Из огня да в полымя. Версия

      Неделя выдалась на редкость напряжённая. Старшекурсники не вылезали из библиотеки. Макгонагалл была беспощадна. Эссе по трансфигурации занимали у студентов большую часть свободного времени, не считая подготовки к игре между Слизерином и Пуффендуем.       Гермиона первые два дня ещё пыталась подгонять своих друзей, пока не стало ясно, что это безнадёжно. И потом, у неё, в конце концов, есть своя жизнь, весьма увлекательная и приятная.       Первое время гриффиндорцам жутко досаждало неожиданное возникновение Малфоя в их гостиной. Ему пришлось воскресить былую самоуверенность и наглость, чтобы без стука вламываться в дом львов. Симусу просто крышу срывало от возмущения! Но уж больно безразлично смотрел на всех слизеринец. Гриффиндорцы быстро поняли, что его броню не пробить, не станут же они драться?! Пришлось смириться с выбором Грейнджер окончательно.       — Не вздумай затащить его в спальню! — с возмущением требовала Джинни. — Я, конечно, всё понимаю, но моё терпение не бесконечно!       — Да, брось! — устало вздыхала Гермиона. — Я и не собиралась. Просто торчать на лестнице тоже как-то…       — А ему самому сюда заходить не претит? В стан врага.       — Какого врага? — воскликнула Грейнджер. — Я думала эти предрассудки уже более менее развеялись. Драко ничего против гриффиндорцев не имеет.       — Никогда не привыкну, что ты его так называешь! — закатила глаза подруга.       Гермиона вздохнула.       — Он заходит-то всего на минуту. Что из этого трагедию устраивать?       — Ну, можно же как-то договориться и встречаться на нейтральной территории, — не унималась Джинни.       — Не знаю. Почему-то он так решил.       Да! Он так решил! Малфою нравилось, что слизеринцы совершенно спокойно воспринимали Грейнджер. Ему казалось, что чем чаще он будет появляться в гостиной Гриффиндора, тем быстрее её друзья привыкнут и смирятся с тем, что «правильная Грейнджер» встречается с «неправильным Малфоем». Уизли и Поттер давно перестали замечать присутствие Драко. Ну, есть и есть.       Остальные этого не понимали. Малфою было всё равно. Но много раз он замечал, как её расстраивает агрессия гриффиндорцев в его адрес.       Но было одно обстоятельство, которое Драко оставил при себе. Ему жутко нравилось бесить Финнигана! Это доставляло какое-то особое удовольствие. Словно Драко ненадолго возвращался в детство.       Мало того, что Симус заводился сам, так ещё и пытался завести других.       — Малфой, какого хрена ты здесь забыл? — с вызовом бросал гриффиндорец, приподнимая подбородок и расправляя плечи, словно это может прибавить ему роста.       — Расслабься, Финниган. Я не к тебе, — совершенно спокойно отвечал Драко.       — Слизням здесь не место! — заводился Симус.       — Это не тебе решать.       — Я за всех говорю! — взвился парень.       — Серьёзно? — Малфой изобразил лёгкое удивление. — Я так не думаю.       — Ещё бы! У тебя с этим давно проблемы!       — От чего же? За всех, говоришь? Мисс Патил, вы тоже считаете, что мне здесь не место? — обратился Драко к Парвати, сидевшей с остальными сокурсницами возле круглого столика. Девушка вспыхнула, взглянула на подруг, ожидая поддержки.       — Да… Нет… То есть…       — Может, мисс Браун против? — продолжал провокацию Малфой.       — Мне всё равно, — спокойно ответила та.       — Видишь, Финниган. Ты — не все!       — Пользуешься всеобщим уважением к Гермионе! Если бы не она…       — Я бы тебя в упор не видел. А так, пытаюсь вести с тобой светскую беседу.       — Да, пошёл ты! — психанул гриффиндорец. — Светскую беседу, говоришь?       — Симус! — воскликнула Гермиона, наконец выскочившая из спальни. — Ну, пожалуйста! Неужели так трудно вести себя спокойно?       — Гермиона, всё в порядке, — начал Драко. — Мы уже друг друга поняли.       — Лучше не приходи сюда! — не унимался Финниган.       — Ну, правда, Симус. Чего ты взъелся? — ласково заговорила Лаванда. — Мы же не дети всё-таки, пора взрослеть…       Финниган весь побагровел и, злобно махнув на всех рукой, быстрым шагом двинулся в спальню.       Гермиона вздохнула. Они молча вышли на лестницу.       — Драко! Ну, зачем? — простонала она.       Он нежно обнял её за плечи и смотрел в глаза.       — Вот увидишь, скоро всё будет иначе. Сможешь потерпеть?       — Мне это не нравится, — выдохнула она.       — Это ненадолго.       — Ну, хорошо! — обречённо произнесла она.       С каждым днём Финниган становился всё менее красноречивым. Его злоба трансформировалась в лёгкое раздражение. К концу недели ему стало абсолютно наплевать, что слизеринец появляется в гостиной.       — Опять ты здесь, — самое дерзкое, что выдавал Симус, завидев Малфоя.       Гермиона видела перемены, но не обсуждала этого с Драко. Её восхищённо-благодарный взгляд сам говорил обо всём. Как же ему это нравилось!       Вот и сегодня, как и неделю назад, Грейнджер и Малфой стремительно приближались к библиотеке. Гермиона заметила, что Драко всё время отстаёт на шаг, совсем немного, но это было необычно. Она понимала, почему, и это будоражило.       Он делал это нарочно, но неосознанно, потому что думать об этом было незачем. Драко просто хотел видеть этот аккуратный, нежный, разноцветный колосок на её затылке. И этот милый клетчатый подол платья, колышущийся в такт её шагам. Стройные ножки в туфлях с тонкими ремешками на невысоком каблуке.       Грейнджер была такой, как в тот день, когда он первый раз поцеловал её. Драко в трепет приходил от мысли, что именно для него она такая: женственная, красивая, нежная.       У девушки замирало дыхание. Всей кожей чувствуя его взгляд, она просто шла по коридору не оборачиваясь, молча. Казалось, что ожидание не будет напрасным. Вокруг сновали студенты, но что-то ему подсказывало, что ещё немного и он не сдержит свой порыв.       Гермиона вздрогнула, когда его рука, проскользнув по спине, обвила её талию, увлекая девушку в тёмный узкий проём в стене. Коридор уводил вглубь и тщательно скрывал молодых людей. Сумки упали на пол.       — Драко… — успела шепнуть она и тут же прижалась спиной к холодным камням. Его губы жадно впились в её, и руки плотным кольцом сдавили в объятиях. Стало безумно жарко. Сердце замирало, слышался только шум их дыхания. Драко вдавил её в стену, прижимаясь к ней бёдрами. Ощущение его возбуждения наполнило тело истомой, жаждой, которая до этого была еле уловимой.       — Ты нарочно это сделала? — шептал он, оставляя влажный след на её шее. — Скажи, что нарочно!       — Драко… я… — задыхалась она.       — Нет, не говори. Я вижу, ты нарочно!       Его ладонь скользнула по внутренней стороне её бедра, встречая нежное кружево чулок и увлажнившихся трусиков. Какой сладкий стон!       — Грейнджер…       Его губы. Стон. Она запускает руки под его джемпер, ласково проскальзывая пальцами по животу.       — Как же я соскучилась, — стонет Гермиона.       Он прижимается к ней крепче. Сил уже нет терпеть.       Что-то падает в нескольких шагах от коридора. Драко резко отстраняется, отворачиваясь от входа. Гермиона быстро поправляет подол платья. Они шумно прерывисто дышат. Влюблённые замирают, когда мимо проходят сёстры Патил.       — Слишком много набрала, — недовольно говорит Падма.       — Ну, а что делать? Ты же видишь, что в библиотеке творится.       Шаги удаляются. Гермиона прикусывает губу. Драко с досадой выдыхает.       — Идём? — виновато спрашивает она.       Он кивает. Девушка берёт его за руку, в надежде, что найдётся место получше.       Как хорошо, что их любимый стол скрыт. Не занято. В библиотеке стройный гул.       — Когда уже Макгонагалл успокоится, — недовольно ворчит Драко и буквально падает на стул. Нет, его завела вовсе не Трансфигурация. Он это чётко осознаёт.       — Нам же предстоят выпускные. Надо поднапрячься, — вздыхает девушка.       Она садится рядом. Раскрывает фолиант «Превращение неживого в живое.» Ищет нужную страницу.       Драко глаз не сводит с её, уже начавшего сосредотачиваться, лица.       — Ты меня поражаешь! — выдыхает он.       — Что? — такие удивлённые глаза.       «Сейчас ты на этом столе окажешься, Грейнджер!» Он встряхивает голову.       — Ничего, — и утыкается взглядом в страницы книги.       «Давай, соберись, Драко! Тут полно народа!»       Гермиона прикусывает губу и еле заметно улыбается. Есть в этой загадочной улыбке что-то коварное, но Драко, уже пытаясь сосредоточиться, не видит этого.       Десять минут и работа уже кипит. Двадцать минут и, кажется, они оба забыли о том, что было полчаса назад. Сорок минут. В библиотеке становится тише. Час и десять минут…       — Ты сейчас где? — спрашивает Гермиона, осторожно придвигаясь к нему и касаясь его плеча своим.       Драко проводит пальцем по строке, и поднимает глаза, чувствуя, как она прижимается к его боку.       — Когда закончишь, переверни страницу, хорошо? — шёпотом выдыхает она за его ухом.       Мороз проходит по коже.       — Ладно, — отвечает он.       Драко опускает глаза. Читает, не понимая ни слова. Пробегает пять строк и переворачивает страницу.       — Спа-сибо! — с улыбкой шепчет Грейнджер. Слизеринец закрывает глаза. Она ведь даже ничего не делает! Сердце замирает.       — Пожалуйста.       Три минуты полной пустоты в голове. Взгляд на её быстро движущееся перо. Взяв себя в руки, Драко начинает выводить буквы на своём пергаменте.       Внутренне вздрагивает от того, что её плечо снова прижимается к его. Рука девушки осторожно касается его бедра.       «Что?» У него лёгкий шок. Её рука медленно-медленно проскальзывает по ноге к колену и, меняя направление, к внутренней стороне и вверх.       До чего сладкая мука! Какая Трансфигурация?! Он закрывает глаза. Не дышит. Её рука всё выше. Драко чувствует, как тесно стало в брюках. Дыхание ускоряется. Сдавленный выдох.       Она чувствует его напряжение. Какой горячий! Грейнджер невольно смыкает бёдра, потирая их друг о друга, а рука сжимает твёрдый бугор. Девушка прижимается к нему грудью, меняет руку, пробирается второй под его джемпер, выдирая рубашку, заправленную в брюки, добираясь до похолодевшей спины. Он дрожит. Гермиона сжимает его. Малфой молчит, закусив губу, запрокидывает голову.       — Хочу к тебе, — шепчет Грейнджер ему в ухо, расстёгивая молнию.       Драко вздрагивает.       — Вот ты какая, Грейнджер, — выдыхает он. — Маленькая развратница.       Ох, эти игривые сияющие карие глаза, такая самоуверенная улыбка!       Он свободен. Брюки больше не давят. Грейнджер смотрит на него, как кошка на сметану.       — М-м-м, — простанывает она.       Медленно встаёт со стула, садится к нему на колени. Драко обвивает её тонкую талию одной рукой, а второй расстёгивает пуговицы на платье.       Она отодвигает трусики, смотрит ему в глаза, наслаждаясь его волнением. Больше не может смотреть. Ресницы вздрагивают. Тяжёлый выдох. Движение вниз. Его язык проскальзывает по её груди. Гермиона зажимает себе рот рукой.       — Поторопись, Грейнджер, — прерывисто выдыхает Драко. — У тебя мало времени.       — Я успею, — улыбается она, впиваясь в его губы. Малфой стонет.       — Тише, — шепчет она. Он закусывает губу, впивается пальцами в её бёдра.       — Ох, мой мальчик!       Грейнджер движется быстро, порывисто, только бёдрами по кругу.       — Блин, я не выдержу, — запрокидывает он голову. Старается не смотреть на неё, иначе всё!       — Не сдерживайся, не надо, — шепчет она. — Ну, давай же, Драко! Расслабься! — улыбается она, поднимает плечи, мурашки проносятся по спине. — Ох, мой сладкий!       — Я сейчас кончу, замолчи! — стонет он, зажмуривается, а она целует его в губы так, что белые круги перед глазами.       — Скажи ещё раз!       — Я кончу, Грейнджер!       — Да, мой мальчик!       Она ускоряется! Сжимает его сильнее.       — Тормози! — сквозь зубы хрипит Малфой.       — Вот ещё, — коварно улыбается она и замирает, смотрит на его ресницы, как они раскрываются, на морщины на лбу, губы. Он видит, как блаженство захватывает её. Ещё движение, она выдыхает. Ещё движение. Драко вздрагивает. Вонзает пальцы ей в спину. Выдох. Выдох. Нежно обнимает её прижимаясь лбом к её шее.       — Ненормальная! Нас застукают!       Грейнджер лениво приподнимается.       — Экскуро.       — Репаро.       Гермиона садится на свой стул, пуговицы застёгиваются. Его молния тоже. Они молча сидели, глядя друг другу в глаза. Сбитое дыхание выравнивается.       — Ты был там, — вдруг шепчет она.       Драко, словно получает удар током. Он уверен, что понял, о чём она, но смотрит на неё в недоумении. Зачем ей это?       В её взгляде появляется настойчивость.       — Ты ведь был там… в раздевалке, правда? Скажи!       Он растерян. Зачем ей знать это? Грейнджер не уверена. Нельзя сознаваться. Что если это всё испортит? Ведь это уже в прошлом. Зачем?       — Ты о чём? — наигранно удивляется Малфой. Слишком заметно.       — Драко, — вздыхает она. — Я должна знать. Меня это мучает!       — Может, так лучше? — неуверенно произносит он.       Она отрицательно мотает головой.       — Не лучше. Ведь мне казалось, что я была с тобой тогда. Думала, что ты смотришь. Я сумасшедшая!       Гермиона закрыла лицо руками. Мучительная неопределённость. «Скажи хоть что-нибудь!» — звучало внутри. А Драко не знал, как поступить лучше.       — Тебе будет легче, если скажу, что не понимаю о чём ты?       — Тогда, я точно чокнутая! — вздохнула она. — Всю жизнь буду думать, что я просто извращенка.       — Я был там, — шепнул он.       Сердце упало. Она смотрела ему в глаза. Драко отвёл взгляд.       — Это была случайность. Я просто не смог уйти вовремя.       Гермиона залилась краской. Сердце бешено билось.       — Ты… поэтому заболел? — сквозь слёзы произнесла она.       — Грейнджер… — мученически прошептал Малфой.       — Прости! Я просто должна знать! Ведь я видела тебя, твою метку. Я чувствовала твой взгляд и я… была, как будто с тобой. Не могла остановиться, — она закрыла глаза. — Передо мной был твой взгляд, твои губы и руки. Я слышала твой голос, как тогда в лесу.       — Я хотел помешать. Но не успел.       Драко обхватил её за талию, привлёк к себе и посадил на колени, прижавшись лицом к её шее. Гермиона обняла его голову.       — Драко. Ты прости меня! За всё! — тихо произнесла она.       — Мне не за что тебя прощать. Всё по честному, всё в прошлом.       Они молчали. Но что-то новое родилось в его сердце, что-то странное.       — Ты правда думала обо мне? — прошептал Драко.       Гермиона кивнула. Он уверен, что так и есть. Непонятно почему.       — На ужин пора, — шепнула девушка. — Я просто умираю от голода.       — Я тоже.       Они смотрели друг другу в глаза.       — Развратница, — усмехнулся он.       — Мазохист, — улыбнулась она.       Рывок! И их губы слились в страстном поцелуе.       — Гоменум Ревелио, — послышалось вдалеке. Гермиона отпрыгнула в сторону.       — Молодые люди! Время ужина!       — Спасибо, мадам Пинс! — воскликнула девушка.       Они с Драко беззвучно засмеялись и, быстро побросав свои вещи в сумки, отправились в Большой зал.       — Сядем вместе? — крепко обнимая её за талию, спросил Драко. — У меня к тебе ещё пара вопросов есть.       — Неужели? — усмехнулась Гермиона. — У меня, вообще-то, тоже есть вопросы.       Как же ему нравится этот игривый весёлый взгляд. Хотел бы он, чтобы Грейнджер всегда была такой.       — Знаешь, лучше мне пойти к себе, — вдруг озадаченно произнесла она у столов.       — С чего вдруг? — удивился Драко.       — Паркинсон, — прошипела девушка и, чмокнув парня в щёку, направилась к гриффиндорцам.       Теперь Драко увидел, что Пэнси мрачнее тучи. Сидит одна. Большая часть слизеринцев уже ушла.       — Что случилось? — участливо спросил он, садясь рядом.       — Завтра игра. А я сегодня не смогла его поймать. Я всё испорчу! — скорбно произнесла она.       — Пф! Тоже мне проблема!       — Да вы что?! Грэхем туда же! С каких пор это стало неважно?! С тех пор, как ловец девчонка?! — возмущалась девушка.       — Пэнси…       — Знаете, что?! Мне нужно пинка дать под зад! А вы цацкаетесь! Виктор с вами заодно!       Малфой немного растерялся.       — Ну, знаешь! Если ты уверена, что тебе нужно дать пинка, так дай его себе! Какие проблемы?       — Не знаю. Завтра моя первая серьёзная игра, пусть и с Пуффендуем. Всё равно! Я не представляла, что могу облажаться! А ведь я могу! Вот, что ужасно!       — Пэнси, все однажды ошибаются! Будто ты не знаешь, — устало вздохнул Драко. — У меня это сплошь и рядом…       — Как же я ненавижу проигрывать! Самое поганое ощущение!       — А ты разреши себе проиграть. Представь! Ты проиграла…       Пэнси закатила глаза.       — Нет, нет! Заставь себя это представить!       — Это гадко.       — Да! Но ты должна это сделать! Представила?       — Ну, представила! — раздражённо выдохнула она.       — А теперь подумай, что случится, если ты проиграешь? Ничего! Никто не умрёт, не заболеет, мир не рухнет! Ну, досадно, и всё!       — Ты всё это не понаслышке знаешь, да? — хмыкнула она.       Драко пожал плечами. Пэнси вздохнула.       — Так себе поддержка. Но почему-то полегчало.       — Не паникуй. Монтегю уверен, что у тебя шансов больше, чем у барсучьего ловца.       — Да. Я знаю! — вздохнула она. — Капитан, как всегда, на высоте. Все ребята молодцы. Блин! Так хочется хоть раз что-то стоящее сделать!       — Всё получится, я уверен! — ободряюще улыбнулся Драко.       — Я, похоже, сорвала вам с Грейнджер совместный ужин. Извини.       Драко даже удивился.       — Да всё нормально. Она понимает.       — На игру придёт?       — Скорее всего. Не обсуждали ещё.       — Ладно. Пойду я. Устала, сил нет. Надо выспаться перед игрой.       Пэнси хлопнула Драко по плечу и ушла.       Через несколько минут, к его удивлению и нескрываемому восторгу, рядом уселась Грейнджер.       — Ничего себе! — его лицо озарила лучезарная улыбка. Грейнджер зарумянилась.       — Сюрприииз!       — Чем обязан? — добродушно ухмыльнулся он.       — Что с Паркинсон?       — Да так…       — Ох! Тайны покрытые мраком! — закатила глаза Гермиона. — С Виктором не клеится?       — Не в этом дело!       — Да! Конечно! — скептически вздохнула она.       — Это из-за игры.       — Драко! Она страдает из-за него! Я же вижу! А он не особо ею интересуется. Ты замечал, что с тех пор как мы расстались, Виктор исчезает по воскресеньям. На весь день, — заговорщески прошептала Грейнджер.       — Я смотрю, ты им очень интересуешься, — делано подозрительно усмехнулся Драко.       — Нет! Просто это очевидно! — возмутилась Гермиона.       — Ладно. Я тоже заметил. Но сегодня причина не в нём. На игру вместе пойдём?       — Конечно! Я думаю, весь Хогвартс придёт смотреть исключительно на Паркинсон.       — Вот это её, скорее всего, и тревожит, — словно сам себе пробубнил Драко.       — Знаешь, даже если она не поймает снитч, я всё равно буду восхищаться её смелостью. Она никогда мне не нравилась. Но в этом году Паркинсон изменилась к лучшему.       — Как все мы, я надеюсь.       — Да. Как все мы.