Тату по Фрейду

«Не существует такая вещь, как Совпадение! Ничто не происходит Случайно! Жизнь — Не Дело Случая! События, как и люди, Притягиваются к Тебе, Тобой, Для Твоих же Собственных Целей!» — Нил Дональд Уолш

Совпадения. Случайное стечение обстоятельств. Соединение, сочетание, согласование. Я никогда не верила в эту чушь. Мне казалось, что моя судьба принадлежит только мне и зависит исключительно от моих решений. Но, как говорят, когда кажется — креститься надо. Видимо, именно этим я должна была заниматься каждый раз, когда сталкивалась с чем-то, что не могла объяснить с логической точки зрения. Я не верила в совпадения, но они случаются постоянно в нашей жизни. Кто-то не придает им значения и не пытается найти тайный смысл. Кто-то погружается с головой в анализ происходящего, пытаясь разобраться, что же этим хотела сказать судьба. Я ненавидела случайности, считая, что это не судьба, а злой рок, который не давал мне двигаться дальше по карьерной лестнице, не давал здраво оценивать ситуации. До недавнего времени я отказывалась верить в сплетение судеб, предрасположенных друг к другу людей. Я считала, что отсутствие совпадений в жизни — это правильный подход, где каждый человек рассчитывает только на себя и свои силы. Таким образом я оправдывала самостоятельность личности, которой не нужно читать меж строк, чтобы совершить какой-то поступок или принять ответственное решение. Теперь я понимала, что мое неверие привело к последствиям. Еще пару месяцев назад я была свободной, я была обычной девушкой со стандартной жизнью, с органичной средой обитания, где присутствовали мои подруги, их парни, моя семья и просто знакомые. Если бы я знала, чем это обернется, клянусь, я бы придумала тысячу причин не пойти на тот день рождения, чтобы не мириться с последствиями. Последствиям, где я лежу на кровати в незнакомой квартире и смотрю в потолок; где жду с какого-то магического суда Совета постороннего мужчину; где я больше не принадлежу самой себе. Забавное стечение обстоятельств, не находите? Голова жутко раскалывалась от пролитых слез, выпитого алкоголя, регулярного недосыпа и, как они это называют, приспособления тела к новой жизни. Меня просто трясло от факта, что мое тело, моя душа менялись для того, чтобы я соответствовала требованиям мира, в которые совершенно случайно вляпалась. Прямо как в парке на пробежке я иногда натыкалась на собачьи фекалии, так и здесь наткнулась на что-то невероятно воняющее и не внушающее никакого доверия. Меня больше не спасали ни привычные человеческие таблетки от боли во всем теле, ни их непонятные настойки. Хотя, признаться, иногда становилось лучше. Я даже забывала, что на правой руке красовалась татуировка, сломавшая или даже перечеркнувшая жизнь обычной двадцатичетырехлетней девушки. Он сказал, что непринятие ситуации только ухудшит наше положение. В любой другой ситуации я бы запротестовала, ведь не может быть никаких «нас», но я понимала остатками разума, что после всех моих выходок, я сделала хуже именно нам двоим. В груди снова неприятно закололо. С каждой секундой кровать переставала быть удобной, а пижама неприятно прилипала к телу. Был ли это очередной приступ, или мой организм уже привык находиться в таком состоянии? Нащупав рукой подушку, я закричала в нее, что есть мочи. Выплескивание эмоций было лучшим решением в такой ситуации, как я могла понять за это время. Прикроватные часы показывали три часа ночи, но его не было дома. Я не особо понимала, как работает эта магическая система, но что-то подсказывало, что даже Совет не мог так долго принимать решение. Сон как рукой сняло, когда я встала с кровати. Круглая луна освещала большую спальню, словно ночник. Я огляделась. Перед глазами сразу пронеслись первые воспоминания того, как я оказалась здесь заперта хозяином аппартаментов. Тогда мне было велено сидеть и не высовывать носа. Тогда я не понимала, в какой опасности была и чему подвергала всех членов его семьи своей взбалмошностью. Кровать стояла на том же месте, прямо по центру комнаты, тогда как стеклянный столик в принципе пропал из комнаты. Я уже не помнила, кто конкретно превратил его в мелкие осколки. Само помещение было выполнено в темных цветах, когда вся остальная часть пентхауса была довольно светлой. Я невольно задавалась вопросом, было ли так же с его душой? Господи, у колдунов вообще есть душа? Голые ступни соприкасались с холодным полом, вызывая дикий дискомфорт. Я будто горела. Длинные коридоры лишь усугубляли ситуацию. Еще немного в замкнутом пространстве, и я сойду с ума. На первом этаже было привычно тихо, если не считать устроенного беспорядка ранее днем. Я не знала, о чем думала, когда подошла к застекленной барной комнате и достала бутылку вина. Стресс последних двух месяцев сказывался на моем организме. В ночном отражении стекол я еле различала свое прежнее тело. Сердце будто пропустило очередной удар, отчего мне пришлось глубоко вздохнуть. Глаза начали бегать по просторному темному помещению, освещенным снова же только луной со стороны террасы. Ноги сами двинулись к панорамным окнам, а руки открыли большие двери. Свежий воздух вихрем ворвался в помещение, а легкие наполнились кислородом. За мной стояло одиночное кресло, оно и стало моим пристанищем. Город погрузился во тьму, его освещали яркие блики домов. Ночная атмосфера всегда завораживала меня. Раньше бы я назвала это время магическим, но сейчас ночь ассоциировалась со страхом и неминуемой трагедией. Я не фантазировала о каких-то сверхъестественных явлениях в своей жизни. Даже сериалы казались чем-то очень глупым. Жизнь будто разделилась на две части: до и после. Я опустила руки на мягкий плед, а голову откинула назад, чтобы в полной мере ощутить ветер. Серая масса людей, передвигающаяся по проспектам, вызывала панику. Улицы перестали казаться безопасными, а обычные прохожие стали главными подозреваемыми в самых страшных преступлениях против природы. Первое время меня не покидало желание кричать каждому в лицо о том, какие же они глупцы! Как они не могли замечать таких очевидных вещей, как каждое их действие управляется магией посторонних существ. Как они не видели в своих друзьях души, проклятые колдовством? Улыбнувшись своим мыслям, я с грузом на душе призналась самой себе, что была такой же наивной. Если я представляла себе волшебство чем-то милым и прекрасным, как в мультиках, то на самом деле это было нечто опасное, страшное и уничтожающее. Сделав глоток вина, я окончательно съехала по креслу и закрыла глаза. Даже семья уже не была тем спасительным круг, за который можно было бы схватиться и вернуться на поверхность. Грустная ухмылка тронула губы. Я не любила возвращаться домой, но делала это исправно перед наступлением осени. Отец считал, что это показатель моей серьезности и ответственности перед семьей. Мама уверяла, что ежегодные семейные встречи помогали сплотить четырех чужих людей. Моя младшая сестра и я не верили одноразовым порывом любви, поэтому чувствовали себя спокойнее вдали от них. Я снова осмотрелась, покрутив пьяной головой в разные стороны. Мне категорически не нравилась эта квартира, но я была вынуждена сидеть в этих стенах словно пленница. От комфортных диванов уже болела спина, а от выпитого вина начиналась мигрень. Из воздуха появилось желание вернуться в кровать и больше не ждать его, но что-то подсказывало, где-то в области внутренней стороны руки, что я буду ждать хоть с того света. Выгнув правую руку, я посмотрела на злосчастную татуировку. Она была достаточно аккуратной, смотрелась хорошо, если была клеймом. Поймав боковым зрением поднявшуюся тюль, я тяжело вздохнула. Холодный ветер со стороны входной двери вытянул из раздумий. Я сильнее укуталась в плед. — Они не согласны на разрыв связи, — стальной голос нарушил отчужденную атмосферу, вынуждая поежиться. Оторвавшись от окна, я перевела уставший взгляд на него. Он был очень зол, хоть и старался быть собранным. Этот мужчина всегда был идеален и речь не только о внешности. Он аккуратно подбирал ключи ко всем, видимо, как и положено наследнику Верховной семьи. Пока он что-то делал у меня за спиной, я налила себе очередной бокал Помероля. Несколько дней назад ради интереса я загуглила этот невероятный напиток, увидела приблизительный ценник и не поняла, как меня еще не сбросили в ближайших колодец. Это уже была третья бутылка за то время, как я жила у дьявола-колдуна. Просмаковав эту фразу в голове еще раз, я ухмыльнулась. Я жила с колдуном. Реальным колдуном, который мог манипулировать людьми, мог спокойно убить кого-то, наводить порчу, сеять раздоры, делать всякие заломы в поле, губить урожай, насылать непогоду, мор, ну или что там они умеют делать. Эта мысль пугала. Даже сложность ситуации не оправдывала то, что мне придется быть рядом с ним, но благодаря этой чертовой татуировки минимальная дистанция между нами причиняла слишком сильный дискомфорт. Глубоко вдохнув, я почувствовала невидимую плиту на груди, будто кто-то нарочно давил на легкие. Хотя, может, это было не случайностью? Когда он появился в поле зрения, точнее подошел к выходу на террасу, я заметила в его руках стакан с янтарной жидкостью. Со спины сложно было понять эмоции, но эти волны раздражения, отчаяния и даже обреченности вызывали у меня мурашки. Я боялась его, это было глупо отрицать даже после всех событий. На нем была белая рубашка, выправленная из брюк, рукава засучены, что позволяло увидеть несколько символов на руках. Но даже сейчас никто бы не смог увидеть ту самую руну. Это как калейдоскоп воспоминаний, просто все возвращается. Только спустя пару минут до меня дошел смысл слов. Я обреченно улыбнулась. Мы заранее знали, что будет отказ. После всех событий, навалившихся на нас из-за моей пьяной глупости, я не сомневалась, что Совет вынудит его остаться со мной до конца. Я предпочитала не выяснять, до какого конкретно конца. Мое любопытство заметно притихло в последнее время. — Что будет дальше, Арсен? — почти прошептала я, поджав ноги. Быть не в своей тарелке — уже стандартная ситуация в моей жизни. Пока он стоял напротив окна, откуда открывался волшебный вид на город, я мысленно проклинала тот день. День, когда я бессовестно напилась, когда завела разговоры о судьбе с девочками. Я поддалась их расспросам о личных отношениях. Я была виновата, когда попробовала «гадать» на суженого, кликнув по первой ссылке в браузере, когда нарисовала проклятые три треугольника на бумажке. Когда я проспорила бармену и сделала татуировку в ближайшем салоне. Я не знала о символах и мистических татуировках. Я не думала о предназначениях, я просто хотела отметить день рождение подруги. Я не предполагала, сколько проблем нажила обычной шалостью. — Теперь ты часть этого мира, хотим мы этого или нет. Правила те же: держать язык за зубами и никому ничего не рассказывать. Твои подружки не должны знать, что произошло за дверьми нашего дома. — Нашего? Арсен ничего не ответил, лишь повернулся и бросил на меня злой взгляд. Ладно, это был глупый вопрос, я согласна. Если бы он сделал то же самое буквально две недели назад, я бы обязательно возмутилась и назвала его настоящим грубияном, но что-то подсказывало, что я лишь снова нарвусь на неприятности. Он никогда меня не отпустит, потому что самое безопасное для него самого, — это я поблизости, иначе, как я поняла, магия будет уничтожать его, рвать изнутри, пока я не окажусь рядом. Я долго думала, есть ли у меня опция оставить его, пока не ощутила все на себе, пока не стала кашлять кровью в туалет от этого самого расстояния. — Разве твой дядя не говорил, что наша связь невозможна? Для тебя же готовилась какая-то девушка, — в горле было неприятно от этих слов, на душе скребли кошки, — какой вообще смысл в вашей магии, если ничего нельзя сделать? — Твоя беззаботность привела к необратимым последствиям. К тому, что ты связала себя с миром, о существовании которого не должна была знать, черт тебя дери! Думаю, ты уже убедилась, что это не ваш примитивный штамп в паспорте, а куда более серьёзная вещь. Я опустила взгляд. У меня больше не было сил сопротивляться с Арсеном, не хватало того, чтобы он еще пустил в бой свое колдовство. Квартира погрузилась в мертвую тишину. Голова гудела от всевозможных мыслей, но теперь я понимала лишь одну важную вещь. Мы оба ее понимали. — У нас только один выход, — сказал Арсен в пустоту и двинулся в сторону зала, где на рояле лежала небольшая коробочка. Я следила за его движениями, не веря, что глупые рассказы о браке, предназначении и колдовстве станут реальностью. В уголках глаз собрались слезы. — Ткнула ли ты пальцем в небо или кто-то подсунул тебе рисунок, больше не имеет смысла. Он говорил очень монотонно, даже грубо. Однако сейчас я чувствовала смирение. Мы оба не хотели этого, ни магическая сторона дела, ни моя человеческая. Я часто задышала, видя, как он приближался ко мне. Арсен остановился совсем близко, почти перед креслом. Луна осветила его лицо, отчего по телу пошли мурашки. Карие глаза были черными, а привычно гладко выбритое лицо покрылось щетиной. Я слишком долго смотрела на него, не понимая, что он протягивал мне какую-то коробку. Мы оба замерли, осознавая, что слишком долго были "порознь". Эта самая настоящая магия, та татуировка отключала наш разум, я буквально ощущала это. Я хотела сопротивляться этим ощущениям, но как я могла, когда не получилась даже у Арсена? Я думаю, что часть меня знала, что один взгляд на него и я снова упаду в пропасть. Дело даже не в том, что он сказал или сделал, а в том чувстве, которое пришло вместе с руной на руке. И безумная правда в том, что я не знаю, испытывала ли я когда-нибудь ещё то же самое. Когда я все-таки среагировала и приняла «подарок», Арсен сразу же отстранился. Если я, будучи человеком, ощущала лишь слабую часть эмоций, Арсен получил полный спектр эмоций и, честно говоря, у него плохо получилось скрывать нарастающее напряжение между нами. Когда-нибудь чаша терпения лопнет, и кто-то из нас сдастся. — Это кулон Верховной семьи, — пояснил он, когда я открыла коробку, — пока все не закончится, ты не можешь его снимать. Я знала, что его мир движется слишком быстро и горит слишком ярко, но я просто не могла понять, как дьявол мог красиво скрываться за маской так долго, выглядеть так, словно ангел, улыбающийся людям с небес? Я не осмеливалась спрашивать о таком, но на этот случай у нас была совместная руна, и, собственно, жизнь. Его действия вызвали жар во всем теле, но я не смогла выдавить из себя и слова. Он двинулся в сторону спальни, а я сидела на месте, рассматривая фиолетово-черный камень. Думаю, что худшее во всём этом не то, что я могла потерять его. Я могла потерять себя. В какое же ты дерьмо вляпалась, Алиса.