое в первый раз вижу… только читала о подобном в отче… - Короче. Мэва запнулась, а потом выпалила на одном дыхании: - Короче, твой организм больше не в состоянии обеспечивать надлежащую поддержку головному мозгу. Катце подумал, что это, наверное, нехорошо… - И я умру? Мэва покачала головой. Не разобрать, что в этом жесте – подтверждение, неуверенность, печаль? В ее глазах была тоска. - Органическое тело Элиты может выдержать многое… гораздо больше, чем человеческое, но всему есть предел. А поддержание центральной системы… головного мозга, требует серьезных затрат. У тебя было множество травм и использование некоторых препаратов тоже влияет на… - Можно короче? - Раздраженно уточнил Катце. - Ты исчерпал свои резервы. Да. Ты умираешь. - И сколько мне осталось, Мэва? Та промолчала, упорно стараясь не встречаться глазами с Катце. - Мэва, скажи мне, прошу. Я должен знать. Девушка шмыгнула носом, но ответила: - Два месяца. Не больше. Катце откинулся на кресло и уставился в потолок. Помолчал, пытаясь осознать услышанное… Не получалось – ну не чувствовал он себя умирающим! - Что мне делать теперь? – Безразлично спросил он. - Пока что ничего. Рауль… он… - Мэва замолчала. Долго подбирала слова, бегая взглядом по кабинету, будто надеясь увидеть там подсказку, и все-таки завершила мысль: - Рауль будет решать этот вопрос с твоим Хозяином... с Орфеем и… И с Синдикатом, наверное. Конечно. А голос Катце вовсе не учитывается. Рыжий кивнул и натянул на себя рубашку. - Благодарю за информацию, - серьезно сказал он, но на языке от этих слов осталась странная горечь. Мэва махнула рукой, отвернувшись. Катце ушел. У него всяко еще много дел.

***

- Я вот всегда хотела быть профессиональной танцовщицей, - говорила одна девушка, расправляя постель, - но не получилось в итоге. - А я танцевала… Но не всем нравилось. – Отвечала другая, засовывая сумку под полку, - кстати, меня Катти зовут. - Дейзи. Катце случайно кинул взгляд в открытую дверь купе. Та, что когда-то танцевала столь прекрасно, повернулась к нему лицом, улыбнулась и помахала рукой. А вторая ограничилась коротким взглядом. Рыжий кивнул сразу обеим и прошел дальше. Поезд, набрав ход, мерно покачивался на рельсах. Попутчик молча шел позади. Не торопя и вообще не напоминая о своем присутствии. Только поприветствовал сидящих в купе девушек снятием шляпы и изящным поклоном. - Позер, - фыркнул Катце. - Перед столь прекрасными дамами и не покрасоваться? – Воскликнул он. - Наше купе. – Кивнул Рыжий. - А у меня портвейн! - У меня только абсент во фляге… Два граненых стакана в железных подстаканниках. Разлитая по ним цвета венозной крови жидкость. Терпкое на вкус крепленое вино, а за окном проносятся деревья, подбираясь все ближе и ближе к железной дороге, но не решаясь пересечь черту насыпи…

***

Обидно, рагон все задери! И как-то нелепо… Катце вернулся в свой бункер. И принялся за работу. Точнее, начал предпринимать первые шаги в той афере, что они решили провернуть вместе с Гидеоном. Подчиненные, будто почувствовав мрачные настроения начальства, старались не беспокоить его понапрасну, а поручения выполняли с такой старательностью, что это даже начинало пугать. Через два дня ему позвонил Орфей. Блонди был мрачнее самой темной амойской ночи. Рыжий курил в вытяжку, не глядя в его сторону. - Тебе необходима смена тела, - наконец-то сказал Орфей. Катце покачал головой. - Это решение Синдиката? Зави не ответил. И Рыжий понял: нет. Это вердикт Рауля. Но и только. Каким бы чудесным работником ни был Катце, а жить ему позволено лишь так, как он жил: на него не распространялись блага Танагуры. Блонди смотрел в пол, часто моргая. И Глава Черного Рынка не поверил своим глазам: одна за одной из глаз Коменданта покатились слезинки. Рыжий выбросил сигарету, подошел, сел рядом с Блонди, обнял и, прижав к себе, принялся нести какую-то чушь… - Это нормально, Орфей. Знаешь? Просто так бывает, что все подходит к концу. Важно же, что информация не пропадет и мое дело будет продолжено кем-то другим. Так? Зави кивнул, а потом помотал головой. Уже сам стиснул Рыжего в объятиях, не позволяя отстраниться. Катце и не пытался, проводя рукой по золотистым прядям, чувствуя, как вздрагивают плечи Блонди. - Не хорони меня сейчас, Орфей. Прошу, не надо, - тихо прошептал Глава Черного Рынка. Не так он представлял себе свою смерть. Совсем не так…

***

Движение замедлилось. Катце смотрел в окно на приближающуюся станцию. В стакане плескался портвейн. - Сколько стоим? Покурить бы… И ноги размять. - Думаю, минут сорок. – Ответил попутчик, - я с тобой. Поезд остановился, защелкали открывающиеся двери вагона. Катце вышел на перрон. Уже достал сигарету, но… - Ай! Черт! – Девушка пыталась стащить по лесенке чемодан. Рыжий подошел. Простая вежливость: - Вам помочь? - Ага, - она сдула со лба упавшую прядку, отступила, не мешая Рыжему проявить джентельменские замашки. - Меня Айла зовут. - Эд. - Очень приятно, - девушка улыбнулась, - а меня тут должен встречать… - Муж? - Да. О! Это «Луна»? Можно? Катце протянул девушке пачку, и она взяла сигарету. Закурили. Мимо прошли два механика. Один, высокий, золотоволосый, смеясь и размахивая какой-то железякой, видимо, инструментом, говорил второму: - Эта махина едет, но я полагаю, она может ехать и быстрее. Когда-нибудь я создам поезд, несущийся со скоростью света, Шон! - И куда он с такой скоростью полетит-то, господин Белл? – Буркнул в ответ второй, - где вы опять нашли грязь? - Какую? – Первый покрутился вокруг своей оси, делая вид, что пытается заглянуть себе за спину. - Должно быть ту, Зик, что у тебя на носу, - добродушно хохотнул вышедший из здания вокзала мужчина. - А! Зилберт! Ты как раз вовремя. Пересменка! – Расплылся в улыбке механик. - А то я не знаю… - А кому свитер? Вязаный! Ручная работа! – Задорно крикнул девичий голосок. Катце перевел заинтересованный взгляд на черноволосую с серебряными прядками девушку, вышагивающую по перрону. За ней уныло тащился молодой человек: - Син, да кому здесь нужна твоя пряжа? - Дилан, не будь занудой, вдруг там, куда они едут, будет холодно? Катце подумал: «а вдруг?» - Я куплю. – Сказал он. Но в кармане не нашлось денег. - Бери так, - улыбнулась Син и сунула ему в руки шерстяной, будто специально на него связанный, свитер. Дилан лишь философски пожал плечами на удивленный взгляд. Айла вдруг вскрикнула и подбежала к мужчине… Лица его против солнца Катце не разглядел. Ну и рагон с ним. У фонарного столба какой-то оборванец читал стихи. Рыжий подошел ближе, чтобы послушать… Они показались до боли знакомыми. Его друг из Гардиан переводил эти стихи. И записывал в бумажный – и где достал-то! – блокнот. Теперь он сидел на перроне и по памяти читал их для выходящих на перекур пассажиров. Рыжий, за неимением денег, протянул ему свитер. - Спасибо. Ночью тут бывает довольно ветрено, - улыбнулся Шон. - Не знаю, - пожал плечами Рыжий. Прозвучал гудок, будто команда «на старт», и пассажиры поспешили обратно в вагоны. Туда же направился и Катце.

***

Синдикат предсказуемо воспротивился предложению обеспечить Рэдрика Катце новым работоспособным телом. Это небезопасно. Это не регламентировано. Не предусмотрено правилами. Он даже не может до конца считаться Элитой, лишь производственный брак, который каким-то чудом смог приблизиться к стандартам. На стороне Зави остался лишь Зик Белл. Деймон воздержался, заметив лишь, что замену Главе Черного Рынка подыскать будет тяжело. Скорее всего, придется устранить его ближайший круг. Многие связи будут потеряны. Да Аиша просто передал волю Юпитер, которая сводилась к простой мысли: «Пусть все идет своим чередом», и больше в беседе участия не принимал. - Вентра не сдастся без боя. И, скорее всего, не позволит нам воспользоваться имеющейся у него информацией. – Сказал Маркус Джейд. - Кто его спросит? - А вы уже научились собирать воедино ошметки мозгов, Рауль? Зилберт посмотрел на Коменданта и сказал: - Это зашло слишком далеко, Орфей. Я не поддержу тебя. На остальных Зави даже смотреть не стал. После совещания к нему подошел Розен. - Спасибо, мне известно все, что ты хочешь сказать, Аиша. Не стоит. – Улыбнулся Комендант. - Не делай глупостей. - Предсказуемая фраза. Не собираюсь. А теперь оставь меня. И Голос Юпитер ушел. Как и все они. Орфей вышел на лоджию. Зик стоял рядом с ним. - Я просто… - Я благодарен тебе, но я хочу побыть один, хорошо? - Ты ведь знал какое решение примут братья. - Конечно. Но я должен был попытаться. Уже уходя, Белл вдруг криво усмехнулся и сказал: - Забавно, что любая наша прихоть может быть исполнена с легкостью, а то, чего мы по-настоящему желаем – никогда. Какие же мы Хозяева Амои? - Получается, никакие, - пожал плечами Зави. – А теперь прошу меня оставить, я хочу побыть один. Тишина. Орфей оглянулся и заблокировал вход на лоджию. Стоял и просто смотрел на Танагуру, на Мидас… а где-то там был и Керес. На душе было холодно и темно. Повинуясь безмолвному желанию Коменданта, этот ледяной мрак проник в каждый уголок Эоса. Гнетущая атмосфера безнадежной тоски, которая будто исходила от стен здания. Фурнитуры бродили тенями. Звонкие голоса петов внезапно стали тише. Цветная Элита ходила будто пришибленная, не понимая, что же произошло. Все вдруг стало слишком… правильным. Слишком механическим. Исчезли привычные, а потому незаметные мелочи, поблажки… Эос перестал быть уютным домом. Здесь поселились тишина и функциональность. - Орфей, это переходит все границы! Верни все как было! – В кабинет Коменданта влетел злой как рагон Хайнес Салос. Зави изобразил удивление, приподняв бровь. Глаза его, впрочем, выражали абсолютное безразличие, а голос оставался вежливым и холодным, исчезла та доброжелательная полуулыбка, что сопровождала Орфея практически всегда, а в общении с Блонди - особенно. - Не понимаю, о чем идет речь. Все работает согласно регламенту. Как предписывается правилами. Можешь ознакомиться… - Орфей потянулся к панели, видимо, чтобы показать те самые документы. Хайнес мотнул головой. Он и так знал, что там увидит – идеальное соответствие. Безличное, безразличное… но идеальное же! - Кстати, этот цвет в сьюте неприемлем. Его стоит сменить. Я прикажу прислать тебе эскизы, выберешь по своему вкусу, - заметил Зави. - Орфей, ты… Зави скучным голосом принялся перечислять все параграфы, на которых базировалось его утверждение. И Хайнес вдруг ощутил себя не более чем… обычным винтиком в системе. Никем. Зави был в своем праве и Салосу оставалось лишь смириться с этим. - Ты прав, Орфей, прости, что побеспокоил. - Ничего страшного, моя работа такова: отвечать за порядок в Эосе. И Хайнес ушел. Как до него ушли и Маркус, и Гидеон, и Руфус…

***

На какой-то станции – совсем короткая остановка – Катце выбежал купить вина: «Лунное озеро» у пожилого мужчины, стоявшая рядом жена винодела сунула Рыжему с собой пирожков, да столько, что хватило бы весь поезд накормить. Проносящиеся поля, виднеющиеся вдали виноградники... Выпитая бутылка вина дала о себе знать, и Катце направился в уборную. Попутчик его успел раньше и занял ближайшую, поэтому пришлось шагать на другой конец вагона. Дверь в одно купе распахнулась, и на Рыжего вылетел взъерошенный черноволосый парень, развернулся и проорал в открытую дверь: - Ненавижу тебя! С чем, бросив взгляд черных, как южная ночь, глаз в сторону Катце, бросился прочь. «Только не в туалет», - промелькнула мысль, но парень вылетел куда-то в тамбур и, похоже, вовсе в другой вагон. Рыжий бросил взгляд в купе. Там сидел Ясон Минк. Рыжий поспешил пройти дальше, а когда возвращался, дверь все так же была открыта, и Глава Черного Рынка не удержался – кивнул бывшему Хозяину. Блонди посмотрел на Катце насмешливо: - Ты ненавидишь меня? Рыжий растерялся, но все же ответил, прислушиваясь к себе: - Нет. Я не могу. Минк хмыкнул и отпил вина, кивнув куда-то в сторону, задумчиво произнес: - Рики вот может. - Может. Но ненавидит ли? - Полагаю, что да. Он ведь сам сказал… Катце вздохнул, достал пачку, закурил, бросив: - К чему он тогда нужен? Минк посмотрел на Рыжего, и во взгляде его не было ни надменности, ни холодности, ни безразличия лишь… печаль? Пожалуй, она. - Мне стало так тесно в Эосе… Так обычно. Мы созданы всего лишь выполнять свою функцию Катце. И ты, и я… И вдруг появился этот монгрел. У него не было предназначения, и все же… Мне стало интересно. - Заглянуть за…? - Да. И увиденное мне понравилось. Рыжий покачал головой, скрестив руки на груди и боком опершись о дверной косяк. Минк вдруг улыбнулся. Совсем не так, как улыбался раньше. Искренне. - Может быть, и ты поймешь, Катце, уже пытаешься: разве не этим обусловлено твое непростое – я следил - восхождение на столь высокую должность? - Всего лишь стремление выполнять свою функцию на сто процентов? – вскинул бровь Рыжий, наполнив голос иронией. Это все портвейн, чтоб его. Минк недоверчиво фыркнул, отвернулся к окну, все так же улыбаясь, задумчиво сказал: - Пройдет время и поймешь. - Оно прошло. Я понял. - Никогда в тебе не сомневался, - Ясон откинулся на полку и больше ничего не сказал. Глава Черного Рынка пошел к себе.

***

Орфей передал ему решение Синдиката… - Перемены коснутся всего рынка и, особенно… - Мои люди при новой власти будут точно ни к чему. - Не могу знать, как работает ваша организация, - развел руками Комендант. Катце улыбнулся. Он вообще в последнее время стал часто это делать. Смешно же? Подчиненные были уверены, что он представляет их горящие трупы. И работали в три раза усерднее… смешные, к чему это все? Рыжий поймал Зави в «капкан» рук и поцеловал. Комендант ответил, разумеется. А почему бы нет? - Так мало времени. - Но оно все наше, Орфей.

***

На следующей станции все пассажиры имели удовольствие наблюдать, как четверо грузчиков пытаются затащить в вагон огромный аквариум. Под ногами у них путалась огромная ящерица, которой то и дело наступали на хвост, от чего она истошно вопила. Тогда грузчики поочередно шикали на нее. За этим балаганом задумчиво наблюдали двое золотоволосых. - Аиша, вот скажи мне, зачем мы тащим эту дельфиниду с собой? - Не знаю, Руфус… А зачем нам Вася? – И хозяин аквариума выразительно покосился на ящерицу. - Уел. А рабочие тем временем, похоже, крепко перессорились… - Ивер! Ять твою во все дыры! Да ты можешь не тянуть, а толкать?! - Захлопнись, Дик! Что, по-твоему, я делаю?! Я пытаюсь затащить эту дуру в этот вагон! - А мы, по-твоему, чем заняты?! - Честно, Алек? Вы мешаете. - А не пошел бы ты?! – Взвился парень в очках и отошел. Конструкция накренилась. Младший заверещал что-то исключительно матерное. - Товарищи, сейчас нас покинет и Винс. Алек, ять, ты че, куришь? А ну возвращайся! Парень в очках всплеснул руками и принялся театрально заламывая руки нарезать круги вокруг аквариума. Фарсу положил конец высунувшийся из вагона начальник поезда: - Господа, если вы сейчас же не затащите эту рыбину в вагон, то я обеспечу вам прогулку в реку к ее дальним родственникам, которых вы и покормите… Собой! - Господин… эм, Ам, сию секунду. - Сориентировался Ивер. В строй вернулся Алек и они-таки затащили несчастную дельфиниду внутрь. - Это местный цирк? – Спросил курящий рядом высокий светловолосый парень, - кстати, я - Ларс. - Это местная знать, - сказал прошедший мимо Гидеон Лагат – он сел на предыдущей станции и тут же перекочевал в купе к Дейзи. - А я, кажется, зажигалку потерял… - задумчиво протянул Катце. Ему не ответили.

***

Афера вошла в самый рискованный, а оттого весьма захватывающий этап. Катце и его ближайшие помощники, затаив дыхание, ждали. Пан или пропал… - Босс… Катце, мы же… это сделали! В столь кратчайшие сроки! Мы это сделали!!! – Спустя неделю по кабинету Главы Черного Рынка скакали четверо взрослых, весьма уважаемых в определенных кругах, мужчин. Катце держался отстраненно, вместо ощущения победы – тошнота. Его мутило от того, что он должен был сделать... но дальше тянуть уже было нельзя. - Куплю себе кар новый, гоночный, - мечтательно протянул Винс. - С зарплаты, разумеется. - А я квартиру побольше… Как считаешь, Алек? – Дик подмигнул каринезийцу. Тот в ответ пихнул Логиста в бок. Марк внимательно смотрел на Катце. - Эд? - Месяц. - Что? Катце вздохнул. Потом набрал комбинацию на терминале. Коммы у присутствующих синхронно звякнули. Мужчины машинально опустили глаза. Марк первый взглянул на своего начальника. - Здесь слишком много. - Здесь все, что есть... Поровну. На первое время вам хватит, а дальше… - Какого? О чем ты вообще?! – Воскликнул Дик. - Я ухожу с должности, - Катце нервно закурил, встал, под гробовое молчание присутствующих, направившись к кофеварке. - Хотите? - Эд, скажи, что это неудачная шутка. - Не могу, Винс. Хотел бы. Но не могу. Власть сменится, а вы признаны… - Мы тебя не отдадим, эй! Какого рагона?! – Рявкнул Дик. - Потенциально опасными для будущего Главы. – Закончил Катце, - и поэтому вы должны исчезнуть. Лучше сменить внешность... а, впрочем, вы и так знаете, поэтому, решайте сами. - Так полетели с нами, Катце? – Предложил Алек, - я знаю, ты любишь эту планету, хотя и не понимаю, за что, но… - Ты действительно не понимаешь, - Катце снял турку с плитки, повернулся, губы его дрогнули на мгновение, но он тут же взял себя в руки: - Если я улечу с вами, ничего не изменится. Будет только хуже. Рагон! Просто сделайте это, хорошо?! Чтобы духу вашего на Амои не было! Вон отсюда! Вы уволены. Алек молча развернулся, схватил собирающегося что-то возразить Дика, и вытащил его за дверь. Винс глотал слезы, но Глава Черного Рынка смотрел холодно и спокойно (и на это уходили все его силы). Но стоял. С сигаретой в одной руке, чашкой кофе в другой. Монгрел-пилот, гений, единственный в своем роде, кто прошел подготовку совместно с Элитой, принимал участие в боевых операциях, был первым и последним монгрелом, которому предложили мидасское гражданство, и отказавшийся от этой привилегии, поклонился и вышел, чеканя шаг. Вентра прикрыл глаза: - Сколько раз мы уже прощались, Эд? - Теперь-то я тебя не разочарую, Марк. Но… благодарю. За эту последнюю игру… За все… Благодарю. Берегите себя. Вентра развернулся и вышел вслед за остальными… А Катце устало опустился в кресло. Слезы сами катились по щекам, а ему надоело их сдерживать. Рагон, как давно ему не было так страшно и горько... Рэдрик следил по камерам за подчиненными. Вот они, договорившись о последующей встрече, разошлись. Поднялся и Рыжий. Пора. Он выключил терминал. Вышел из кабинета, погасив свет и заблокировав дверь... Больше он возвращаться в бункер под Аптекой не планировал.

***

Проводница одарила их укоризненным взглядом. Катце и попутчик стояли в тамбуре и курили, обсуждая важную вещь – если одна река впадает в озеро, а вторая из него вытекает, то озеро исток или приток? - Мэва, не будьте столь консервативны в своих взглядах на жизнь и позвольте насладиться столь прекрасным вечером, - усмехнулся попутчик. - Что «консервативна»? Мужчины! Вы даже не угостили даму портвейном. - Сейчас исправим, только докурим, - сказал Катце. - Поздно. Я к начальнику поезда, - гордо сказала проводница и ушла.

***

Катце переехал к Орфею. Почему бы и нет, собственно? Зави приезжал так часто, как мог, а Рыжий познал прелести ничегонеделания. Оказалось, что по галавизору можно найти вполне достойные фильмы, а в сети – книги. И рагон всех раздери! Они были интересными. По утрам, вечерам, а иногда и дням Катце ходил на прогулки с псом. Долгие. Вот только кашель начал донимать. А один раз он порезался и кровь текла что-то слишком уж долго. Синяки расплывались по рукам и ногам, но Катце не мог вспомнить, ударялся ли он обо что-нибудь… - Организм тратит все силы на сохранение работоспособности мозга, а остальные системы его уже мало волнуют, - поведала Мэва, выдавая ему целый пакет лекарств. - Ага, то-то я по утрам отекать начал, и слабость жуткая появляется после получасовой прогулки, - мрачно поведал Рыжий. - Будет хуже, - «обнадежила» Доэрти. – Итак, вот это принимаешь вечером. Как раз от отеков. Это от давления, а вот эти розовенькие – если кровь не останавливается… И так далее, и тому подобное. Катце старательно записывал. Кашель беспокоил сильнее всего. - Кури поменьше. - Обязательно. Вот прямо сейчас и начну, - Рыжий потянулся за сигаретами. - Я так и поняла. Если понадобятся еще лекарства, звони по этому номеру… он не прослушивается нашей службой безопасности, чтоб ее рагон драл. - То есть, Рауль о твоей благотворительности не знает, - подытожил Катце. - Эд, я полагаю, что он догадывается. Но молчит. В Эосе сейчас… как бы тебе описать… Спокойно как в склепе. Он полагал, что так. Орфей вовсе замкнулся в себе. Рыжему даже казалось временами, что для Блонди было бы лучше вовсе не приезжать. Но молчал. А вдруг Зави тоже сочтет, что наблюдать за тем, как постепенно Катце из нормального, живого человека превращается в развалину, едва-едва дышащую на ладан, не стоит? Нет уж. В этот чудесный поздний вечер ничего не предвещало беды – Рыжий гулял с псом, когда осознал, что в парке подозрительно многолюдно: аж пять человек. И все как-то нехорошо на него – Рэдрика – поглядывают. Он начал отходить к машине, нащупав на поясе бластер. Бандиты предсказуемо не позволили ему стратегического отступления. Но Рыжий успел пристрелить троих, до того, как его скрутили и укололи чем-то… транквилизатором, конечно. Кстати, с таблетками от давления его смешивать не стоит. Но что уж теперь-то? Катце потерял сознание в твердой уверенности, что больше в него не вернется. Подгадил, так сказать, кому-то напоследок.

***

На следующей станции, залитой светом звезд и полной стрекота цикад сошли Гидеон в компании девушек-танцовщиц. Через какое-то время Катце сквозь сон различил плач ребенка и усталый голос Ройана. Видимо, и им пришло время выходить. Поутру Рыжий в окно наблюдал, как вновь выгружают дельфиниду. Пассажиры покидали этот поезд один за другим… Рэдрик заварил себе растворимый кофе и вышел на перрон. Было тихо. По платформе неслась огромная собака. Пес подскочил к Катце и вопросительно на него уставился. - У меня ничего для тебя нет. – Развел стаканчиком и сигаретой Глава Черного Рынка. Пес вздохнул и просто лег у его ног, прижавшись к мужчине спиной. Катце присел, поставив на асфальт кофе и погладил собаку по голове. - Простите-извините! Он опять удрал! – К ним подбежал запыхавшийся парень, нацепил на пса поводок и потянул за собой. - Бак, да идем же. Собака скулила и никак не хотела покидать Рыжего. Раздался гудок поезда, и Катце, потрепав на прощание Бака по голове, направился к вагону. Проводницы было не видать, пришлось самому поднимать лестницу. Мимо, важный как павлин, прошел пожилой человек под руку с дамой. Бросил на Катце брезгливый взгляд и обратился к женщине: - Кого только не набирают в проводники! Инора, вот скажи, куда катится этот мир?! - Не будь так пессимистичен, Джад, - тепло улыбнулась женщина, - этот мир не так уж и плох. Тем временем объект обсуждения не разобрался как закрепить лестницу, и она с грохотом упала обратно. Катце выругался. - Молодой человек, вам все же стоит хотя бы в присутствии дам быть чуточку деликатнее. Вы же рыцарь… - укоризненно погрозила пальцем Инора. - Да какой я, на**й, рыцарь, а? И где Мэва, рагон ее задери? – прорычал Рыжий. - Ушла. – Раздался за спиной голос. Попутчик с легкой улыбкой помог закрыть дверь. - Куда ушла? - Не знаю. В этом поезде больше никого нет, Катце. Только ты и я. Вот и свиделись вновь. Так ответь: верным ли было твое решение остаться на Амои?

***

Орфей не мог унять нервную дрожь: маячок Катце как-то подозрительно долго маячил на одном месте. И Зави позвонил единственному, кому оставалось хоть какое-то дело до Рыжего – Иверу Гранту. Тот, слетав на место происшествия, сообщил очень неутешительные новости: маячок есть, Катце нет. На вопрос, как его смогли избавить от средства слежения, Грант помрачнел и сказал, что может привезти его в пакетике, вместе с той частью тела, куда у всех граждан вставляются чипы. Комендант швырнул комм в стену. Ивер стоял посреди парка, мрачно глядя на отрезанное ухо. Запросить картинку с камер слежения? Пожалуй, стоит. Судя по методам, которые использовали похитители, жить Рыжему оставалось даже меньше отпущенного ему срока (о котором Грант узнал от Ройана, который в свою очередь, узнал от Зилберта…). Сказать, что Оникс был расстроен, значило сильно преуменьшить действительность. Ко всему прочему, Ивер выяснил, что Винс исчез со всех экранов. Грант решил, что настало время: он ушел в запой. И теперь озарял парк драконьим дыханием. Но сейчас, не взирая на похмелье, надо было что-то делать... Наверное. Или оставить все как есть? От этой мысли стало тошно, и Ивер вдруг понял, почему Ониксов считают Элитой самого низкого сорта – слишком уж близки они к людям... Вот только он не считал это недостатком. И Грант связался с Комендантом. Он уже направлялся к кару, когда его окликнул знакомый голос… - Ивер, ять, как же я рад тебя видеть. - А я вот не очень, - пробормотал Грант и развернулся: к нему спешили Дик и Винс. С другой стороны приближались (а точнее, летели за собакой) Марк и Алек. - Грант, ты что здесь… - Я могу задать вам тот же вопрос. Все были уверены, что вы покинули Амои, - мрачно сообщил Ивер. - Мы собирались и уже почти, как вдруг Марку послышался лай, и мы увидели Бака, и… Если опустить огромное количество мата и ненужных подробностей, то история умещалась в несколько предложений: потихоньку перегнав корабль на другой конец планеты, пока что не вызывающие вопросов на своем рабочем месте товарищи уже были готовы делать ноги. Как вдруг Марк вспомнил, что дома у Катце когда-то оставил свой любимый нож. Без него улетать Вентра отказался наотрез. Пришлось сначала завернуть в Апатию, где на входе в особняк их и настиг пес. Бак без Хозяина гулял редко, и тем более не имел привычки тянуть Вентру куда-то в сторону, будто пытаясь заставить идти за собой. Бывшие работники Черного Рынка заподозрили неладное. Вычислив, где обычно Катце ищет (и находит) неприятности, они на всех парах помчались в парк. Прилетели и увидели Ивера. Конец. Грант поделился своими наблюдениями, а там и записи с камер наблюдения Орфей переслал. Товарищи по несчастью сгрудились у экрана. - Это люди Тревора Лоу, – авторитетно заявил Дик. - Почему ты так уверен? - А мы его не так давно огра… обыграли в одном деле, - пояснил Винс. - Видимо, решил вернуть хотя бы часть потерянного или просто отомстить. Оникс покрутил пальцем у виска. - Так, счет идет на… будем считать, что часы, поэтому, действуем быстро… Ивер вдруг остановился и уставился на них: - Вам бы сейчас просто забыть обо всем и бежать с планеты. Самое время. Марк вздохнул, Дик посмотрел в небо, Винс прикрыл глаза, Алек оскалился, пытаясь выдать эту гримасу за улыбку. - Успеем, - за всех ответил Вентра. И они пошли. Грант обреченно покачал головой: - Вы не понимаете, - горько бросил он и… последовал за ними. Пса решено было оставить в машине. Конечно, Катце был в Кересе. Правда, на границе с этой зоной отчуждения поток визуальной информации прерывался, но Вентра бодро заявил, что дальше справится сам. Орфей откинулся на спинку кресла, прикрыв глаза. Рядом хмуро обретался хозяин временно занятого Комендантом кабинета – Леон Клер. Глаза и уши Танагуры в Мидасе. - Зачем, Орфей? – Тихо спросил Леон. - В рамках моих прав, - безэмоционально ответил Зави и покинул кабинет, не забыв пожелать коллеге-Блонди приятного вечера… строго регламентированными фразами. А тем временем Катце пытался ответить хоть на один вопрос похитителей. И при этом не заржать. Потому что... Жаль, Гидеон не знает, что у них с Рыжим прочные любовные отношения. Не зря же они в бордель один и тот же бегают. И из Нил-Дартс под ручку выходят. Засмеяться мешал кашель, как и ответить. Приходилось терпеть тычки по ребрам и бессмысленные вопросы. Курить хотелось. - Послушай, Лоу, я ведь уже не работаю. Можешь пристрелить прямо сейчас, ничего не изменится. - Чушь. - Серьезно думаешь, что твое неверие восстановит меня в должности? - Ничего, тебе сейчас важно, чтобы твой золотоволосый отреагировал как надо. Звони ему. То-то Гидеон удивится. Может, посмеется вместе с Рыжим... Говорить об этом Катце, разумеется, не стал. Закашлялся и, морщась, отметил привкус крови на губах. - Чего ты харкаешь? – Взвизгнул один из бандитов. - Чахотка, - буркнул Рыжий. Лоу оживился, видимо, озаренный блестящей идеей: - В стародавние времена ее выводили огнем, Катце, ты знаешь, каково это – гореть заживо? Тревор, перевел бластер на спец-режим: действительно, эффект от такого выстрела не убьет сразу, зато ожог третьей степени обеспечит наверняка. За дверью что-то грохнуло. Раз, второй, раздались крики… И знакомый голос. Катце мысленно обругал своих идиотов-подчиненных последними словами, но - рагон! – был рад их слышать. А вот Тревор нет. Наставил на Рыжего бластер, картинно щелкнув предохранителем. Марк застыл на пороге, держа Лоу под прицелом. - Еще шаг, Вентра, и он – труп. И тут ногу Рыжего пронзила боль (видимо, в очередной раз в организме что-то перемкнуло), от неожиданности Рэдрик вскрикнул... Бандит и наемник нажали на курки одновременно, но Вентра был немного быстрее. И сбил Лоу прицел. Катце машинально попытался уйти из зоны поражения, а потому заряд пришелся на правую часть тела и лица. Плеснуло жуткой болью. Рыжий, заскулив, упал вместе со стулом. Где-то над головой стреляли, кричали… ему было уже все равно. Последнее, что он услышал, это как Ивер Грант орет в комм на Мэву Доэрти…

***

Рыжий посмотрел на знакомого незнакомца. Усмехнулся: - Я о своем выборе не жалею. - Знаю. Попутчик прошел в купе, и Катце проследовал за ним. На столике стояла бутыль идэнского вина, лежала пачка сигарет. За окном проносились огни незнакомого города, а вскоре им на смену пришли поля и леса. Рыжий смотрел на меняющийся, одновременно разный и неуловимо одинаковый пейзаж за стеклом. - Когда-то будет и моя станция. – Сказал он. - Когда-нибудь, - подтвердил попутчик, закурив.

***

Он очнулся в знакомой до боли палате… правой руки не почувствовал. Да вся правая сторона будто онемела, и это ввело в мгновенную панику. Катце подскочил на койке. - Тихо-тихо, не так быстро… - Сказала Мэва, придерживая его за плечо. Катце посмотрел направо, там, где должна была быть его рабочая, вообще то, конечность. Пусто. - Почему бы вам просто было не усыпить меня, - получилось не очень связно, но искренне. Да когда же все закончится в конце-то концов?! Мэва покачала головой. - Это была несогласованная операция… но… Катце не дослушал, вспомнив, из-за кого был все еще жив. - Что с Марком? Дик? Винс? Алек? Ивер?! - В камерах, ожидают приказа на ликвидацию, - ответил… Ройан Дилейни собственной персоной, - мой брат нарушил приказ из-за тебя и сейчас… как простого человека его… - И вы оставили меня в живых, чтобы сообщить это? – Катце аж встал. В последнем, яростном, отчаянном рывке. - Вы, рагон вас раздери, просто решили сообщить мне напоследок, что все те, кто мне дорог, будут убиты из-за меня? Да будьте вы прокляты. И вы, и вся ваша система! Вся ваша «элитная» жизнь. Я вас всех ненавижу. Этого достаточно? Что еще вам надо?! - Мы просто хотели… мы подумали… - Мэва запнулась, сбилась и замолчала. - Мы решили, что, если есть хоть малейший шанс на спасение, им стоит воспользоваться. Хотя бы для них… хотя бы для Ивера, - поправился Рой. - При чем тут я? Это решает Синдикат. Мне предстать перед ними вот так и умолять на коленях? - Ты забыл, Катце? Не только Синдикат может принять это решение. Даже не так. Синдикат принимает решения о ликвидации Элиты лишь по согласованию с Ней. Катце рассмеялся. Он хохотал до слез, вдруг поняв, для чего ему сохранили жизнь. Эти двое идиотов решили, что он сможет договориться с Юпитер. - Почему бы тебе самому не попробовать, Рой? – Издевательски прохрипел Рыжий. - Потому что она будет говорить с тобой, - раздался голос из-за спины Оникса. Аиша Розен стоял на пороге палаты и смотрел на Катце. Величественный, ледяной, безразличный большую часть времени. Но не сейчас. Аиша улыбался. Столь непривычным было это выражение на лице того, кого называли Голосом Юпитер. - Я не хочу потерять своего брата, Катце. Не знаю почему, но ты стал дорог Орфею. И он меняется, а результат... Идеально правильная даже для Элиты машина… И вечное сожаление о том, что не осталось ничего. - Полагаешь, спасение каких-то контрабандистов поможет этого избежать? - Я не знаю, Катце. Как не знаю, каков будет вердикт Юпитер. Ты можешь отказаться сейчас или рискнуть. В последний раз. Так что? – Аиша смотрел на Рыжего с интересом и… надеждой. И Катце усмехнулся левой – еще живой – половиной лица и кивнул. - Помогите дойти, что ли? И они пошли. По темным коридорам – комендантский час в действии – Эоса. Ни души. Совершенному мозгу требовалось обязательное соблюдение режима работы и отдыха. О чем Зави всем и напомнил. Рыжий оглядывался по сторонам, качая головой. В ушах почти не шумело. И вот они уже спустились к тоннелю, соединяющему Эос и Башню Юпитер. Тихо прожужжала открывшаяся дверь капсулы. Катце решился спросить: - Где сейчас Орфей? - Спит, - был ответ Аиши, - органические тела подвластны некоторым препаратам, а потому… Так будет лучше для него. Рыжий кивнул. Так будет лучше. И задал более насущный вопрос: - Что мне сказать ей? Аиша пожал плечами. - Понятно. В Башне было светло. Просто тьма света. Катце сощурился. Они все шли и шли за Розеном по бесчисленным коридорам, пока Блонди не остановился у двери… - Дальше сам. Рыжий кивнул. Пошатнулся, когда его отпустили, но все же сумел сохранить равновесие. И пошел. Медленно, придерживаясь за стену. Вперед по коридору, а за спиной закрылась дверь, отрезая его от сопровождения. Он все еще не мог осознать происходящего: с Юпитер могут говорить лишь Блонди, а он идет… вовсе не Элита. С глупой надеждой, да и цель его совсем смешна для высшего разума. Всего лишь люди. А он сам? Половина лица обожжена, глаз не видит, что тоже доставляет хлопот, руки нет, но не болит, спасибо Мэве и тому коктейлю препаратов, что она ему ввела. Как человек. Зал Юпитер. Катце замер, пораженный открывшейся ему залитой светом… пустотой. Такой простор… рассеянное освещение превращает зал в бесконечность. Обреченную, горькую. Не стоило приходить сюда… На другом конце зала стоял невысокий, пустой постамент. От этого зрелища становилось не по себе. Тишина. Столь звенящая, что сама становилась мелодией. Столько слов… Катце потерял их все, они будто рассеялись в этом пространстве, этом безмолвии. И он, пройдя едва ли больше трети пути к постаменту, понял, что не сможет сделать ни шагу дальше. Он потерялся здесь, и просто встал, с отчаянием глядя вперед. В голове шумело, зрение то и дело подводило... …Ветер трепал его волосы, вокруг шелестели травы, а он стоял на залитом полуденным светом заасфальтированном пятачке… - Ты пришел. Тихий, будто шелест ветра, голос. Не голос, нет! Странные звуки, вплетающиеся в свет… Но в голове они преобразовывались в слова. - Да, - голос осип, и даже короткое слово требовало невероятных усилий. - Так говори, - на постаменте из тончайших линий соткалась фигура, столь изящная и невесомая, что казалась миражом, но от нее веяло мощью и силой, недоступной человеческому сознанию. Может, и дети Юпитер не до конца ее понимают? Катце пошатнулся, но устоял. - Я не знаю, о чем… - сознался он. Ему не стоило приходить. Здесь не исполняются желания. Фигура сошла с постамента, величественно направившись к нему, она двигалась, не касаясь пола, и Рыжий не мог оторвать от этого зрелища взгляда. Воздух вокруг будто заискрился. Катце склонил голову, когда Юпитер приблизилась к нему… ...Билет зажат в руке, а вдали слышится перестук колес, гудок приближающегося состава… - Цель твоего прихода? Катце вздрогнул и вспомнил: - Просить. - О чем. - О жизни. «Поезд номер 9825 прибывает на платформу номер три, нумерация вагонов осуществляется с хвоста поезда». - Ты хочешь жить? - Да. Но я пришел, чтобы просить не за себя… - Катце закашлялся, прикрыв рот ладонью, и увидел на ней капельки алой крови. Время утекало сквозь пальцы… - Марк, Дик, Винс, Алек, Ивер… они в твоих руках, - прошептал он. Силы иссякли окончательно, и он рухнул на пол как подкошенный, мысли путались, и последнее, что он сказал, посмотрев на склонившуюся над ним фигуру было донельзя глупым: - Позволь им… Пусть они живут… долго и счастливо. Показалось, или что-то коснулось головы? Голограмма засияла. Все ярче и ярче. И этот свет последним лучом проник через застилавшую зрение темную пелену… Поезд остановил свой ход, и проводница спустила к платформе ступени. Пора.

***

Светло и тихо. Лишь перестук колес разбавляет эту тишину. Вдали постепенно вырисовывался город. Они проезжали множество таких, но у Катце появилось острое чувство: здесь его ждут. - Поезд проследует эту станцию без остановки, - буднично сообщил попутчик. - Кто так решил? – приподнял бровь Катце. - Не знаю. Ты? Или я? - Или машинист? - Все может быть. Рыжий вдруг усмехнулся: - Как бы там ни было, я сойду здесь. Попутчик нахмурился, проследовал за ним в тамбур. - Не положено, Эд. Он не остановится. Катце еще раз посмотрел на знакомого незнакомца, улыбнулся, хитро прищурился. - Я все-таки Глава Черного Рынка. И могу найти решение столь простой задачки. Он потянулся и дернул стоп-кран. Поезд взревел, возмущенный таким самоуправством, но все же остановился, не доезжая до платформы. Пришлось выйти и направиться вдоль рельсов в сторону станции. Когда Рэдрик проходил мимо кабины машиниста, из окошка высунулся Марк Вентра, улыбнулся проходящему мимо Катце, а тот помахал рукой в ответ. И проследовал дальше, оставляя состав за спиной… Блонди стоял на перроне, обеспокоенно оглядываясь, но еще не видя... - Орфей, - крикнул Катце. Зави обернулся и в глазах его мелькнула радость. Рагон все задери! Рэдрик не смог удержаться от счастливой улыбкии. Хотелось бежать и Рыжий не отказал себе в этой прихоти. Легкий ветерок играл с листвой и шумел, путаясь в луговой траве, разорялись пичуги, перрон заливало яркое полуденное солнце. Орфей и Катце стояли друг напротив друга, не произнося ни слова, растворяясь в этом свете, в этом мгновении. Дождался. Вернулся…

***

Катце очнулся в постели. Несколько минут он тупо пялился в потолок, пытаясь понять, куда делся вокзал… Получалось с трудом, он все еще слышал в отдалении пение птиц... Но откуда бы им взяться в Эосе? Стоп. А какого вообще? Хотелось вскочить, но тело не слушалось… Оно ощущалось странно, будто не принадлежало ему вовсе… Рыжий запаниковал. Из горла вырвался хрип. - Катце? Очнулся?! Эд! - К нему подбежала Мэва Доэрти, склонилась, разглядывая. Рыжий прислушался к себе. Две руки, две ноги, но ощущения… Жутковатые. - Ага, ты в сознании, это хорошо, - подытожила Доэрти. И больно чем-то ткнула в руку. Катце возмущенно замычал. - Чувствуешь? Это хорошо, а так? И вновь ткнула. В ногу. Рыжий очень хотел сказать все, что думает о таких варварских методах проверки, но язык отказывался двигаться. Оставалось возмущенно мычать. Но когда Доэрти ткнула в бок, удалось выдавить почти членораздельное ругательство. Чему девушка обрадовалась, как молодая мама первому слову своего малыша. - Молодец, закрепим успех или сам? - С-сам, - прошипел Рыжий. - Не злись, меня так же когда-то учили. Заметь, я тебя пока ходить не заставляю! - А… я… с-смогу? – Речь постепенно осваивалась. - Ну раз говорить начал, то и ходить научишься. Катце попытался зажмуриться. Не с первого раза, но получилось. - А где я? - У господина Зави в апартаментах в Эосе. Нам показалось, что тебе тут будет лучше, нежели в палате. – Сообщила Доэрти, - а вообще, ты моя гордость, Катце. Я! Я проводила операцию по пересадке, Рауль только ассистировал. Моторные центры у тебя первыми отказали, их с нуля делать пришлось, но вот центры памяти и чувств… Короче, личность еще была сохранна, так что… Ты не представляешь, как это было сложно. Я так волновалась, что чуть тебя не уронила… - Ззз… ззз… - Что, здорово? Зави? - Заткнись. - Я так и подумала. Но дала тебе шанс… - Фыркнула Мэва, сияя как солнышко. А потом, воспользовавшись беспомощным состоянием Катце, кинулась на него, заключая в объятия. То есть, просто упала раскинув руки. И даже в щеку поцеловала. Рыжий очень хотел бы куда-нибудь деться от такого выражения чувств, но не мог пошевелиться. Оставалось лежать, глядя в потолок, и надеяться на чудо… - Что тут происходит? – Рявкнул вошедший ровно в момент «атаки» господин Зави. - Помоги! – Пискнул Рыжий из-под Мэвы. Блонди оказался у кровати в два счета, бесцеремонно, кажется, за шиворот, отволок Доэрти и сам сцапал Катце. Как выяснилось, шеей тоже стоило научиться управлять… - Голову держи! Да он же ничего не может! – Рявкнула Мэва, и Орфей аккуратно придержал Рыжего за затылок. Как младенца, право, но те хотя бы руками могут двигать и ногами, а Рыжий ощущал себя безвольной куклой и от этого ощущения тихо завыл Блонди в плечо. - Научишься, Эд. – Успокоил его Орфей, - и довольно быстро, если будешь слушать Мэву… у нее есть опыт выхода из подобного состояния. - Почему так? - Твое тело… это тело другое. Класса «Оникс», оно наиболее приближено к человеческому. Но тебя не учили как действовать после «пересадки», поэтому придется начинать с нуля. - Долго? Катце вообще другое хотел сказать: о поезде и о перроне, о том, как благодарен Орфею за то, что тот его ждал, да просто сказать, наконец, что любит! Но не сейчас. У них теперь есть время. - Это зависит только от тебя, - Мэва Доэрти подошла поближе, приподняла подушку, чтобы Зави смог разместить Катце в полу-сидячем положении, взяла с тумбочки стакан и протянула Рыжему, а тот только сейчас понял, как пересохло в горле… - Расскажите, почему… почему Синдикат изменил свое решение? Орфей посмотрел на Мэву, та скорчила загадочную гримасу: - О, это не Синдикат. Это Юпитер. Еще во время вашей содержательной, полагаю, беседы, она велела начать изготовление тела и… А дальше тебе Орфей расскажет. Что он натворил… Зави сделал отстраненный вид. Катце смотрел внимательно. Блонди приобретал все более независимое выражение. - Просто оказалось, что можно внести в базовую сборку некоторые… дополнения, - туманно сказал Блонди. Катце выразительно посмотрел на Орфея, но промолчал, подозревая, что лучше при посторонних «обновления» не обсуждать. Уточнил другое: - А что случилось с моими подчиненными? - Отпустили. Под наблюдение и без возможности покидать планету до твоего выздоровления. А это долго. Так что, работают. Ругают Эос. А Ивера отправили на полигон к его любимому инструктору. Он клянется, что эвтаназия была бы лучше и жаждет задушить тебя в объятиях благодарности… Катце прикрыл глаза. И даже сумел кое-как разобраться с отдельными мимическими мышцами, изобразив улыбку… Орфей вскоре откланялся, отправившись в Парфию на прием. Лишенный защиты Катце остался на растерзание Мэвы и та, не отличаясь особым состраданием к своим подопытным (назвать себя пациентом у Рыжего не получалось), не дала ему долго наслаждаться внезапно обретенной жизнью. За вечер Катце научился держать голову. Но на этом его стремительные успехи закончились и началась настоящая пытка. Чувство беспомощности и отвращения, когда Катце понял, что не способен контролировать ничего… Дилан – фурнитур Орфея – стал для Рыжего сиделкой. Мэва – персональным мучителем, а Комендант… - Катце, давай без стены. - Я упаду! - Я поймаю… Рыжий вздохнул и опустил руку, тут же покачнувшись, но сумев сохранить равновесие. Встал, умоляюще глядя на Блонди. - А теперь иди. Ко мне, - Орфей протянул руку… Издевается! Да до нее шагов пять, не меньше! Катце в отчаянии уставился на затянутую в перчатку конечность. Неуверенно сделал шаг, другой, третий… покачнулся, взмахнув руками, но чувствуя, что падает. Зави подхватил, вновь облокотил на стену и вернулся на исходную. - Еще раз. - Р-р-р. Весь день расписан по минутам. Диета. Курение Рыжий отвоевал, но употреблять алкоголь, пока мозг не придет в согласие с остальным организмом запрещалось… И занятия. Тренировки. Но это принесло свои плоды: вскоре шаги стали увереннее, вещи перестали валиться из рук. И пришла пора осваивать мелкую моторику. А заодно учиться бегать… И Катце привели в тренажерный, специально оборудованный для таких вот «переселенцев»-новичков, зал… Глядя на полосу препятствий, которую Катце надо было преодолеть, чтобы его наконец признали полностью адаптировавшимся, Рыжий понял, что… - Да я никогда не пройду все эти трамплины! - Пройдешь, - уверенно заявил Зави. - Ты сам-то пробовал? - Да. Пока ты был без сознания. Думаешь, одного тебя осчастливили новым телом? Катце удивленно взглянул на Коменданта, перевел взгляд на Мэву, щеголявшую в спортивном костюме. Та развела руками, подмигнула хитро: - А что? Мы, коль уж настроили аппаратуру, пока тебе тело изготавливалось, решили заодно и должников переселить. Господин Зави быстро освоился, а господин Белл слегка притормозил… Но он в другое время ходит, так что ты не увидишь его позора. А я тебе ничего не говорила. - Доэрти, хочешь вспомнить, как ты тут страдала? – Спросил подошедший к ним Рауль, видимо, решивший оценить свое творение, - нет? Почему? Покажи Катце, как всем этим пользоваться. Мэва застонала, но подчинилась. Глядя на нее, Рыжий уверился в своем первоначальном впечатлении: ему с этими тренажерами не по пути. - Катце, вперед, - скомандовал господин Ам. Рэдрик сориентировался мгновенно, попытавшись спрятаться за Орфея, но тот, смеясь, подтолкнул его в сторону зала… Пришлось идти. И тренироваться, рагон все задери! Под пристальными взглядами двух Блонди. - Ты счастлив, Орфей? – Тихо спросил Рауль, взглянув на внимательно наблюдающего за Рыжим Коменданта. - Да. - Хорошо. – Кивнул Главный Биотехнолог, - братья тоже рады, что в Эос вернулась жизнь. Надеюсь, что отныне так оно и будет, потому что одиннадцать нейрокоррекционных вмешательств за три месяца – это много. Зави безразлично пожал плечами. Все было так, как и предписывалось правилами. К нему невозможно было придраться. Комендант был безупречен. Рауль покачал головой. - Теперь Катце будет сложнее достать – он числится в Эосе, но… В этот момент Рыжий умудрился поднять штангу, зацепить ею подставку с гантелями, и те с веселым грохотом поскакали по полу, Катце резво поскакал в сторону от тяжелых предметов… Орфей прикрыл глаза. - Это ему вряд ли поможет, - подытожил Рауль.

***

Марк сидел в своем кабинете и мрачно просматривал сводки. Им так ничего и не объяснили. Просто вышвырнули вон, запретив покидать планету и пригрозив, что, в случае уклонения от обязанностей, возложенных на них ранее, могут пересмотреть решение о дальнейшей судьбе четырех эйтри. Пришлось работать. И ждать дальнейших распоряжений. В дверь кабинета постучали. - Проваливайте, у меня перерыв! – Рявкнул Вентра. Но посетитель и не подумал послушаться… Щелкнул замок. Марк раздраженно поднял голову и встретился взглядом со смеющимися медово-карими глазами Катце. - Сколько раз мы уже прощались, Марк? – Сказал Глава Черного Рынка. Вентра встал из-за стола, медленно подошел к Рыжему и, так и не ответив, просто сгреб его в охапку. - Хоть бы сказал, что жив! Цветочек рагонов! – Пробормотал он. - Я хотел, но у меня забрали все средства связи до полного восстановления. - Ты изменился… - Сказал Вентра, разглядывая лицо Катце. - Да? Рыжий по привычке коснулся щеки, где раньше был притягивающий взгляд безобразный неровный шрам, а теперь – выделяющаяся лишь цветом черта, которая и должна была остаться, если бы ему вовремя наложили косметические швы. Но не только это делало его другим: в глазах Катце что-то неуловимо изменилось. Они стали более теплыми, живыми, и в то же время уже нельзя было назвать его взгляд человеческим… Как у представителей Элиты, осознал Марк. Но промолчал, разумеется: догадливость на Амои может дорого обойтись. - Изменился, - подтвердил Марк. Катце помолчал, а потом все-таки ответил: - Но это все равно я. - Ты… Раздались шаги, Катце обернулся и… Алек, Дик и Винс застыли на пороге… - Я говорил! Я говорил, что это был он! – Победно закричал монгрел, и рванул с места, а за ним и остальные. Рыжий неубедительно попытался избежать новых объятий, но его никто не спрашивал…