Монпансье

Коробочка лежит перед ним — небольшая, матово-черная. Магия в ней клубится витками и это красиво. Ему это нравится. Он любит такую красоту. А Гарри знает в этом толк. Он любит его. Сейчас доверчиво раскинувшегося перед ним. Доверчиво… Доверчивость — это слабость и его Гарри узнал про это. И все же… Он доверяет ему. И он, Северус, никогда не обманет его доверие. Гарри знает, что руки Северуса могут нести боль. Нести негу. Его руки обнимают, направляют, успокаивают… — О чем ты задумался? Мальчишка грациозно переворачивается на живот, демонстрируя покрасневшие ягодицы и разукрашенную спину. Снейп молчит. Тишина уютна. Как и полумрак. Гарри сопит. Северус призывает газету и зачитывает новости. Гарри фыркает. Малфои улизнули. Подумаешь. Не плохие и не хорошие. Просто люди. Гарри призывает коробочку и поглаживает ее пальцами — Хочешь простить их? — Нет. Пока нет. — Тебе хорошо со мной? Поттер вновь фыркает и сопит. — Ты напоминаешь ежа. — А ты задаешь дурацкие вопросы, Сев. Гарри сворачивается калачиком и хитро смотрит на Снейпа. О, Северус знает этот взгляд. Обманчиво-невинный, брошенный из-под угольно-черных ресниц. И Северус берет Гарри. Гарри растянут, Гарри так красив. Его скулы, шея покрыты переливающимися чешуйками. Глаза сияют, а ноготки остры. О, Северус знает, как может впиваться Гарри ему в спину ноготками, захлебываясь оргазмом. И Северус ни за что не откажется от этого снова. Северус наращивает темп, ощущая, как сжимаются анальные мышцы Гарри вокруг его члена. Мордред… Гарри кричит, магия клубится, Гарри показывает острые зубки, Северус впивается поцелуем в шею мальчишки… И кончает, не выпуская Гарри из объятий.  — Я тебя люблю, — Поттер прикрывает ладонью сердце любовника и вновь сопит. Тот роняет: — Ты не Серпент, а еж. *** Гарри открывает коробочку монпансье — ярко-оранжевые кучкуются вместе.Их ровно девять. Гарри вздыхает. Они словно сторонятся кофейной, гнилостно-бурой и мутно-бежевой. Хлопает дверь. Гарри оборачивается к вошедшему Северусу и одним прыжком виснет на нем. — Ты пахнешь солнцем. — Угу. — Как позагорал? — Здорово. Давай в следующие выходные вместе, а? Ты бледный, как вампир. Снейп закатывает глаза. — Поттер, я и есть вампир. — Ну так говорят. — А еще говорят, что мы не выносим солнца и спим в гробах. Поттер хохочет: — Я никогда еще в гробу не пробовал… Снейп валит мальчишку на пол. Его кожа действительно упоительно пахнет солнцем. И в самом деле — почему бы и не выбраться в следующие выходные к морю. Загорающий голышом Поттер — великолепное зрелище. *** Гарри берет монпансье кофейного цвета. Магия Гарри клубится черными сгустками, губы Гарри плотно сжаты. Он знает, как сейчас корчится в ужасе душа, или что там это такое, бывшего Главного аврора Шеклболта. Северус в кресле читает журнал по зельеварению. Он давно уже перестал себя спрашивать почему именно монпансье. Дикая фантазия замученного тогда мальчишки или может что-то другое? Как? Северус в принципе может догадаться. На сколько долго? Это его не волнует. Он бы вообще никогда не простил. И не простит. Того что сотворили с его Гарри. Тогда. Эти двое. А третий просто организовал свою смерть. И жаждал денег. И знал, как горевал Гарри. Шеклболт, Грюм — два монстра, прикрывшихся властью. Блэк — обычная мразь. Гарри прикрывает глаза. Память вновь вырисовывает картины. … — Он чудовище, Кингсли, он погубит нас всех… Только печати удержат его. Шеклболт дает разрешение Грюму и тот пытает со вкусом. Бывшего героя войны. Поттеру кажется, что у чокнутого аврора в штанах стояк, когда он описывает, что собирается с ним сделать и как подчинить. Гарри кричит… Магия клубится. Темнота. Образы, видения… Молли кричит, проклинает. Кингсли и Грюма, узнав, что они затеяли. Артур — пугливо втягивает голову в плечи. Гарри не понимает как он узнает об этом. Но он знает, что бедной женщине становится плохо с сердцем — она получает сообщение, что Поттера освобождать не собираются, а Рон кусает губы и твердит — этого не может быть, не может быть, он же уничтожил Темного Лорда… Джинни плачет. Образы мелькают, сменяют друг друга. Гарри больно, он словно сгорает заживо. Магия его бурлит, набухает… Шеклболт с интересом наблюдает, как заново срастаются сломанные кости в руке пленника. Сами по себе. — Помогите мне… Гарри плачет. Шеклболт вещает о Свете. Садистски ломая узнику пальцы. И охаживая Огненной плетью. Грюм с упоением ставит тавро на теле кричащего Поттера и со страхом смотрит на чешуйки на скулах и шее обнаженного пленника. Магия взрывается. Кружится. И бьет. Все меняется. Что было дальше он плохо помнит. Магия бьет по Уизли. Гарри знает, что они втихую вампирили его магию. И не только его. И чем лучше они «питались», тем ярче были их огненно-рыжие волосы, ярче сияли глаза и кожа. Гарри не мог отрицать, что у магиков- контактов Артура и Молли красивые отпрыски. Но он помнит и хорошее от них. Он подозревает, какой их мучал «голод». И даже где-то понимает их. Немного. Но все равно воплощает свою идею. Ничего, им полезно. Своеобразное «очищение» можно сказать. И возможно он их потом простит. Магия бьет по Блэку, Грюму и Шеклболту. Фантазия Гарри поистине диковина. Гарри вздрагивает, очнувшись от обрывков воспоминаний. И берет теперь «Грюма» и «Блэка». У каждого там свой собственный ад. И Гарри это устраивает. Оранжевые монпансье он не трогает. Уизли и так понимают свою вину. Магию ведь не обманешь. И надеются, что Гарри их все же когда-нибудь простит. Гарри кладет в рот «Грюма». Опьяняющий вкус ужаса. Посасывает, выплевывает на ладонь и сыто жмурится. Чуть позже он закрывает коробочку с монпансье, насытившись и ужасом и корчами «Шеклболта» и «Блэка». А потом забирается на колени к Северусу и целует его шрамы на шее, отодвинув ворот халата. И благодарит проснувшееся наследие Принцев. Именно оно помогло тогда выжить Снейпу. *** Гарри позволяют пососать два пальца. Он сейчас подобен натянутой струне. Бондажная конструкция не позволяет сменить позу и Гарри быстро облизывает языком губы. Жарко. Очень. Гарри раскрыт. Гарри видит перед собой «качели». Мордред. Он помнит как в прошлый раз на них его брал Северус. Свист стека… Боль обжигает, тянется и… Утихает. Мордред… Гарри возбужден, а магии слишком много. Новый удар стека… Новая боль… Мордред… На головке выступает капелька предсемени. Но он не сможет кончить раньше времени — сдерживающее кольцо поблескивает на его повлажневшем от пота теле. Ягодицы напрягаются… Мордред… Его ртом овладевают резко, придерживая за густые пряди волос. Он сосет, берет глубоко… Семя стекает с уголков его рта. Мордред… Магия ластится, успокаивается… Его соски дразняще поглаживают. Хорошо. Он вновь жадно облизывает пальцы Северуса. Он жаден. По стопе ведут острой палочкой и он кричит, поджимая пальцы ног. Снова и снова. Мордред… Шлепки обрушиваются на чувствительную кожу стоп, зачарованные перышки ласкают соски и… Он кончает насухую. Язык Северуса кружит вокруг входа, проникает глубже и Гарри всхлипывает. Римминг сводит с ума. Мордред… *** Гарри осторожно выбирается из постели. Еще рано. Но спать уже не хочется. Он поправляет одеяло, сползшее с плеча Северуса и улыбается. Снейп уверяет, что не сопит во сне. Не то что некоторые. Ага, как же. Гарри пишет письмо Гермионе. Он и так немного припозднился с ответом ей. К тому же ему надо подумать над подарком. У миссис Крам скоро день рождения. Над маленьким неприметным домиком, спрятавшимся в зелени цветущего сада, поднимается солнце.