Из огня да в полымя. Версия

      Малфой медленно шёл по вечернему коридору. Он был полностью погружён в свои размышления и не замечал ни времени, ни пространства, в котором находился.       — Вы уже совсем обнаглели, сэр, — скрежещущий голос завхоза вырвал его из раздумий. Драко, как-то не задумываясь, произнёс:       — Сэр, я в библиотеке задержался.       Филч уставился на парня крайне подозрительно.       — Оборотного зелья напился, что ли? — пробубнил он себе под нос. — Мистер Поттер? — озадаченно произнёс старик.       Малфоя, как будто ледяной водой окатили.       — Ты что, Филч! Охренел? — выпалил он.       Завхоз выдохнул.       — Теперь вижу, что это вы, мистер Малфой. Хватит тут слоняться.       Малфой фыркнул и быстро зашагал в подземелья. Внутри всё кипело от возмущения. С одной стороны, образ напыщенного павлина, который прилип к нему с детства, не давал абсолютно ничего. Он был потерян. Но и тихоней Драко никогда не был. Тем более не был занудой, типа Поттера или Уизли.       А какой он на самом деле? Драко резко остановился. «Какой я настоящий? Я вообще существую?» Малфой невольно протянул вперёд руки, посмотрел на свои ладони, пальцы. Приподнял левый рукав джемпера. «Это не я». Он ненавидел эту метку на своей руке, стало больно. «Я не знаю, кто я». Горечь осознания сдавила горло. Драко попытался проглотить этот ком, но он засел намертво.       Он доплёлся до гостиной. Хорошо, что никого нет. Ор и смех слышен из спальни Монтегю и Нотта. Драко сел в кресло и думал.       — Ты в порядке? — спросила вошедшая Пэнси. На ней уже был лёгкий вечерний халатик, из-под которого виднелась такая же белая в алых розах ночная сорочка. Она даже показалась Малфою милой.       — Я в порядке, — кивнул он. Девушка села напротив.       — Нашёл, что искал? — с любопытством спросила она.       — В смысле? — сдвинул он брови.       — Ну, ты же в библиотеке был?       — А, да. Нет.       — В запретной секции смотрел?       — Пока нет. Попытаюсь в другой раз.       Девушка кивнула.       — Может, тебе помочь нужно? — нерешительно спросила Пэнси.       Он взглянул на неё с укором.       — Пэнс! Я похож на человека нуждающегося в помощи? — возмутился он.       — Драко, ты не обижайся, но это так.       Малфой засопел и, глубоко вздохнув, выпалил:       — Это так заметно?       Она кивнула.       — Твою мать, — прошипел он, запуская пальцы в волосы.       — Даже если ты будешь, как раньше, изображать из себя непробиваемого, это ничего не решит. Посмотри на меня.       Малфой поднял на неё тяжёлый взгляд.       — Я знаю тебя давно. И может быть, даже лучше, чем ты сам себя знаешь. Давно смирилась, что я просто друг. Поверь мне, как другу: никто тебя не осудит, если ты вдруг станешь самим собой.       Он тут же хотел возразить, но она жестом остановила его.       — Не перебивай, дай договорить. Ты, может, сам ещё не понял, какой ты на самом деле. Но тебя ничто не держит. Изучи себя, пойми, чего ты хочешь. Ведь всё возможно! Только не бойся.       — Я не боюсь, — буркнул Малфой.       — Ну, тебе виднее, — улыбнулась Пэнси и встала. — А! Ещё одно! Если тебе будет нужна помощь, знай! Мы все, даже Грэхем, готовы тебе помочь.       Пэнси направилась в спальню. Драко хотел объяснить, поспорить, попытаться убедить её в том, что она ничего не поняла. Но чувствовал, что не сможет. Ком застывший поперёк горла даже дышать не давал, ни то что говорить.       — Спасибо, — выдавил он, когда девушка уже была у двери. Она обернулась и кивнула.       Ему было хорошо. Неужели и Грейнджер это видела? Видела, что он изменился. Она говорила с ним так просто и искренне, как Пэнси сейчас. А вдруг это то, чего он хочет? Чтобы маленькая гриффиндорка видела, что он стал настоящим. Ну, пусть не стал ещё, но уже решил двигаться по этому пути. И Монтегю прав. Она пережила так много и не сломалась. А он сломался. Но, может, это к лучшему?       Этого похода в Хогсмид Гермиона ожидала с особым трепетом. Джинни тоже очень волновалась, ведь ей предстояло прикрывать подругу перед всеми любопытными. И самое ужасное для неё было врать любимому. Она взяла с Гермионы слово, что это будет последний раз. Дальше, пусть как хочет, а скрывать что-то от Гарри выше её сил!       За завтраком Гермиона опрокинула кубок с соком на стол, прикусила язык и сломала ноготь. Она всё время виновато улыбалась, объясняя свою неуклюжесть тем, что не выспалась.       Девушка была необыкновенна в это утро. Джинни час потратила, чтобы выпрямить её непослушные волосы. Но результат оправдывал потраченное время. Гладкие блестящие пряди лежали на спине, плечах и груди, а над ухом поблёскивал букетик из пяти роз. О том, что у Грейнджер свидание не думали только самые ленивые и первокурсники.       Грэхем ещё в коридоре наговорил ей комплиментов и предлагал пообщаться в «Трёх мётлах». Гермиона лишь пожала плечами, но поблагодарила за приятные слова.       Малфою было совсем трудно. Ясно же, для чего она так прихорошилась. И ясно, что планы её вряд ли изменятся. Ему придётся и дальше мириться с тем, что эта прелестная леди через час, может полтора, будет, как кошка прогибаться и мурлыкать в объятиях этого грубого мужлана Крама. К слову, с утра его нигде не было. «Готовит любовное гнёздышко, — с досадой думал Драко. — Хоть бы их застукал кто-нибудь.» — злобно размышлял он.       Вдруг, она замерла, устремив на него взгляд. В груди что-то взорвалось и Малфой перестал дышать. Она смотрела странно. Как никогда. Как-то по доброму. Он, словно заворожённый смотрел ей в глаза и не мог отвернуться. Грейнджер неожиданно улыбнулась ему немного смущённо, немного… ласково? Казалось, что он спит. Уголки его губ дрогнули, и Малфой почувствовал, как в груди стало тепло, приятно. Он что, улыбнулся ей? Она опустила глаза. И тут Грейнджер пихнул её дурацкий рыжий друг прилипала, которому приспичило что-то у неё спросить.       Но Драко показалось, на пару секунд, что он испытал счастье. Он раньше не чувствовал такого. Наверное, это и есть счастье. Так хотелось сохранить это ощущение подольше! Он ждал. Может, она взглянет ещё раз. Но этого не произошло. Возможно, их вчерашний разговор в библиотеке что-то изменил в их отношениях? Драко осёкся. В каких ещё отношениях? В их вражде? Может быть, вражда закончена?       Лёгкость. Это то, что он почувствовал. Неужели он может больше не враждовать с ней? Драко не осознавал, что сейчас улыбается своим мыслям. Еле заметно, но он улыбался.       Студенты собирались стайками. За младшими следили преподаватели. А старшие, за ними уже не уследишь. Всё, чего им хотелось, это засесть в «Трёх мётлах» и оторваться по полной.       Гермиона и Джинни заговорщически плелись позади друзей, выуживая нужный момент. Гриффиндорцы и не заметили, когда Грейнджер исчезла. Никто не заметил, даже Драко и Грэхем. То, что сокурсница не дошла до паба, все поняли уже там. Джинни невинно хлопала глазами, уверенно утверждая, что Гермиона давно хотела в одиночестве прогуляться по магазинам. Она готова была провалиться сквозь землю, потому что Гарри смотрел на неё очень подозрительно, но видно решил не портить возлюбленной настроение допросами. Лучше поговорит с ней позже, с глазу на глаз.       А Гермиона, ни живая ни мёртвая от страха уже вошла в маленькую гостиницу на окраине деревни. Проскользнула мимо портье, дремавшего за стойкой, и взлетела на второй этаж.       Она почему-то в нерешительности стояла у двери минуты две. Просто думала. Может не надо? Нет! Ей ужасно хотелось оказаться в объятиях Виктора, но после последнего раза, ей было не по себе. А вдруг что-то пойдёт не так? Внутри всё дрожало. Но глупо отступать. Ужасно глупо! Виктор ждёт её, и она соскучилась.       Гермиона тихо постучала, почти поскреблась в дверь. Она резко открылась, и Виктор, быстро схватив её за руку, втянул девушку в номер.       Он обнял её так крепко. Стал жадными поцелуями осыпать её лицо и шею. Ожидание было слишком долгим. Такой напор сначала испугал Гермиону, но с каждым прикосновением она чувствовала, как всё больше смягчается, как улетучиваются сомнения, и тает всякий стыд. Она видела, что Виктор уже в полной боевой готовности. Это так заводило!       — Позволь, я сделаю кое-что, — прошептал он.       — Что угодно, — вздыхала она. Была уверена, что бы он не сделал, это будет чудесно! Он стал раздевать её. Ещё ни разу они не видели друг друга полностью обнажёнными. Их глаза горели, тела томились от нетерпения.       — Как же ты красива, — шептал он, лаская её плечи, руки, грудь. Гермиона задыхалась от восторга.       — Только не бойся, — выдохнул он и повернул девушку к себе спиной. Его огромные ладони ласкали её грудь, живот, опускаясь всё ниже. Она стонала не сдерживаясь.       Виктор слегка подтолкнул её, и она остановилась возле окна. Гермиона невольно прикрыла грудь, испугавшись, что её увидят с улицы.       — Нас никто не видит, — зашептал он и слегка надавил ладонями на её талию. Гермиона прогнулась, ухватившись руками за подоконник. Его ладонь скользнула между её бёдер, слегка разводя их в стороны. Она поняла, чего он хочет. Грейнджер ещё не пробовала так. Заволновалась, лишь на мгновение. Он вошёл дерзко, вырвав сладостный крик из её груди. Она прогнулась сильнее, подаваясь ему навстречу.       Виктор издал такой стон, что у неё мурашки побежали.       — Моя маленькая! Какая ты сладкая!       Он двигался быстро, чётко, ритмично, и также она стонала, приходя в восторг от этой бешеной скачки. Виктор ласкал её грудь, спину… Это было восхитительно… Ей уже всё равно, видно ли её с улицы.       Гермиона чувствовала, как начинает приближаться то самое ощущение, ради которого она пришла сюда. Ощущение взрыва маленького салюта в животе, дарящего сладость.       Она открыла глаза. Внутри всё оборвалось. Гермиона так этого боялась. Так не хотела верить, но он там! Он за окном. Стоит посреди улицы, засунув руки в карманы укороченого пальто. Лениво скользит взглядом по окнам. Он знает, что она здесь. Он следит! Он ищет её. Опять! Малфой!       Она издаёт сладостный стон и бьёт ладонями в стекло. Виктор движется ещё быстрее, глубже. Её накрывает убийственная истома. А он смотрит на это окно. Она видит его глаза. Серые, почти прозрачные. Чистые, как дождевая вода. Гермиона вскрикивает. Ещё раз. Её выкручивает. Ноги подкашиваются. Она сползает вниз. Виктор подхватывает её, уносит на кровать. Она дрожит. А он входит снова. Стон. Ещё стон. Она видит его серые глаза, его улыбку. «Зов предков, Грейнджер?» И её накрывает второй раз. Она чувствует горячую жидкость на своём животе. Не может открыть глаза. Проваливается в сон.       Её разбудил поцелуй и нежный шёпот:       — Гермиона. Просыпайся.       — Ох, нет, нет! Пожалуйста, — простонала девушка. — Ещё немного.       — Солнышко, ты проспала два часа. Тебя потеряют.       — Что же ты раньше меня не разбудил?! — воскликнула она и попыталась вскочить. Ноги предательски тряслись.       — Ох, кошмар! — выдохнула она и плюхнулась на кровать.       — Я пытался, — усмехнулся Виктор. — Но ты спала так сладко, я не стал настаивать.       — И что мне теперь делать? — Гермиона легла и потянулась.       — Моя красавица, — Виктор нежно обнял девушку, прильнул к её губам.       — А что ты делал два часа? — шептала она, пока он целовал её шею, плечи.       — Любовался тобой, — прохрипел он. Руки стали настойчивее. Гермиона покрылась мурашками.       — Хочешь ещё? — вздыхала она.       — Очень.       — Я твоя, — улыбнулась она.       Спустя полтора часа она медленно спустилась вниз. Как жаль, что они не могут выйти отсюда вместе. Обнявшись. Гермиона порадовалась, что портье нет на месте, выскользнула на улицу и направилась в «Три метлы».       Студентов в пабе уже не осталось. Видимо все отправились обратно в Хогвартс. Она взяла себе сливочного пива, села за столик. Ей было хорошо. Так спокойно!       — Леди, позвольте вас угостить! — нетрезвый посторонний голос даже напугал.       — Нет, нет! Спасибо, сэр! — вежливо улыбнулась она мужчине лет тридцати пяти, немного неопрятному, но симпатичному.       — Отчего же, лапушка?       — Я уже ухожу, сэр, — Гермиона полезла в карман за деньгами.       — Ну, подожди, крошка. Не торопись! — он с грохотом уселся на стул рядом, обхватывая её за плечи.       — Сэр, пожалуйста… — настойчиво произнесла она, пытаясь стряхнуть его руку.       Вдруг он замер, притих. Она краем глаза видела, что его лицо побледнело.       — Ладно, — выдавил он и убрал руку. — Как хочешь, детка.       Мужчина встал. За её спиной, словно сквозняк прошёл. Она оглянулась. Никого.       Гермиона положила деньги на стол и быстрым шагом, почти бегом вылетела из паба.       Она шла одна по пустой дороге. Немного жалела, что подговорила Джинни увести друзей пораньше обратно в замок. Ужасно глупо возвращаться одной вечером.       Но её не оставляло ощущение, что она вовсе не одна. Гермиона и так была взволнована после приставаний незнакомца. А вдруг он увязался за ней? Стало страшно. Она прибавила шаг и тогда услышала за спиной хруст щебня от ускорившихся шагов.       Грейнджер резко остановилась и обернулась. Сердце замерло.       — Что ты здесь делаешь?       — Возвращаюсь в замок.