Я не хотел тебя отдавать

Одни камни вокруг, Но какие мы сможем поднять?

Двадцать восьмое декабря.

Я шел из школы на остановку по заснеженной улице. Это был мой последний рабочий день перед отпуском. В руке завибрировал телефон. — Привет, так ты приедешь ко мне на Новый год? У тебя уже отпуск, да? А придумал, что подарить? — это была моя старая подруга — Катя Белоусова. Мы вместе учились на историческом. Все это время встречались.Правда, ей пришлось уехать в Питер, а мне остаться ее лучшим другом. — Поменьше вопросов. Ну, короче, приеду тридцатого. Сегодня последний рабочий день. — А подарок? — она говорила это голосом маленького ребенка, который ждет Деда Мороза. — Не скажу, — на самом деле я еще не придумал, что подарить. — Ну скажи-и! — Нет.Ладно, автобус подъезжает, кажется. Давай, — я сбросил и побежал в открытые школьные ворота, к остановке. Успел, все — таки. В автобусе было нечего делать. Я стал думать, что же подарить Кате. Для этого надо было узнать, что она больше всего любит. Захожу в вк, листаю фотки Кати. Вижу наши совместные. Я приезжал к ней в Питер через некоторое время после того, как мы расстались. Открываю нашу очень старую совместную фотку, которой, к сожалению, не осталось на странице у Кати, но она была у меня в сохраненных. На фото мы обнимаемся у меня дома. Так, я пришел не вспоминать прошлое. Листая профиль Кати, замечаю, что она очень любит исторические книги, журналы, фильмы. Любит историю. А я не любил. Хотел уйти с факультета, но остался только из-за Кати.Может, подарить книгу с интересными фактами об истории? Нет, это, по мне, было слишком нудно. Последним ее постом было фото из окна такси, с видом на серую улицу. Подпись:"серые будни» и прикрепленные песни. Лайкаю. Следующим постом была фотография с раскрытой книгой, лежавшей на столе и чашечкой кофе. Значит, идея с книгой неплохая. Далее шли позитивные посты о любви к истории, работе, ученикам, друзьям. Даже мемчики проскакивали. Время от времени я улыбался. Выхожу из автобуса на своей остановке. Начался снегопад. Одеваю капюшон, закуриваю сигарету. Впечатления после просмотра ее страницы были какие-то смешанные. Теплота, грусть, сожаление. Сожаление о расставании. Зачем Кате понадобилось уезжать? Ведь после этого я так никого и не нашел. До последнего надеялся, что все обернется по другому, мы снова будем вместе. Все эти дружеские объятия, улыбки не устраивали меня. Скучаю по тем моментам, когда мы целовались в комнате, не отвечали на звонки друзей, вместе пили кофе, помогали друг другу во всем. Я, честно говоря, все еще питаю к ней определенные чувства. И давно признался в этом себе. Может быть, на этот Новый год сказать Кате об этом и выяснить все? Да, у меня определенно есть шанс. Почувствовав прилив уверенности я завернул за угол и зашел в книжный магазин.

Двадцать девятое декабря.

Я поглаживаю книгу, купленную специально для Кати. Это была проза ванильного содержание. Она любит такое. Решил не дарить что-то связанное с историей, пусть отдохнет от нее хотя бы в Новый год. Снова дымлю в квартире. Сегодня опять мороз, а снега нет. В Питере же все иначе. Там снежно. И завтра я поеду туда. Я был рад, что на работу идти не надо, но что-то отравляло радость. Тоска. Добавляю новые бесплатные стикеры во вконтакте и кидаю очередную порцию лицемерия на стену. Пост по типу «ура, каникулы!». Ученики лайкают. Но я не вижу в этом смысла. Четверки не добьются. Начинаю потихоньку собирать дорожный рюкзак: три свитера, две пары брюк и кроссовки. Мои любимые. Да, по снегу в кроссовках. Я ненормальный. Но зачем брать с собой рабочие ботинки? Они давили также, как серые будни. Пишу Кате: «Завтра у меня автобус на Питер в десять утра, приеду в пять». Она не в сети. Наверное, опять общается с Олегом. Олег — наш общий друг, бывший одногруппник. Казалось, ему тоже нравилась Катя, но она понимала намеки Олега как дружеские шутки. Шесть вечера, но темно, будто на улице глубокая ночь. Решил включить на кухне китайскую оконную гирлянду, чтобы хоть как-то поднять праздничное настроение. Хотя ответ Кати поднял его больше: «Я тебя встречу, и не сопротивляйся!». Такая милая. Добрая. Неужели она никогда не любила меня, раз так легко смогла бросить? Почему Катя всегда была радостной и позитивной, в то время как я впал в глубочайшую депрессию? Чайнике засвистел, прервал мои мысли. Обожаю крепкий чай. Не то, что в нашей школьной столовке: один пакетик на целое ведро. Ложусь очень рано: в двенадцать ночи. Обычно допоздна смотрю фильмы или работаю, поэтому мало сплю. Поставил будильник на восемь, что тоже нехарактерно: на работу я встаю в шесть.

Тридцатое декабря.

Проснулся раньше будильника. Так я и думал. Семь утра. Семь часов мне нужно, чтобы полностью выспаться. Я встал, аккуратно уложил книгу поверх моего рюкзака. Нет, этого мало. Нужно написать записку. Хотя я могу сказать словами. Черт. Теряю время зря. Будь что будет. Я в джинсах, желтой куртке и черным свитером под ней выхожу из автобуса. Шесть часов тряслись. Всю дорогу ехал без музыки. Ехал, возможно, изменить свою судьбу. Раздумывал, как же все сказать. И когда сказать? Сейчас — слишком рано, а потом может стать поздно, ведь в Новый год… — Дима! — это была Катя. Она бежала ко мне навстречу. Я делал тоже самое. Бежали друг к другу, чтобы крепко обняться. Мне так хотелось вечно вдыхать ее духи. Они были так идеально подобраны к сегодняшней погоде! Она была без шапки, в своем любимом сером пальто и сапогах. Снега было не так уж и много, но по крайней мере больше, чем в нашем затхлом городке. Мы начали о чем-то разговаривать. Сначала дежурные вопросы: «Как доехал, как вообще дела?» и тому подобное. Слушал краем уха и все время отвечал «да». На самом деле я думал, как я все это скажу. Будет неловко: вдруг мои чувства вообще безответные? Ведь прошло несколько лет. — Слушай, я сейчас такси вызову, а то пешком не дойдем. Я буду ночевать у нее. Не только сегодня, но и завтра! Может быть, у меня есть шансы. Тридцатое декабря, не подведи! Мы с Катей сидели рядом в такси. Она мне улыбалась. Внутри все трепетало, будто впервые в жизни. И вроде бы ничего такого нет. А я помню, как несколько лет назад мы ехали в такси. Только не домой, а на автовокзал. Вечер. Тихий летний вечер. Катя уезжает от меня навсегда. Мы, безусловно, еще увидимся, но то, что между нами было полетит в пропасть. Я смотрю в окно. Солнечные тени, машины, беспечные люди. Все так рады лету и каникулам, а я разломан пополам. Катя не смотрит на меня, прячет взгляд, печально смотрит в одну точку. Совместные воспоминания душат. Вместе с ней уезжают и они. Я вспомнил, как мы шли по скверу автовокзала, освещаемого фонарями. Уже не держась за руки. Уже не улыбаясь. Ты больше не захочешь Все начинать сначала А с кем ты пересмотришь Наши сериалы? Я вспомнил, как уезжал автобус, увозя того, кто заставлял тепло разливаться по моему телу.Катя уехала, а я просто молчал и смотрел вслед. Совсем один на этой платформе. Фонари. Легкий ветерок. Я снова вызываю такси, чтобы уехать домой. Чтобы уехать уже совсем одному, пустыми глазами смотря на проносящиеся мимо дома, дороги, деревья, людей. Но сейчас все по-другому. Мы снова молчим, но улыбаемся друг другу. Едем уже не по летнему городку, а по заснеженному Питеру. Я все исправлю. Поднимаемся по лестнице, перекидываясь шутками. Вот только мне было не весело. Особенно тогда, когда она не достала ключи, чтобы открыть дверь, а позвонила в звонок. Дверь открыл высокий мужчина с белокурыми волосами. И имя этому мужчине — Олег. Вот же черт! — Здорово, с наступающим! — мы пожали друг другу руки, вот только мне ничего не было понятно. — Вы… вы вместе живете? — срывающимся шепотом спросил я у Кати. — Конечно нет! Он просто приехал раньше тебя. — Насколько раньше? — на самом деле мой вопрос должен был звучать: «На сколько я опоздал?» — На два часа. — В восемь утра ходят автобусы? — задаю случайный вопрос, чтобы разрядить обстановку и подавить вздох облегчения. — У меня часовой пояс другой, — крикнул с кухни Олег. — Кать, сегодня еще кто-нибудь планирует приехать? — поинтересовался я. — Да, Светка. Еще лучше. А вот ей был небезразличен я. И что делать? Может, сейчас и признаться Кате? — Слушай, можно… — Олег не дал мне закончить. Он потащил меня в гостиную, якобы, на разговор. — Что ты ей подаришь? — спросил Олег так, будто пытает меня. — Ну, книжку купил, а что? — я все-таки не растерялся. — Хорошо. Очень хорошо. — К чему ты клонишь? — Да ни к чему, — бывший одногруппник расслабленно рассмеялся, от напряжения не осталось и следа, — Просто думал, что ты тоже захочешь Катьку завоевать. Я-то уже подарок приготовил дорогущий, думал, ты серьезный соперник. Ну, раз намерений никаких нет — извини. — Ч-что? — я не с первого раза понял, о чем говорил Олег. Он что, до сих пор не забыл Катю? И все те намеки не были шуточными? Шумно выдыхаю, бывший одногруппник выходит из комнаты. Все может закончиться дракой. Но уступать я не собираюсь. Лучший выход — успеть признаться до Олега. И что же он такое приготовил? Машину, что-ли? Неужели мой подарок настолько плох? Я уже долго знаю Катю и ее вкусы. Она любит уют, спокойствие, ваниль. Что-то похожее было на ее стене. А еще Катя любит работу. Никогда, никогда она не велась на дорогие подарки и попытки ее купить! Девушка сидела на кухне готовила салат. — Не рано ли еще? — Это вам на ужин, — ответила Катя, не отрываясь от резки огурцов. — Я хотел спросить… Для тебя важно, насколько подарок дорогой? — Без разницы. Главное, чтобы это было что-то нужное. Интересно, а Олег подарит что-то нужное? Черт, почему я думаю о подарке? Надо сейчас же признаться. — И еще… Надо было давно сказать, но не было подходящего момента. Я… — звонок в дверь. Почему кто-то все время перебивает меня? Сама судьба перечит, что-ли? — Привет, Света! — Здравствуй! Подарок сразу или завтра? — первый вопрос, который задает Светка при встрече. — Завтра, так ведь интереснее! Дим, иди-ка сюда! Олег! Ну что же, пришло время посмотреть страху в глаза. — Ой, приветик! — она кинулась меня обнимать. Противно. И духи у Кати лучше. С Олегом они обнимались более холодно. Лучше бы он на Свету переключился! — Остальные завтра подъедут, — сообщила Катя всем присутствующим в коридоре. И зачем нас остальные? Хватало меня и ее. Начало темнеть. Не верилось, что Новый год завтра. Я лежал на диване в гостиной в позе задолбанного жизнью человека. Безысходность. За окном искрились салюты, я не понимал — для чего Для чего запускать их раньше срока? — Димка! — крикнула только что вошедшая в комнату Катя, — я бенгальские огни купила! — Зачем? — вымученно спросил я. — На улицу завтра ночью пойдем с ними, фотографируемся! А ты чего такой грустный? — Ничего, — бесстрастно ответил я и уткнулся головой в подушку. — Ладно, сегодня можешь не говорить, — сощурила глаза Катя, — но завтра обязательно все расскажешь! — Завтра для меня может и не наступить, — я прошептал это так, чтобы она не услышала. Мы вчетвером смотрели кино. Я сидел на краю дивана рядом с Катей. Повезло, что Олег рядом со Светой. Может, переключиться? На мне не было лица. Одно время мы с ним дружили. Просто виделись редко. Так гадко было. Она к нам обоим хорошо относилась, но Олег виделся мне коварным чертякой, нарочно срывающим мои планы. По сути, он не виноват. Я просто струсил сказать, что все еще люблю Катю. Не хотел портить никому праздник. В миг все засмеялись над каким-то моментом в фильме.Все пропустил. Обычно я громче всех ржал в компании, и отсутствие моего смеха было особо заметно. — Да что случилось? — Катя уже совершенно серьезно смотрела на меня. А я сосредоточенно пялился на экран. Не хочу говорить при всех, что мне плохо. — Ответь. Я начинаю волноваться. Ты какой-то… не такой, как раньше. Ага. Не такой. Олегу спасибо. — Да ерунда, ничего. — Расскажи, что за ерунда, — меня умилило то, что она так искренне волнуется. И одновременно больно, что скорее всего также Катя будет волноваться и за Олега. — Хватит уже, мешаете! — раздраженно крикнула Светка. Моему главному сопернику было все равно. Реклама. — Слушай, мне надо побыть одному, — пробубнил я и встал с дивана. — Ты куда? — спросили три голоса одновременно. Я с отчаянием смотрел на Олега. Он ни о чем не подозревал. Не подозревал, как я себя терзаю. Какой же я трус. Перевел взгляд на Катю. Она такая красивая. В серых глазах тревога. — Прогуляюсь. Город знаю, не пропаду, — чуть ли не закричал, заранее отвечая на все протестующие возгласы Кати. Она просто волнуется. А я просто псих. Я в своих любимых кроссовках бегу по снегу в какой-то продуктовый магазин. Людей немало: новогодняя суета же. Даже в восемь вечера. Хватаю какую-то бутылку с водой, доширак и коробку дорогих конфет. Это было очень странной комбинацией. Настолько, что продавщица смотрела, как на сумасшедшего. Я решил еще и пакет купить: надо же барахло куда-то складывать! С совершенно потерянным видом выхожу из магазина. Надо было купить что-нибудь из алкоголя, но будучи пьяным я могу натворить различной хуйни. Сажусь на лавочку, разглядывая дом напротив нее. Почти каждое окно освещается и мелькает китайской гирляндой, которую я оставил дома, на кухонном окне. Суетятся люди. Откуда-то слышны взрывы этих маленьких бомбочек, которые так любят подростки. Всюду стоят машины. Наверное, все, кто работал — был уже дома. Я не хотел тебя отдавать этому городу. Конфеты решил не трогать.Подарю Кате. Жаль, не купил сигареты. Мои закончились. Достаю доширак, заливаю холодной водой и ем. Да, кусаю хрустящий полуфабрикат на морозе. Люди смотрят с каким-то сочувствием. Их глаза смеются. Я бы сам смеялся, что и делаю в глубине души. Немного отвлекся от мыслей про завтра. Увлекся поеданием доширака, который не так уж и плох, оказывается. Может, Олег и Катя действительно будут хорошей парой, а между нами все в прошлом? Доедаю полуфабрикат и отбрасываю эти глупые мысли. Я должен бороться.Я должен ее вернуть. Поднимаюсь по лестнице. А если опоздал? Зря я резко ушел, оставив их одних. Достаю свой телефон. От Кати два пропущенных. Все же я ей нужен. Волнуется. Звоню в дверь. — Ты все-таки вернулся! — обеспокоенно произнесла Катя, вздыхая. — А куда я могу уехать без вещей? — буркнул я. — Скажи уже честно, что случилось? — спросила она, когда я уже вошел на порог. Не успеваю ответить. В прихожую входят Олег и Света. — Из-за девчонки, что-ли? — поинтересовался мой бывший друг. Я смог лишь кивнуть. Опять боюсь при всех признаться Кате. — Ребят, уже девять вечера. Давайте оставим Диму в покое, а я покажу, кто где спать будет, — робко предложила она. Так как я не участвовал в этом увлекательном занятии, решил сесть на диван и ждать того момента, когда причина моих страданий вернется в комнату. Стало страшно. Боюсь отказа, ее сочувственной улыбки и неловкости, которая будет царить между нами прямо завтра. В Новый год. Наконец, в комнату вошла Катя. Вся встревоженная. Думаю, как начать диалог. «Я тебя люблю» — звучит по идиотски. Так страшно выдавить это из себя. Уже вижу брошюры в кинотеатрах:"Фильм года: влюбленный подросток боится признаться в любви своей подруге!». Да, я влюбленный. Но не подросток. — Я хотел поговорить… — она не дает мне закончить своими словами: — Завтра. Все серьезные разговоры завтра. Забудь свои проблемы, пожалуйста. Я уверена, в Новый год у тебя все наладится. Проспишься — настроение лучше станет. Выше нос! Можешь поспать на этом диване, — Катя удаляется из комнаты, обрывая все мои попытки что-то сказать. Возвращается с постельным бельем. — Спокойной ночи. Встаем завтра в восемь. Я не удивлюсь, если встану раньше. Сегодня вообще встал в семь. Но не успел рассказать ей. Катя опять вышла. «Забудь свои проблемы, пожалуйста.». Да, забудешь. Особенно, когда две главные проблемы мелькают у меня перед глазами, а мимопроходила — Светка путается под ногами. Начинаю засыпать.

Тридцать первое декабря.

Просыпаюсь где-то в шесть утра. В десять лег. Ничего так — восемь часов проспал. Похоже, все еще спят. Решаю тихонько встать и покурить на кухонном балконе. На улице снегопад. Символично. Тридцать первое число. Снежинки летят в лицо, не давая нормально закурить. Что делать до восьми утра? Конечно же мучить себя мыслями о признание. Представляю, как все может сложиться. К примеру: Катя может признаться Олегу, что тоже в него влюблена. Бросать на меня сочувственные взгляды. Или может оказаться, что Олег ей не нужен. Нужен я. Тот взбесится, и я проведу новогоднюю ночь в больнице. Блять, когда я перестану себя накручивать? В Новый год случаются чудеса. Я верю в них и в себя. Только в себя уже не очень. Надеется на чудо казалось теперь уж не таким и бредом. Это был единственный выход.        Восемь утра. Я решил зайти во вконтакте и поздравить друзей с наступающим. Раньше любил это делать, а теперь… Вижу два непрочитанных сообщения. Какие-то незнакомые девчонки отправили мне подарки и сердечно поздравили. Общие друзья есть… Значит, из школы. Как обычно. Отвечаю обоим взаимным поздравлением и пробегаю глазами по своему огромному списку друзей. Почти семьсот. Удалить бы всех к черту, но лень. Сегодня должен был приехать Серега вместе с Иркой. Они вообще не учились с нами в университете, а просто были какими — то общими друзьями Олега с Катей. Я с ними особо не общался. Поздравлять тоже не решился — какой в этом смысл? Отправил коллегам по работе какие-то бесплатные подарки с теплыми словами, которые говорят о том, что я в самом деле искренне чего — то там желаю. Нет, конечно. Вежливость и лицемерие — вещи схожие. У Кати, видимо, был установлен будильник на восемь утра. Она заглянула в мою комнату, увидела, что давно не сплю и вышла. Я тоже решил выйти в коридор, чтобы пожелать всем доброго утра и удачи Олегу, который планировал признаться.  — На завтрак салаты! И вообще — сегодня вместе будем их готовить! Вечером прибудет сюрприз, -сообщила Катя. Супер. Весь день эти двое будут мешать мне признаться. Не думаю, что Олег захочет сделать это раньше двенадцати. Время еще есть. Перед тем, как стартовать, я вышел на кухонный балкон, чтобы покурить.  — Дима, мною тысячу раз было сказано: бросай эту дрянь.  — Угу, — я медленно разворачиваюсь и жалею, что вообще что — то ответил. Передо мной стояла Катя. Все еще с беспокойством в глазах за меня.  — Я… Я брошу! Обязательно брошу с Нового года! — в панике пытаюсь найти себе оправдание.  — Прослежу, — шепчет она, сузив глаза. Оставляет меня одного на балконе. Тушу окурок. Олег зашел на кухню, с готовностью потирая руки. Только вот к чему он готов?  — Слушай, у меня горошка зеленого нет. Может, сбегаешь в продуктовый? — просит его Катя.  — С радостью! — я проводил его презрительным взглядом. Как ребенок. Такой весь восторженный, просто светится!  — А мне что купить? — Светка появилась на пороге кухне в шубке с мехом. — Колбасу, пятьсот грамм, — услышав эти слова, подруга сорвалась с места и побежала вслед за Олегом. Что бы это значило? — А мне что прикажете купить? — пошутил я, ожидая приказа. Но его не последовало. — Будешь помогать мне морковку резать. Наверное, это тот самый момент. — Кать, слушай, я хотел подарить подарок, когда мы останемся одни. — Скромняга, — улыбнулась девушка. Я достал из стоявшего в гостиной рюкзака книгу, которая должна была ей понравится. Спрятав подарок за спину, возвращаюсь на кухню. — Держи, — скромно протягиваю ей, смотря в пол. — Блин, как ты угадал, что я такое люблю? — Катя приятно удивлена, улыбается. Все еще боюсь поднять глаза. — Слишком хорошо тебя знаю. — Так вот почему вчера ты задавал эти странные вопросы про цену подарка! — она обнимает меня. Все такая же добрая, теплая, красивая. Этот город нисколько не изменил её. Лишь сделал еще лучше. Значит ли это, что я ей вовсе не нужен? — Я… Черт, как же трудно это сказать. Слова застряли в горле. Даже не придумал, что скажу. И как скажу. — Ты же все еще помнишь то время, когда мы были вместе?  — Не настолько стара, чтобы забыть, — рассмеялась Катя. Похоже, не понимает, к чему я. Значит, надо начать издалека.  — Любишь вспоминать то время?  — Ну да, люблю, — немного растерянно ответила она.  — Хотела ли ты когда-нибудь его вернуть?  — Э — э, да… Звонок в дверь. В бешенстве иду открывать, в целях уничтожить того, кто пришел. Радостный Олег с банкой зеленого горошка.  — Он был по акции! — сообщил он, входя в кухню. Я закрыл лицо руками. Новогодних чудес не бывает. Мы резали салаты. Светка сидела рядом с Олегом. Они о чем-то разговаривали. Я молчал. Катя иногда поддерживала разговор и консультировала нас на счет салатов. Просидели так до часа дня. Зря так рано встали. Делать было нечего. Я опять лег на диван, стал отвечать людям, которые писали мне в соцсетях. Наскучило. Листаю фотки Кати, долго рассматривая каждую из них. Она входит в комнату. Прячу телефон.  — Тебе лучше, чем было вчера? — поинтересовалась девушка, заботливо глядя на меня. Да почему же не влюбленно, как я?  — Да, — отвечаю. И даже не вру. Мне действительно полегчало, но проблема так и висела, как черная туча, — у меня для тебя еще один подарок!  — Ты сегодня какой-то щедрый! — смеется.  — Новый год же! — и не только. Но вслух не сказал. Протянул ей коробку с конфетами, получив поцелуй в щеку. А так хотелось притянуть к себе и поцеловать, как раньше. Мне ужасно не нравилась эта дистанция. Катя выходит. Во мне что-то щелкает. Вот он, черт возьми, твой шанс! Ты каждый раз его упускаешь! Смотри, она такая красивая, возможно, любит тебя до сих пор! А ты разлегся, тормозишь. Блять. Такой идиот. Нужно бороться. Меня с Катей связывает миллиарды толстых нитей, многие из которых мы при расставании сделали невидимыми. Почему я позволяю только что пришедшему дружку подойти и забрать то, что мне так дорого? Я вошел в комнату, где временно разместился Олег. Он сидел на краю дивана, уткнувшись в телефон.  — И что же ты ей подаришь? — перехожу сразу к делу. Олег медленно отрывается от телефона, в замешательстве смотря на меня. Как будто бы вспоминал, о чем я говорю.  — Кате — то? Сумочку из крокодила. Блять. Сумочку из крокодила. Как же я хочу в бешенстве крикнуть, что ей не нужны сумки. Она ненавидит их. Предпочитает рюкзаки. Он совсем не знает Катю. И не узнает. Пусть остается со своей крокодиловой сумочкой. Я не допущу, чтобы ей достался такой человек. Не могу доверить Олегу ту, что берег много лет подряд. Пусть в последние года, с того момента, как окончили университет, я не был рядом. Попробуй не дышать хотя бы пол пути К моей поношенной любви, к которой Сложно подкатить. Отойди. В дверь звонят Сережа с Ирой. Пусть звонят дальше. Пусть дарят бессмысленные подарки, кричат глупые поздравительные стишки.  — Привет, Димка! — оба бегут обниматься. Обычно, после объятий на моем лице широкая улыбка. Не фальшивая. А сейчас не было ничего.  — Здорово! — голос Олега. Почти ничего не слышу, хотя все громко и радостно здороваются. Бросаю взгляд, полный надежды, на стоящую в комнате елку. Новогоднее чудо должно случиться. Я этому поспособствую.        Помогаю перенести кухонный стол в гостиную. Друзьям улыбаюсь фальшивой улыбкой. Кате — теплой и искренней. Все вместе расстилаем белую праздничную скатерть. Тихонько зажигаю гирлянду на окне и елке. Света, которая, как мне показалось, была уже пьяна, громко завизжала. В кухне Катя накладывала салаты. Ирка резала бутерброды с купленной только что красной икрой. Я раскладывал тарелки. Шесть. Друг напротив друга. Из кухни выходит Олег с большой салатницей, в которой селедка под шубой. За ним Катя с оливье, мимозой, странным фруктово — рыбным салатом. Включили телевизор, по старой традиции. «Ирония судьбы» — так можно описать было последние два дня моей жизни. Но это было всего лишь название фильма. Катя села рядом со мной. Олег — по другой бок от нее. А напротив — Светка, Ирка и Сергей. Первая — точно пьяная. Не знаю, откуда она взяла алкоголь. Может, опять курила кальян в каком — то ресторане, вместо того, чтобы быстро купить колбасу и вернуться. Едим салаты, в готовке которых принимали участие все четверо. Получилось неплохо — надеюсь, что Света купила свежую колбасу. Селедку под шубой я не очень любил, но из вежливости перед Катей и ее стараниями заставил себя съесть совсем немного. Она улыбалась, смотря на то, как я доволен. Не сомневаюсь в чувствах Кати.  — Слушайте, обычно мы дарим подарки после боя курантов, но давайте сделаем иначе. До Нового года полчаса. После —идем на улицу с бенгальскими огнями, — сообщила Катя. Мне понравился такой план.  — Света, мы хотим подарить тебе эти билеты на концерт Лазарева! Да — да, новогодний тур! — говорила Ира. Везет же. Можно подарить подарок сразу от обоих.  — Я хочу подарить своей старой подруге этот кошелек! Пусть у тебя, Света, всегда будет много денег! Кстати, одна тысяча там уже лежит! — она обиженно посмотрела на Олега, с поникшими плечами забирая подарок. Я засмеялся.  — Сам — то чего дарить будешь? — блондин изобразил притворное возмущение.  — Две тысячи. Только без кошелька, — мрачно отвечаю я.  — Я дарю Свете бутылку дорогого вина! — Катя взяла со стола бутылку, протянув подруге.  — Прости, но я уже и так достаточно…  — Кать, вам с Димой мы дарим билеты на Сплин! — подмигнули нам женатики, протягивая билеты. Откуда они их только достают?  — Мы сходим. Вместе, — пообещала девушка, поняв намек. Меня это порадовало. Олег приподнялся со своего места. Вместе с ним поднялся и я. Чувствую, что если сейчас не скажу все Кате, то потеряю ее навсегда. Соперник держал в руках свою сумочку из крокодила, непонимающе глядя на меня.  — Дим, у тебя для меня еще есть подарки? — Катя произнесла это изумленно. Да, я готов отдать тысячу подарков, только будь со мной! Сердце колотится. Выдыхаю.  — Слушай…слушайте!  — Это тост? — всполошилась Светка, в панике ища, чем бы наполнить бокал.  — Нет, не тост, — взгляды друзей пожирали меня.  — Речь?  — В Новый год происходят чудеса. Но самое большое чудо произошло со мной тогда, когда я впервые сел за парту в аудитории университета. Сел рядом с Катей. Но чудеса имеют свойство заканчиваться — ты уехала. Уехала сюда. Работа была важнее, но я не виню тебя в этом, — я обращался только к ней, не смотря на лицо Олега и остальных, — В этом году, когда ты пригласила меня, я понял — это шанс. Шанс все вернуть. Поверь, я не могу отдать тебя тому человеку, который ничего не знает! Даже то, что ты ненавидишь сумки! — подарок выпал из рук Олега прямо на пол. Крокодиловая, блять, сумочка, — я долго не мог признаться в этом, боясь отказа. Но твои чувства видны! Видны сквозь ту заботу, которую ты проявляешь ко мне. Как искренне переживаешь, когда я курю или ухожу куда-то без объяснений. Я тебе дорог. Ты мне дорога. Дорогие люди должны быть вместе. Поверь, эту страсть можно разжечь в любой момент! Знаю, у тебя есть для меня какой — то подарок, но он мне не нужен. Самым большим подарком было то, что я сижу рядом с тобой за столом. Помогаю резать чертовы салаты, сервировать стол. После того, как мы расстались я не нашел никого, кто был бы таким же добрым, заботливым и искренним человеком, как ты. Это глупо. Глупо, что говорю это при всех. Можешь подумать, что я вру. Можешь подумать, что это все ваниль. Я не хотел тебя отдавать этому городу. Прости, что он не давал нам быть рядом. Не давал мне тебя обнимать и поддерживать. Я уважал твое решение, хоть оно и принесло мне боль. И до сих пор приносит. Не смогу уехать, обнять на прощание, потому что это в конец уничтожит. Я любил тебя все эти годы. И сейчас люблю.  — До Нового года осталось пять минут! — произносит кто-то в телевизоре. Гостиная наполняется криком тишины. Смотрю на Катю. Катя смотрит на меня. Мне кажется, что она сейчас заплачет. Крокодиловая сумочка Олега так и валяется на полу, а ее хозяин застыл, словно восковая фигуры. Светка хлещет из вино бокала, перебивая тишину.  — Дорогие люди должны быть вместе! — кричит она, опьяненная несколькими видами алкоголя, — Олеж, он говорит дело. Мы с тобой…зря расстались. Напрасно пытаешься переключится на эту Катьку — видишь, не судьба. Притворяйся…что влюблен в нее. Я больше не поверю. Олег ошеломленно поднимает крокодиловую сумочку, кладет ее на колени Светы.  — Прости. Я продолжаю пребывать в охуевании.  — Дима, я… — Катю перебивает бой курантов, — тоже не смогу еще раз тебя потерять. Дорогие друг другу люди и правда должны быть вместе, — обнимает меня за шею. Сраженный наповал, я под гимн России смотрю на целующихся Олега и Свету. Сережа с Иркой предпочли сделать тоже самое. Катя смеется с мокрыми от слез глазами.  — Нет, мы не должны встречаться. Тем более живя в разных городах. Снова потеряем друг друга. Это ни к чему не приведет, — твердо говорю ей. И, чтобы девушка не упала в обморок, спешу продолжить:  — Выходи за меня замуж.        Несколько лет этот город отобрал у меня Катю. Теперь я отбираю Катю у этого города.