Спокойствие, только спокойствие

Низкий заряд батареи. Телефон кокетливо подмигнул дисплеем своему владельцу, чтобы в следующую же секунду потухнуть. - Че-ерт, - устало протянул Юнги, откидываясь на спинку кресла автобуса. Как назло, день не задался еще с утра. С того самого момента, когда будильник прозвонил спустя буквально пару часов после того, как Юнги наконец удалось заснуть. Всего несколько минут на сборы, и парень уже летит к автобусной остановке, по пути обнаруживая, что он забыл дома зонт. И это именно в тот день, когда прогноз погоды обещал проливной дождь. Все было бы не так печально, если хотя бы автобус, которым Юнги добирался до университета, пришел вовремя. Но, видимо, именно в этот злополучный день боги удачи решили оставить парня, потому что автобус не только опоздал на двадцать минут, он еще встрял в пробку на полпути. Юнги, жертвуя свой гордостью, а заодно и здоровьем, выпрыгнул из автобуса и побежал под проливным дождем к университету. Прийти вовремя ему, правда, так и не удалось. Итого: уязвленная гордость плюс промокшие насквозь ноги. А теперь еще вдобавок ко всему и телефон сел. Юнги очень устал. Ему хотелось поскорее попасть домой, завалиться на кровать и пролежать так до самого утра, возможно, предварительно приняв горячий душ. Однако, придя домой, он обнаружил, что не может этого сделать. Его путь был прегражден абсолютно безвольным телом, растянувшимся на диване в гостиной и тяжело вздыхавшим из-под подушки. - Ааа, я так не могу! – устало протянуло тело. При других обстоятельствах Юнги просто послал бы любого, кто попытался бы покуситься на его время наедине с собой. У него был трудный день, он устал и хочет спать, он имеет абсолютно законное право посылать людей с их жаждой внимания на все четыре стороны. Но проблема была в том, что это тело принадлежало его другу. Если быть точнее, его лучшему другу. А если быть еще точнее, то его первому лучшему другу, который показал Юнги, что вообще такое дружба, и который в силу врожденной застенчивости редко делился собственными переживаниями, предпочитая сублимировать их в работу. Одним словом, ситуация была атипичная и требовала принятия скорейших мер, потому что Юнги хотя и дорожил дружбой, но свое ментальное здоровье ценил куда выше. А все это время стрелка его социорометра тревожно приближалась к отметке ноль. Юнги решил действовать. - Эй, Намджун, что случилось? – протянул он, садясь на край дивана. Обозначенное тело высунуло голову из-под подушки, смерило взглядом Юнги, тяжело вздохнуло и многозначительно уставившись в потолок, сказало: - Чимин никогда не читал Гессе. Юнги глубоко вздохнул. «Спокойствие, только спокойствие, - мысленно сказал себе он. - Нужно просто досчитать до десяти, и все само пройдет». Казалось бы, с какой стати Юнги так нервничать. Однако за последние пару недель Намджун, его прекрасный дорогой друг Ким Намджун, все уши прожужжал Юнги, рассказывая про своего нового знакомого. В этом была основная проблема Намджуна: будь то люди или увлечения, он кидался в них с головой. Его азарт в изучении нового был настолько велик, что он мог месяцами запоем изучать информацию касательно объекта своего интереса. А поскольку Юнги зачастую был единственным возможным собеседником в районе двух метров, он невольно становился жертвой увлечений Намджуна. Так, он узнал много про Мин Кенджина, профессора истории, объекта сильнейшей симпатии Намджуна на первом курсе. Последний не просто прочитал все его статьи, а потом цитировал их при любом удобном случае, он еще периодически вставлял замечания, как профессор Мин отнесся бы к той или иной реалии жизни. Под конец, у Юнги сложилось впечатление, что квартиру они снимают втроем: он, Намджун и профессор Мин. А потом в какой-то момент Намджун просто перестал упоминать о нем. Сколь резко он загорался новыми идеями, столь же стремительно и потухала его заинтересованность. Она словно испарялась, уступая место новым увлечениям. После профессора истории было гончарное мастерство, и конечно, тут не обошлось без привлечения истории искусств. Юнги был уверен, что он запросто мог бы стать первым человеком, получившим степень в области изящных искусств, базируясь лишь на рассказах своего друга. А потом Намджун решил-таки записаться на курсы, где он и познакомился с Чимином. И вот с тех самых пор все их разговоры, включая банальное «когда мы платим ренту», сопровождалось вкраплениями из биографии Чимина. - Я тоже никогда не читал Гессе, - наконец ответил Юнги. - Но ты - это другое! – сказал Намджун, взмахивая руками в такт словам. - Почему? - Потому что… Все сложно… Просто за то время, что мы с ним общались, у меня сложилось впечатление, что мы смотрим на мир одинаково. У меня никогда не было такого взаимопонимания. И я надеялся, что он вдохновляется тем же, чем и я. На этих словах Юнги почувствовал укол ревности. Мало того, что день пошел насмарку, так теперь еще Намджун рассказывает о том, что человек, с которым ему удалось добиться полного взаимопонимания, это не он, Юнги, его лучший друг, а какой-то левый хрен с горы. Тут уж считать до десяти не поможет. В сердцах Юнги процедил сквозь зубы: - Ну и женился бы тогда на нем! На удивление, Намджун повел себя совершенно не так, как того ожидал Юнги. Вместо того, чтобы защищаться или постараться как-то свести ссору на нет, Намджун покраснел. Юнги на всякий случай проморгался, чтобы убедиться, что то, что он видит, реально. - Погоди, я чего-то не знаю? Почему ты покраснел? Намджун только покраснел еще сильнее. - Нет, ничего такого, но… - Но ты покраснел! – перебил Юнги. Теперь паззл начинал потихоньку собираться. - Ааа, - простонал парень, - это трудно объяснить. Если бы ты его увидел, ты бы все понял. Просто он похож на фею из сказки. - На фею? – уточнил Юнги. – Двадцатилетний парень похож на фею? - Ну… да? Я же сказал, это трудно объяснить. Ладно, черт с ним с Гессе. И с Чимином тоже. Как прошел твой день? Возможно, стоило попытаться выдавить подробности из Намджуна, уж больно очевидно он пытался сменить тему. Однако Юнги был слишком измотан и слишком нуждался в комфорте, чтобы придавать большое значение этой увлеченности. К тому же, следуя схеме развития намджуновых увлечений, скоро эта заинтересованность должна была сама сойти на нет, а значит, и смысла вдаваться в детали не было. Поэтому взамен Юнги решил воспользоваться случаем и пожаловаться другу на жизнь, претендуя на заслуженное после столь долгого дня сочувствие.

***

Время шло, а заинтересованность Намджуна в его новом знакомом не просто не уменьшалась, она как будто бы только становилась сильнее. Теперь Намджун возвращался домой позже обычного в дни, когда у него были занятия по гончарному мастерству. Каждый раз он оправдывался тем, что они с Чимином заговорились и совсем забыли о времени. И каждый раз по приходу домой на его губах играла мечтательная улыбка. Вдобавок ко всему Намджун стал очень неуклюжим, что в принципе казалось невозможным, так как он был из тех людей, что, задумавшись, могут споткнуться о собственные ноги. Однако теперь его неловкость стала доходить до абсурда. Словно Намджун мысленно пребывал в какой-то параллельной реальности и потому так мало внимания обращал на окружающий его мир. Он собирал все углы в квартире, забывал свой ноутбук в университете. У него убегало молоко. У него убегал кофе. Наверное, искать причину обострившейся неуклюжести Намджуна в его же новом знакомом было неправильно, но Юнги слишком хорошо знал своего друга. Простая заинтересованность парня перерастала в нечто более серьезное, и задача Юнги, как лучшего друга, состояла в том, чтобы удостовериться в правильности выбора Намджуна. Ведь Юнги искренне переживал за него. И он вовсе не ревновал своего друга к какому-то непонятно откуда вылезшему Пак Чимину. Ну если только совсем чуть-чуть. Как бы то ни было, Юнги удалось убедить Намджуна пригласить своего нового знакомого к ним в гости. И когда означенный день настал, Юнги вынужден был признать, что его первое представление о Чимине было обманчивым. Во-первых, он оказался вовсе не тем изнеженным надоедливым пареньком, которым его рисовало воображение Юнги. Напротив, стоя на пороге квартиры, Чимин всем своим видом излучал дружелюбие и желание понравиться. Он даже принес любимое пиво Юнги в качестве подарка, чем вызвал ухмылку на губах парня. Правда, одобрительную ухмылку. По крайней мере, вежливости Чимину не занимать. Во-вторых, и Юнги чувствовал необходимость выделить это отдельным пунктом – Пак Чимин был совершенно не похож на фею. Он был красив? Пожалуй. Подтянутое тело и правильная осанка придавали ему особую грациозность, однако до того, чтобы видеть в нем сходство с эфемерными созданиями из волшебных сказок, было все-таки далеко. Да и кому вообще могла прийти в голову идея сравнивать взрослого подкаченного парня с феями? Разве что только Намджуну. Словно в ответ на мысли Юнги из кухни телепортировался и сам Намджун. - Ты уже при-… оу… хорошо выглядишь, - оборвал сам себя парень на полуслове, и Юнги готов был поклясться, что Намджун не из праздного любопытства уставился на бедра Чимина, обтянутые узкими джинсами. - Спасибо! – Чимин просиял в ответ и как будто бы смутился. Юнги решил никак не комментировать ситуацию. Все-таки для того, чтобы делать выводы у него было еще слишком мало информации. А потом они сели за стол на их маленькой кухне, и Юнги тысячу раз пожалел о том, что он вообще затеял этот ужин. Все было слишком очевидно. Чересчур громко смеющийся Чимин над до ужаса несмешными шутками Намджуна про постструктуралистов. Чересчур краснеющий Намджун каждый раз, когда Чимин льнул к нему в порыве эмоций. Чересчур близко наклоняющийся Чимин каждый раз, когда он сгибался по полам от смеха или хотел что-то шепнуть Намджуну на ухо. И вообще, какой смысл шептаться, когда вы втроем?! Юнги хотелось блевать радугой от одного вида на нерадивую парочку. Чимин всеми силами показывал свою заинтересованность. Намджун всеми силами делал вид, что все это происходит не с ним. Вероятно, Юнги бы жаловался на то, как бессовестно его вечер был испорчен флиртом. Однако Чимин с таким обожанием смотрел на Намджуна, даже когда тот просто разрезал торт, и с таким воодушевлением поддерживал его, что Юнги не оставалось ничего кроме как смириться. Когда за Чимином закрылась дверь, первое, что Юнги спросил, было: - Ну что, Намджун, когда ты планируешь ему признаться? Намджун покраснел, однако вслух произнес лишь: - Признаться? О чем ты? Юнги сделал глубокий вдох. Спокойно. Возможно, ситуация куда как сложнее, чем он изначально предполагал, однако это все еще не повод, чтобы прикладываться головой обо что-нибудь тяжелое. - Ты же видел, как Чимин себя вел. Он с тобой флиртует. Он этого даже не скрывает. - Флиртует? – Намджун выдержал паузу, явно обдумывая слова Юнги. – Нет, не думаю. Чимин так со всеми себя ведет. Видел бы ты, как он общается со своим лучшем другом. Он почти висит на нем! Он ведь и тебя обнял. В общем-то, это было правда. Чимин действительно оказался очень тактильным человеком. И он действительно обнял Юнги на прощание. Юнги мог бы поверить в то, что это – просто часть его характера, если бы он своими собственными глазами не видел, что весь вечер все внимание Чимина было приковано к Намджуну. И ладно, хрен с ним, с вниманием, но он похлопал Намджуна по бедрам. И не один раз! - Но он похлопал тебя по бедрам! – попытался возразить Юнги. – И не один раз! С каких пор, это – проявление крепких дружеских чувств? - Мне кажется, ты преувеличиваешь, - сказал Намджун, отводя взгляд в сторону. На этих словах он вернулся обратно на кухню под предлогом того, что ему нужно убрать со стола. Юнги так и остался сидеть в коридоре. Он никак не мог понять, почему люди, которые явно симпатичны друг другу (а в том, что Чимин и Намджун нравятся друг другу у Юнги не было никаких сомнений, несмотря на заверения последнего), не могут просто обсудить свои чувства. Но ему не хватило времени как следует обдумать эту мысль, потому что буквально через пару минут из кухни донесся голос Намджуна. - Хей, угадай что? – Намджун высунул голову из-за кухонной двери. - Что? – мрачно переспросил Юнги. - Кажется, Чимин забыл свой кошелек, - парень помахал в воздухе обозначенным предметом. - Ну да, «забыл», - хмыкнул Юнги. Но Намджун его уже не слушал. Он что-то усиленно печатал в телефоне. Вероятно, отправлял сообщение. - А, прости, ты что-то сказал? – Намджун снова сфокусировал свое внимание на друге. - Я только что написал Чимину, что могу передать его кошелек на днях. - Нет, Джун-а, ничего особенно, - Юнги улыбнулся одними краешками губ. По крайней мере, один из них явно готов действовать.