С возвращением

Зимний пейзаж — его можно назвать одним из самых уникальных чудес созданной природой. Мягкий снег лежал на земле, прикрывая сухую траву и другую растительность. Все деревья примерили образы «невест», ведь на их ветках лежал снежок, что придавал им этот образ. В этом году в Йетуме зима была как никогда волшебная. Этот край отличался стойкими морозами и обильными снегопадами, но люди, что жили тут из поколения в поколение, привыкли. Им не страшны ни морозы, ни ветер, ни снег. Совсем недавно закончилась длительная война, где принимали участия, как и богатые, так и бедные. Слава небесам, что многие выжили, ведь бывало, что в войнах погибло слишком много людей. Но эта война была исключением… Светловолосый мальчишка открыл свои ясные глаза. Он взглянул на настенные часы, они показывали два часа дня. Видимо, он уснул на кресле, пока вязал шарф. Его лисьи ушки прислушались, но когда он получил тишину в ответ, то расслабился. Армин отложил рукоделие и кое-как поднялся. Он поправил свое синее платье и подошёл к окну. За окошком был их сад, и, кажется, там шёл сильный снег. Юноша улыбается, рука сама ложится на его округленный животик, который даже платье не прикрывало. В душе появилось тепло. Как счастье, боги дали ему, белому лису, ребёнка, от любимого человека. Смит решил пройтись по дому, что-то совсем душно стало ему. Юный Смит не торопясь, шёл по коридорам своего огромного дома. Этот дом был специально построен, по приказу его супруга, Эрвина Смита. Блондин настоял на том, чтобы они жили рядом с природой, чтобы если Армин и забеременеет, то гулял на свежем воздухе. Лис и сейчас считает, что этот дом слишком большой, но противиться воли мужа — не может. Платье он стал носить совсем недавно, живот не давал ему носить его любимые штаны, а платье было самое-то, но у юного родителя все ещё были сомнения, ведь, он же не девочка… Если он и омега, то это не значит, что он должен носить платья! Но его придворные были другого мнения. Смит смотрит на балкон, а после вышел на него. Если его сейчас увидят, то будут снова причитать. — Эрвин… Когда же ты вернёшься? Мне тебя так не хватает… — грусть так и шла от юноши, он осторожно проводит по перилам, очищая их от снега. Его супруг тоже стал участником войны, жаль, что он не успел узнать, что его мальчик ждёт ребёнка… Ну, ничего, когда он вернётся это ему будет сюрпризом! Послышался звук шагов, Армин быстро отошёл от балкона, на повороте бежала служанка. Когда она прибежала, то Армин дал ей отдышаться. — Господин, мы вас потеряли… И мы…-с отдышкой тороторила она. Армин улыбнулся и положил на её плечо руку. — Венера, все хорошо! Я тут, лучше давай прогуляемся? Сами боги благословили этот день? — предложил он. Он накинул на себя шубу и со служанкой он направился гулять по саду, когда ещё была весна, этот сад был божественным. Было много цветов, деревьев, трав. Белый лис гордился собой, что его сад был самым прекрасным в этой местности. Мальчик и девушка вели беседу о том, что хорошо бы в новой весне посадить больше фруктов, которые так любит Эрвин. Нагулявшись, она шли обратно. Подходя уже к дверям, Армин зачем-то обернулся и обомлел. Их ворота открылись и в участок вошла лошадь с наездником. Сердце молодого Смита, будто замедлилось. Мужчина, слез с коня и уже можно было его разглядеть. Всё те же светлые глаза, все те-же черты, вся та же улыбка. Армин, несмотря на свое положение, помчался к мужу, тот раскинул руки и когда его омега прибежал, то подхватил его на руки, кружа. Смех был слышен, кажется, отовсюду. Когда альфа поставил супруга на землю, то смог увидеть изменения. Его глаза были удивленными, он смотрел то на Армина, то на живот. Из глаз омеги уже текли слезы. Неожиданно, Эрвин встаёт перед мужем на колени и начинает лихорадочно целовать животик. Бедный омега обливался слезами, его переполняло столько эмоций. — Чего же ты плачешь, любовь моя? — когда Эрвин пришёл в себя, то взял Армина лицо в ладони и большими пальцами стирать слезы. — С возвращением, Эрвин, ты теперь дома, — все что мог сказать омега. Альфа целует своего супруга и понимает, что не зря боги дали ему вернуться домой.