Помощь от демона? Неожиданно!

      Я сидела в кафе, улыбаясь бармену, и ждала Себастьяна. Удивительно, что произошло столько всего, столько лет, а мы до сих пор друг друга не убили. Фантомхайв остался в прошлом, как и все те безрассудные действия, споры, убийства. Бариста с бейджем «Коллин» подошел ко мне, мило улыбаясь. Я была бы не против с ним познакомиться: он кажется довольно вкусным. — Привет! Ждёшь кого-то? — шатен пододвинул ко мне только что сделанную чашечку латте с рисунком на пенке. Такой самонадеянный, но нет ощущения, что будет любить всегда. Мой демон лучше. — Привет. Жду, а как ты угадал? — позволим мальчику блеснуть умом. Я точно могу предугадать эту фразу: «Ты всё время на часы смотришь, поэтому я и решил…». Я в ответ посмеюсь, как наивная дурочка, и у Коллина будет минуты три до момента, пока придёт Себа. — Ты постоянно оборачиваешься, чтобы на часы посмотреть. Парень? — Нет, что ты! Парням я не особо интересна. — я интересна демонам, жнецам и детям, которые боятся быть убитыми и хотят новых слуг. Парня у меня нет, есть любимый человек чёрт. — Удивительно, ты ведь такая красивая… — мне на плечо легла рука, а бариста резко замолчал, посмотрев на человека позади меня. — Здравствуйте, мистер! — Все люди красивые, но пустые, — начал Михаэлис, сжимая пальцы руки. — Ради вас не захочется умереть. Конечно, случайный прохожий, поглядев на мою Хит, скажет, что она точно такая же, как вы. Но мне она одна дороже всех вас. Ведь это её, а не вас я видел каждый день. Её, а не вас защищал. Её подолгу узнавал, спасал из неприятностей. Для неё истреблял врагов, только нескольких оставлял, чтобы она сама мстила. Я слушал, как она жаловалась и как хвастала. Я прислушивался к ней, даже когда она умолкала. Она — моя. Идём! — он подал мне руку, и мы начали уходить. По пути я надела свою куртку и получше запахнула чёрное пальто демона. Уже выходя, я попрощалась с удивлённым и испуганным парнишкой. — Ревнуешь? — Нет. — Не ври хотя бы себе, — он ответил мне скептическим взглядом, но промолчал.       Мы шли в сторону парка и наслаждались падающим снегом. Во многих лавках мигали гирлянды. Дети весело играли в снежки и строили снеговиков. Люди в пробках спешили домой. Приближался Новый год, а я никак не могу привыкнуть к быстроте времени. — Хитоми, ты помнишь, что должна мне желание? — я остановилась и удивлённо посмотрела на Себастьяна. Желание? Желание… Чёрт, конкурс ледяных скульптур! — И чего же ты хочешь, ирод? — Лишь узнать, что ты думаешь? — он не уточнял… о чём думаю, но это было и нужно. Мы понимали друг друга с полуслова, прожив вместе множество десятилетий — Я могу быть у тебя не первой, не последней и не единственной. Я любила перед тем, как полюбила снова. Но если я люблю тебя сейчас, что ещё не так? Я не идеальна, но ведь ты тоже. И мы оба никогда не будем идеальными вместе. Но если ты заставляешь меня смеяться — тем более подумай дважды. Если ты даёшь мне возможность быть человеком, делать ошибки, держаться за себя и давать мне всё, что можешь — я могу думать о тебе не каждую секунду в день. Но я отдам тебе часть себя, потому что знаю, ты можешь разбить моё сердце. Так не рань меня, не меняй меня, не анализируй и не ожидай от меня того, что выше моих возможностей. Улыбайся, когда я делаю тебя счастливым. Давай мне знать, когда я делаю тебя злым, и скучай по мне, когда меня нет рядом. И я буду отвечать тебе, отдавать всю себя, раскрывать душу и тело. Любить тебя, в конце-то концов. — Ладно, я действительно ревную. — Нет, ну ты серьёзно? Я тебе там такую речь выговорила, а ты мне одно предложение! Стоп… Ты сейчас сказал, что ревнуешь? Прям сам? — Да. Сядем? — мы присели на скамью меж деревьев и смотрели на ночное небо. Не знаю, что говорить о таких моментах, о чём вещать. Это сложно передать словами, но это не любовь. Это что-то большее, чем любовь, будто взаимная зависимость, от которой невозможно избавиться. Над головами шумели салюты. Волосы Михаэлиса покрылись редкими снежинками и выглядели подобно россыпи звёзд на ночном небе. — Может поженимся? — я подавилась воздухом и ошарашенно посмотрела на него. — Типа, это… Как те… Реально? — Мне казалось, что твой словарный запас немного больше. Ты против? — Себастьян выглядел огорчённым. Неужели он думает, что сможет от меня так легко избавиться, пережив столько испытаний и столько раз спасая мою задницу? — Нет-нет, я за! Просто ты меня удивил. Я надеюсь, в церковь мы не пойдём? — Ни в коем случае.       Мы потихоньку двигались в сторону дома, болтая о ерунде и вспоминая прошлые праздники, давние посиделки, когда ели сожжённую Бардом индейку с тарелок, которые были не раз склеены после побоев Мэйлин. Вспомнили всё, всех и вся, когда, уже дойдя до дома, нам хотелось насладиться присутствием друг друга и тишиной. Коврик с надписью: «Desine sperare qui hic intras» (с лат. «Оставь надежду всяк сюда входящий») встречал нас, как и многие другие родные вещи. — Пойдём спать? — Пойдём.       Уже засыпая, я услышала от Себастьяна тихое «счастливого Нового года» и повернулась лицом к нему, уткнувшись в его грудь.