Правильный выбор: обман

Дэвид проснулся от того, что нечто слизкое и неприятное скользило по его лицу. Он быстро открыл глаза и увидел мохнатую мордашку Лаки, который весело облизывал его щеку. Мужчина вытер собачью слюну с лица и отпихнул пса, а тот обиженно спрыгнул с кровати. Дэвид оглянулся, но быстро осознал, что в комнате он один. Его вещи, на его собственное удивление, были аккуратно сложены и положены на стул, рядом со шкафом, но самого человека, который это сделал — не было. Режиссёр надел свои брюки и вышел из комнаты. Эмма была на кухне и весело напевала какую-то мелодию. — Почему не разбудила? — Спросил Дэвид, заходя на кухню. — Не знаю, а стоило? Я просто не привыкла спать до обеда, точнее бывает, но чаще всего встаю рано и подумала, что раз ты спишь, то тебя не стоит будить. — Щебетала девушка выключая плиту и поворачиваясь к собеседнику. — Как ты себя чувствуешь? — Поинтересовался режиссёр, пытаясь скрыть озабоченность в голосе. — Хорошо, просто немного перенервничала и испугалась, а так всё в норме. Спасибо, что не послал меня, когда я позвонила посреди ночи. — Всё нормально. О чём речь? — Дэвид подошел к девушке, поцеловал в лоб и обнял. Она же не знает, что он сам не мог заснуть. Не знает, что теперь он не сможет заснуть, если её не будет рядом. Они ели вкусные оладьи и разговаривали о всём, что только могло прийти в их головы. Эмма рассказала ему о вчерашних шутках и снова стала заливаться смехом, а мужчине оставалось лишь раздражённо ворчать и пытаться скрывать улыбку. Дэвид впервые за многие годы чувствовал себя поистине хорошо. Ему нравилось слушать безумные истории этой блондинки, есть ею приготовленные оладьи и подкармливать Лаки, который умоляющими глазами смотрел на него из-под стола. — Слушай, я решила согласиться на предложения Скотта Холла… — внезапно прервала минутное молчание Эмма. Всё это время её терзала эта мысль. Как он отреагирует? В первый раз, когда она рассказала ему об этой новости, Дэвиду это, мягко говоря, не понравилось. Но не всю же жизнь ей сниматься в Тод-Пикчерс? — Молодец, ты это заслужила. Выстрел Эмма сидела с округлившимися от удивления глазами, но режиссёр этого не видел, он ковырял вилкой в тарелке и запивал крепким кофе. Так просто? Актриса была готова на любую реакцию, кроме этой. Дэвид поднял глаза и увидел замершее в ступоре лицо девушки. — Что? — Ты это серьёзно? — Ну да, разве нет? — Да ладно. Подожди, позавчера ты чуть было не нанял киллера после того, как я это сказала, а тут «молодец»? — Ну, я расставил все приоритеты, разделил всё на «за» и «против» и пришёл к выводу, что это довольно неплохая идея. Во-первых, карьерный рост, во-вторых, как-никак пиар, так что, с этого даже я имею выгоду. — Дэвид пожал плечами и снова сделал глоток кофе. — Выгоду? Ну ты и засранец! Ты ничем не отличаешься от Стефани! — Эмма ударила его по плечу и засмеялась, убегая в гостиную. Режиссёр недолго думая побежал следом. Посреди комнаты он схватил её за талию и поднял девушку на руки. Но она явно не желала, чтобы её катали, и поэтому извивалась и пыталась укусить Дэвида, чтобы он её отпустил. Но руки мужчины мёртвой хваткой держали её, не давая надежды на освобождение. Эмма кричала, смеялась, размахивала руками и ногами, но всё ещё была в плену. Но секундой, режиссёр подбросил её, и девушка упала на подушки и звонко засмеялась. Она поднялась на ноги и подошла к краю кровати, где стоял Дэвид и наблюдал за её истерией. Он даже и не подозревал, какой коварный план созрел в её голове. Эмма быстро схватила его за шею и повалила на кровать, где снова начала свои попытки насилия. Но по воле природы, мужчина всё равно был сильнее и, держа одной рукой обе её руки, он стал безжалостно щекотать девушку. Эмма смеялась и просила его остановиться, но тот лишь сильнее начинал играть на её рёбрах. Когда на её глазах выступили слёзы, он все же остановился и лёг на спину. Девушка восстановила дыхание и пнула Дэвида в бедро, тот не поворачиваясь сказал: — Тебе понравилась щекотка? Могу продолжить. Но ответом было лишь то, что Эмма быстро поднялась и уселась на его бёдрах и посмотрела ему в глаза. — Нет, не можешь. Теперь не можешь. — Она нагнулась и нежно поцеловала его. Волосы пшеничного цвета приятно ласкали лицо. Руки Дэвида, которые секунду назад были на коленях девушки, уже по-хозяйски гуляли по её талии и бёдрах. Эмма выгнула спину, касаясь животом его пресса, и отметила про себя, что что-то упирается ей в пах. Она улыбнулась и углубила поцелуй, пропуская язык мужчины в рот. Её руки скользнули по его груди и задержала их на плечах, сильно сжав их. Но это продлилось лишь долю секунды и уже через мгновение она опустила их и стала расстёгивать брюки Дэвида, не прерывая поцелуя. Закончив с молнией, рука Эммы юркнула внутрь, что вызвало стон у мужчины. Но ему не нравилось, как она дразнит его, и он быстро избавил её от этих глупых шортиков. И всё так же, не меняя позы, он вошёл в неё и руками стал направлять её бёдра. Эмма застонала и подняла голову вверх. Дэвид больно сжимал в руках её ягодицы, но сейчас это её не беспокоило. Она потеряла голову от возбуждения и страсти и уже не контролировала стоны. Они оба учащённо дышали и местами шептали имя друг друга. Дэвид стал ускорять темп и Эмме пришлось подчиниться, хотя она совсем не была против. И когда девушка задрожала, почувствовав оргазм, он кончил и наконец ослабил хватку. Актриса обессилено упала рядом и уставилась в потолок. Учащенное дыхание заглушало бешено колотящееся сердце, при чём у обоих. Когда наконец лёгкие отошли от шока, а двум людям, лежащим в одной кровати, наконец вернулась способность адекватно мыслить, Эмма засмеялась.  — Ты в курсе, что смех после секса считается оскорблением? — Дэвид повернулся к девушке, но та лишь беззаботно смеялась. — Нет, просто я вспомнила, как ты ненавидел меня и пытался помешать мне стать актрисой, а сейчас ты лежишь на моей кровати, в моём доме и возбуждаешься, увидев меня в коротких шортах. — Согласен, был не прав, но даже когда я недолюбливал тебя, я не отрицал того факта, что тебе очень идут короткие шорты. — Они оба засмеялись и продолжали лежать ещё долгое время.

***

Эмма сидела в кресле и что-то тщательно искала в интернете. Дэвид уехал минут двадцать назад, так как ему позвонил Энтони Вуд и сказал, что ему нужна его помощь. Лаки довольно жевал игрушку, которая изначально была для него выделена, а его хозяйка иногда наблюдала за ним. Это был один из тех чудесных вечеров, когда хотелось просто жить. Приятная домашняя обстановка, любимый питомец и неповторимо счастливые чувства. На часах всего половина шестого, но Эмма уже хотела лечь в постель. И так возможно оно и было, если бы не таинственное сообщение, которое пришло ей на почту. «Сегодня в семь в «Леопольд». С. МакБеррон» «Кто такой (или такая) этот МакБеррон? И что ему (или ей) от меня нужно?» — насторожилась актриса. Эмма хотела написать ответ, но обычно в таких ситуациях, что-либо писать в ответ — излишне. В конце концов встреча назначена в клубе, а то есть в людном месте, а следовательно, бояться нечего. «Всё равно нет планов на вечер, так хоть в клуб схожу, может кого-то из друзей встречу.» Девушка стала собираться. Лёгкий макияж и характерное ей кремовое платье в обтяжку. Оно не было вызывающим, но тем не менее не скрывало отличной фигуры Эммы, что было ей только в плюс. Через час тщательных сборов, актриса собирала в сумку-клатч необходимые вещи и только закрывая дверь, она осознала всю абсурдность ситуации. Она идет на встречу с неизвестно кем и при этом не чувствует беспокойства. Словно это было её обыденным занятием. Но желание вернуться домой и забить на это странное письмо пришло в голову девушки, лишь тогда, когда Эмма ступила на порог клуба, ища глазами свободный столик. Один всё же не был занят, и она уверенно опустилась на стул. Попытки найти адресанта явно не имели бы никакого успеха, а поэтому оставалось надеяться, что автор сообщения сам найдёт её в этой толпе. И он не заставил девушку ждать. Стоит ли говорить, насколько была ошарашена Эмма, когда напротив неё села Стефани. Всё с тем же пафосным видом и откровенным нарядом. На ней было серое непристойно короткое платье с как всегда большим декольте. Её шея и запястья были украшены безумно красивыми ювелирными изделиями, а на лице как всегда была презрительная ухмылка и брезгующий взгляд. Стефани не облокотилась на спинку стула, а напротив, её осанка приняла максимально неестественную позу, выпятив грудь вперед. Своей тонкой изящной рукой она коснулась ключицы, а вторую опустила на подлокотник и оценивающе посмотрела на актрису. — А у Дэвида всё так же не изменились вкусы — молодые и глупые. Ну ничего, это всё временно. — Насмешливо проговорила она, подзывая официанта. Она заказала какой-то напиток, но Эмма уже не слушала. Она всё с тем же ошарашенным взглядом впилась в лицо Стефани. — Тебе, наверное, интересно, что такая девушка, как я, забыла в обществе с такой как ты. «Да уж, скромности у тебя не занимать. Не хочу обижать, но девушкой ты была лет пять назад.» — Подумала про себя актриса, сдерживая смех. — Так вот, ничего личного, просто хотела тебя предупредить и немного ввести в курс дела, дорогая. — В каком смысле «предупредить»? — Недоумённо спросила актриса. — Ой, не строй из себя дурочку, ты знаешь, почему я позвала тебя. У нас общий интерес, — она помолчала секунду другую, делая глоток коктейля, а потом продолжила: Тарино. Эмма недоумённо подняла бровь и вызвала смешок у Стефани. — Не знаю даже, с чего начать. С того, чтобы сказать тебе на самом деле, кто такой Дэвид или с того, что у тебя просто-напросто нет шансов. Эти слова поставили девушку в тупик. Она не знала, что и ответить. С одной стороны, она понимала, что сейчас её начнут поливать грязью во всех смыслах, а с другой стороны, Эмма осознавала, что МакБеррон знает явно больше о Дэвиде и, возможно, знает то, что он сам не захотел бы ей рассказать. Встать и молча уйти, высоко подняв голову или остаться и услышать всё самое гнусное о себе и о Тарино? Времени принимать решения было катастрофически мало, голова соображала плохо, и девушке ничего не оставалось, как покорно принять судьбу и её удары. — Да, Дэвид может вскружить голову безмозглой девчонке, а потом бросить, словно она мешок с мусором. — Что прости? — Да-да, он такой, ты ещё не заметила? Где вы с ним познакомились? На яхте у Вуда или в Сан-Франциско? — Что за бред? Я работаю с ним уже два года и прошу больше уважения, я себя не на помойке нашла. — Отрезала Эмма, и ей даже показалось, что её тон был похож уже больше на рычание. — У, а мы, оказывается, с зубками. Интересно. Хотя всё же не понимаю, что он мог в тебе найти. — Я не понимаю цель твоего приглашения, если ты просто хотела унизить меня на публике, то спешу огорчить, у тебя не вышло. — Я тебя умоляю, я бы не стала тратить время на простые оскорбления, я лишь поближе захотела узнать свою соперницу, вот и всё. От удивления у Эммы округлились глаза, и она отпустила нервный смешок. — Соперницу? Подожди, то есть ты реально пытаешься вернуть Дэвида? После всего, что сделала? — Да ладно, и ты поверила в эту сопливую историю, как я тянула из него деньги? — Стефани разочарованно вздохнула и посмотрела на актрису глазами, полными разочарования и презрения. — А мне то показалось, что на моём пути достойная девица. Хочешь услышать, как всё было на самом деле? Да, в той истории, которую ты слышала, есть доля правды. Да, я брала деньги из его кошелька, но это была лишь месть. Именно так, дорогуша. Месть за то, как он пускал ванильную пыль в глаза мне и окружающим о том, какой он добрый, классный и любящий парень, — Эмма буквально почувствовала напряжение и ей даже показалось, что на глазах женщины вот-вот выступят слёзы. Но её гордость была сильнее, и та быстро взяла себя в руки, — все три года, что мы были вместе, он изменял. Постоянно. Без разбора. Он мог сутками не появляться дома, а потом мог заявлять, что уезжал по работе. Ему нравиться играть чувствами других, дорогая, и скоро ты осознаешь это на себе. Совсем скоро ты ему надоешь, а потом он просто заблокирует твой номер и перестанет замечать твоё присутствие. И тебе остаётся лишь гадать, что же ты сделала не так. Стефани замолкла, тяжело дыша. Её грудь вздымалась и опускалась, а глаза выжигали Эмму. Ей на секунду стало жаль её. Если это правда, то в этой истории жертва она, а не Дэвид. Но девушке всё равно было тяжело поверить в услышанное. Это не может быть правдой. Он не такой. Правда? — Если он такой мерзавец, то зачем пытаешься вернуть его расположение? — Эмме было тяжело осознавать тот факт, что это вполне может оказаться правдой. И она хотела найти опровержение словам Стефани, и чем дольше искала, тем оставалось меньше сил сдерживать эмоции. Этот вопрос поставил женщину в тупик. Она смотрела на неё глазами животного, загнанного в угол. Но последовавший ответ шокировал, казалось, не только Эмму: — А что если я его всё ещё люблю? — И снова тяжелая пауза. — Извини, мне нужно идти. — Актриса быстро встала и бросила на стол пару купюр для оплаты своего напитка и быстро покинула клуб.

***

Обычно тихие ночные улицы Лос-Анджелеса навевали спокойствие и умиротворение. Но не сейчас. В этот самый момент они нагнетали самые негативные мысли у девушки, которая плелась по улицам, не зная, с кем можно поделиться своими мыслями. Если всё, что сказала Стефани правда — то, кто после этого Дэвид? Стоит ли с ним поговорить или постараться сделать вид, будто ничего не было. Стоит ли поверить человеку, который тебя ненавидит, или довериться тому, кто тебя любит? Но в дополнение к плохим мыслям, Эмма заметила, что уже на протяжении длительного времени за ней уверенно кто-то идёт. Она ускорила шаг и убедилась, что идут именно за ней. Было уже прохладно, и она была на каблуках и тем более в этом дурацком платье! Не было другого варианта, как просто идти, и делая вид, что всё в норме. Главное не сворачивать с освещённой улицы, не менять темпа ходьбы и не оборачиваться. Да, именно так. Идеальный план. По крайней мере так кажется. «Чёрт, что ему надо? Может остановиться и спросить? Может это недоразумение? А если он псих? Нет, с ним ни в коем случае нельзя разговаривать. Надо просто… Чёрт!». Заиграла мелодия, уведомляющая о входящем звонке и Эмме пришлось замедлить шаг, чтобы достать его. И она с ужасом осознала, что шаги приближаются. Увидев, кто ей звонит, на душе стало немногим легче. — Да, алло. — Эмма, ты где? — Я сейчас иду из клуба. Домой. И чем быстрее там окажусь, тем лучше. — Она снова ускорила шаг. — У тебя всё в порядке? — Словно почувствовав напряжение девушки спросил Дэвид. — Да, вполне. — Дрожащим голосом ответила она, в надежде, что режиссёр поймёт ей тон. — Где ты? Я заберу тебя, мне кажется слишком поздно для ночных прогулок. — Да спасибо, я иду по… Нет стой! — Эмма закричала и резко всё смолкло. — Эмма! Эмма, твою мать! Что стряслось?! — Рон? Что… Что ты творишь? Ты плёлся за мной с самого «Леопольда» до площади? Зачем? Дэвид сразу понял намёк и вылетел из дома. Он ехал по улицам, проворачивая в голове всевозможные картины и задавая самому себе вопросы, на которые он очень скоро найдёт ответы. До нужного места осталось меньше пяти минут езды. Надо позвонить ей. Гудки. Нет ответа. Чёрт. Он отбрасывает телефон на пассажирское кресло и снова погружается в неприятные мысли. Отлично. Совсем нет машин. Дэвид остановился прямо перед площадью, на которой совсем нет людей. Кроме двух фигур, которые еле различимы в кромешной тьме. Что странно, ведь уличные фонари должны хорошо освещать улицу. Мужчина вышел из машины и устремил взгляд вперед. — Эмма?! Одна из фигур вздрогнула. Вторая медленно обернулась, но ни лица, ни внешнего вида, ничего не было видно. Секунду другую Дэвид наблюдал, как эти фигуры словно общаются, а потом первая двинулась к нему на встречу, а вторая так и осталась стоять, не сводя с них взгляда. Вот, уже знакомое лицо показалось в свете фар. Бледное, напуганное. — Какого чёрта? Кто этот урод? — Дэвид, отвези меня домой, пожалуйста. Я не хочу здесь больше оставаться. Режиссёр спорить не стал. Они оба сели в машину и быстро двинулись по шоссе. Почти всю дорогу они провели в тягостном молчании. Эмма всё время смотрела куда-то вдаль, полностью поглощённая в свои невесёлые мысли, что ещё больше нагнетало обстановку. — Может объяснишь, какого хрена только что произошло? Почему ты шляешься посреди ночи по городу, а какой-то мудак гуляет вместе с тобой? Какого чёрта ты вообще забыла в «Леопольде»? Почему не вызвала такси? — Я не обязана перед тобой отчитываться. — Сухо ответила актриса, не обращая внимание на злость Дэвида. И её ответ лишь сильнее разжёг пламя агрессии. — Нет, чёрт побери, обязана! Если ты сейчас же не объяснишь, что, твою мать, происходит, клянусь, ты пожалеешь! Эмма впервые слышала от него такой поток ругательств. Она не знала, что и сказать. Возможно это тоже стоит отнести в список достижений. — Я кажется спросил тебя, Эмма… — Дэвид хотел что-то добавить, но тут нервы сдали уже у девушки. — Интересно! С чего же начать?! Что тебе рассказать в первую очередь, Дэв? То, что твоя бывшая назначает мне встречу, поливая меня грязью и рассказывая о том, какой ты скотина и подонок, или с того, что это конченый кретин Рон постоянно за мною следит, не давая проходу! Что выбираешь?! И снова молчание. Только в этот раз физически ощутимое. Эмма сама не могла поверить в то, что сейчас сказала. Но ей было плевать. Она не будет идти у него на поводу и если он действительно такой, каким его описала Стефани, то скорее всего она поступит с ним так же, как он поступил с МакБеррон. Собственное тяжёлое дыхание слышали оба. И друг друга. Но тут актриса осознала, что они едут не к её дому, а к дому Дэвида. — Мы не туда едем. — Гневно ввела в курс дела Эмма. — Я в курсе. И опять молчание. Это никогда не кончится. И вот уже знакомые ворота. Когда машина подъехала, они медленно разошлись в сторону, пропуская внутрь. Дэвид заглушил двигатель и опомниться не успел, как девушка уже шла по улице. Он увидел в её руках телефон и сразу понял, с какой целью его достали. Он быстро подошел к Эмме и выхватил его из рук и зашагал ко входной двери. — Дэв, отдай телефон! — Подскочила актриса, но на её слова не последовало никакой реакции. — Мне надо вызвать такси! — Но Дэвид уже зашел в дом, оставляя дверь приоткрытой. Девушка зашла следом и закрыла её и с новым напором приказала вернуть телефон. Но её попытки снова растаяли в воздухе и молчании режиссёра. Он спокойно зашёл в гостиную, налил виски и опустился на диван, опираясь локтями на колени. — А теперь объясни всё с самого начала. С того момента, когда вы со Стефани встретились. Эмма почувствовала в его голосе нечто новое. Беспокойство и недоверие. Хотя, в прочем, это не так уж и ново. Она села в кресло и начала рассказывать. Спокойно, без эмоциональных всплесков, как она обычно делала. Ей показалось, что больше настолько удачного случая выяснить все с его прошлым ей не подвернётся. И она выложила всё. Историю, которую ей рассказала Саманта, а потом, которую Стефани. А вскоре и историю, связанную с Роном. Когда рассказ был закончен, Дэвид все так же задумчиво смотрел в пол, потирая подбородок большим пальцем, а остальной частью ладони он держал бокал, с которого ещё ни разу не отпил. — Об этом психе мы поговорим ещё раз, но только утром. — Он сделал нервную паузу, от которой даже Эмме стало неловко. — А теперь к МакБеррон. Что ты думаешь, об этой истории, Норд? Эмма впала в ступор. Он ещё ни разу не называл её фамилии, а тем более не обращался к ней таким способом. Дэвид почувствовал озадаченность актрисы и поднял на неё глаза. От этого не стало легче. Они были полны отчаянья и грусти. — Я не знаю. Я не до конца могу поверить в то, что ты мог поступить так… — Почему? Разве я не агрессивен, не полон ненависти. Разве я не, в конце концов, мужчина? — Да, ты мужчина. Да ты постоянно злой и ненавидишь всё, что окружает тебя. Да, ты можешь легко задеть своими словами кого угодно, иногда делая это намеренно, а иногда неосознанно. Ты можешь заставить ненавидеть себя любого самого доброго человека на планете, но мне тяжело вериться в то, что ты мог так поступить. Что ты мог делать это с человеком, который тебя любил или хотя бы умело делал вид. Нет, ты кто угодно, но не такой. Мне правда хочется в это верить. Дэвид был не готов это услышать. Его взгляд смягчился, а рука потянулась, чтобы поставить бокал. — Спасибо, что ты всё ещё на моей стороне. — Он немного помолчал, а потом продолжил: Хочешь я расскажу, как всё было на самом деле? Это уже нет смысла скрывать. Но Эмма лишь отрицательно покачала головой. — Я вижу, что ты не готов делиться этим сейчас. Я это понимаю. Есть раны, которые могут заживать необычайно болезненно и так или иначе, каждый сталкивается с этим по жизни. Но знаешь, время идёт вперед, и каждый может найти своё обезболивающее. Надо лишь попытаться поискать. Дэвид снова посмотрел ей в глаза и возможно это был первый раз в жизни, когда Эмме не было тяжело переносить его взгляд. — Ладно, уже поздно. Душ на втором этаже. Кажется, ты знаешь где он. Напротив — гостевая комната. Мне надо сходить в гараж, поэтому ванную комнату займу после тебя. Он ещё какое-то время помолчал, а потом встал и вышел на улицу. Как только дверь захлопнулась, девушка быстро стянула с себя уже изрядно надоевшие туфли и побежала на верх. Рекордное время, она приняла душ за десять минут. И, надо отметить, мужской гель для душа очень приятно пахнет. Эмма смывала макияж, когда в дверь постучали. — Я тебе переодеться принёс. У меня не изобилие женских костюмов, как у Вуда, поэтому могу предложить только свою футболку. Девушка обмотала себя полотенцем и распахнула дверь. Дэвид явно этого не ожидал и отпрянул. — Даже лучше, спасибо. — Она протянула руку и взяла чёрную футболку, с пока ещё неизвестным принтом. Актриса обогнула режиссёра и зашла в комнату. Быстро надевая футболку, она уловила знакомые нотки одеколона и невольно улыбнулась. Одинокая комната поприветствовала её холодными белыми стенами. В ней казалось ещё более пустынно, чем в остальных комнатах. Дэвид снял одежду и встал под горячую струю. Какого чёрта с ним происходит? Когда он уже возьмёт под контроль собственную жизнь? Еще три года назад он жил так, как хотел. Никто и ничто не заставляло его покидать зону комфорта. Пока не появилась она. Словно торнадо. Или цунами. Нет, скорее всего просто девушка, которая способна улыбкой разбивать сердца. Как в свою очередь и поступила с Дэвидом. Меньшее, что ему сейчас хотелось, чтобы она услышала эту мерзкую историю. Вовсе не потому, что боится, что об этом узнает кто-то ещё. Нет, это совсем другое. Его гнетёт и пугает то, что Эмма усомнится и разочаруется в нём, как в мужчине. И это последнее, чего он желал. Сделать ей больно. Когда все водные процедуры были окончены, режиссёр вышел из душа в одном полотенце на бёдрах и уставился на противоположную дверь. Он подошёл к ней и хотел постучать, но здравый смысл остановил его. «Она тебя и так ненавидит. Оставь её в покое. Ты и так достаточно уже сделал. Просто оставь её. Ты её не достоин.» И с этими тяжёлыми мыслями Дэвид направился в свою комнату. Открывая дверь, он так и остался стоять в дверном проёме ещё какое-то время. Потому что фигура, лежащая под одеялом на его кровати, тихо дышала, чередуя глубокие вздохи с совсем короткими.