Новогодний танец

      Это третий новый год, который они встречают вместе; четвёртый год, который они прожили вместе. Большой, на самом деле, срок, но Мартину все равно мало. Он, вероятно, никогда не сможет привыкнуть к тому, что Алекс рядом почти всегда, и, совершенно точно, не готов её отпускать.       Потому что ему нравится сидеть вместе с ней на кухне и готовить новогодние блюда; поднимать маленького воробушка на руках, чтобы она непременно поставила звезду точно на верхушку высокой ёлки; украшать весь дом вместе с ней и притягивать к себе мишурой, чтобы со всей нежность коснуться чужих губ своими, чтобы её руки обнимали его за шею, а тело прижималось к его груди. Пожалуй, Мартин никогда не ощущал себя более счастливым, чем сейчас.       — Ма-а-арт, — зовёт его Алекс, и Гор послушно идёт в их спальню, чтобы оценить наряд девушки.       Та стоит ровно посреди спальни к нему спиной. Платье у неё тёмно-синее, а спина белее снега — музыкант подмечает это в первую очередь. И только потом осознаёт, зачем же его сюда позвали: застегнуть платье. Юноша подходит ближе к Алекс и аккуратно дотрагивается до спины — девушка вздрагивает и даже хочет обернуться, но останавливается, когда Мартин касается шеи своими губами и обнимает за талию, прижимая Александру к себе. Его прикосновения приятны до одури, и они оба знают это. Однако девушка находит в себе силы дотронуться до чужих волос и ласково потрепать их.       — Март, прекрати.       — Не хочу, — упрямится Гор, целуя возлюбленную в плечо. — Может, ну его, этот ужин?       — Ма-а-арт, это же праздник, — качает головой Александра. — Так давай встретим новый год подобающе? А потом ты получишь свой маленький подарок, хорошо?       Мартин недовольно кусает её в плечо и отстраняется, помогая застегнуть платье. Они оба упрямы до жути, но выигрывает всегда Алекс. И это самую малость обидно, однако музыкант просто физически не может сопротивляться этому ласковому тону в голосе девушки. Поэтому каждый раз отступает, позволяя руководить собой; берёт её на руки, игнорируя возмущённый вскрик, и несёт своего воробушка в гостиную, где накрыт стол, а на ёлке то тут, то там мигают разноцветные огоньки. Пожалуй, сейчас гостиная — самая уютная комната в их скромном жилище.       Гор аккуратно отодвигает стул ногой и садит на него Алекс — та обиженно толкает его в плечо, но тут же улыбается и благодарно целует кончик юношеского носа, чтобы Мартине непременно смутился и привычно отвернулся в попытке спрятать собственное смущение. И обычно он бы так и сделал, но сегодня особенный день.       — С наступающим, Алекс. — Музыкант улыбается нежно-нежно, и девушка от этого плавится вся внутри, целует её в лоб и смотрит прямо в глаза своими невозможными зелёными очами.       Дразнит, чёрт эдакий.       — И тебя с праздником, Марти. — Александра старается отвечать с той же дразнящей нежность — чтобы не страдать в одиночестве от прекрасности картины напротив — и улыбается столь же ласково.       Для них это уже такая привычная и самая-самая любимая игра. Кошки-воробьёшки — весело называет их Алекс, вспоминая старые добрые кошки-мышки. Звучит это ещё более забавно.       И кто же сегодня кошка?              

***

             По гостиной льётся музыка: воздушная игра гитары, ласковый звон скрипки… Мартин сжимает её ладонь аккуратно, кладёт руку на талию и смотрит с такой лаской, что сердце замирает. Алекс кажется, что на всём белом свете сейчас лишь они двое есть.       Шаг.       

Второй.

      И вот они уже кружат в танце.       Третий.       

Четвёртый.

      И девушка цепляется за его плечи, паря в воздухе.       Пятый.       

Шестой.

      Она прижимается к нему всем телом, смотря прямо в глаза.       Седьмой.       

Восьмой.

      Мартин подхватывает её, не отрывая взгляда, и целует столь нежно и невесомо, что Алекс засомневалась бы в правдивости этого касания, если бы Гор смотрел на неё так.       Девушка целует его в самую макушку и обнимает за шею. Так привычно и спокойно, что невозможно остановиться в желании продолжить их маленькую игру. Поэтому-то она не в силах сдержать смеха, когда музыкант аккуратно кладёт её на кровать и начинает тут же щекотать, выцеловывая шею. Алекс дрожит, цепляется за одеяло и извивается под этим невозможным человеком, стараясь уйти от прикосновений, но натыкаясь на ещё большее их количество.       Ну что за…       — Я люблю тебя, — шепчет Мартин ей точно в губы и вновь целует.       Нежно, но на сей раз напористо, в желании вновь увидеть ту Алекс, что смотрит на него вожделенно, со всей страстью, на которую она только способна. И ведь девушка раскрывается, тянет к нему свои руки, чтобы прижать к себе и почувствовать всем телом; чтобы ощутить кончиками пальцев сухие волосы и гладкую спину.       — Я тоже тебя люблю, — сквозь смех говорит она.       И расстёгивает верхнюю пуговицу на рубашке музыканта.       Целует ключицы, проводит носом по шее и вновь целует чужие губы. В комнате отчего-то холодно, и прохлада ласково скользит по их телам, вызывая мурашки. Это приятно до дрожи: контраст зимней прохлады и жара их возбуждённых тел. И Алекс не хочет, чтобы это заканчивалось.       Мартин тёплый, приятно пахнет корицей и касается её так аккуратно, будто она самое хрупкое сокровище мира. Оглаживает спину, расстёгивая платье, и выцеловывает шею, кусает, оттягивая кожу, и тут же зализывает укус. Свободная рука цепляет платье и медленно стягивает его вниз, оголяя прекрасное тело девушки: ключицы, аккуратную грудь, небольшой животик. Он обожает всё это так же сильно, как обожает музыку. Целует ключицы Алекс, проводит языком точно по косточке и спускается ниже.       Пальцы касаются позвоночника, нажимают несильно, и девушка выгибается, открывая прекрасный вид для Мартина — он проводит кончиком носа по груди точно до соска и смотрит прямо в глаза партнёрши. Зелень летнего леса и благородство плодородной земли — любовь в них одинаково сильна. Гор кусает сосок, оттягивает его и дотрагивается пальцами до клитора, легко, едва ощутимо, проводит по нему пальцами и тут же с силой сжимает, заставляя Алекс вздрогнуть. Она кусает нижнюю губу и жмурит глаза не в силах сдержать всхлипа. Выгибается сильнее, сжимает до боли одеяло… Мартин не может налюбоваться, но ещё больше хочет продолжить. Поэтому спускается пальцами ниже и ласково оглаживает кольцо мышц, медленно входит одним пальцем и целует живот девушки. Он не хочет делать ей больно — растягивает аккуратно, со всей нежностью. И лишь через пару минут добавляет второй палец — это не слишком приятно, но Алекс терпит, знает, что потом будет лучше.       Приятнее.       Мартин никогда никуда не спешит — ему это чуждо. И входит он столь же неспеша, аккуратно пристраивается между ног девушки и выцеловывает узоры на шее, позволяет сжать плечи с такой силой, что потом обязательно останутся синяки. Алекс откидывает голову на подушку и смотрит из-под чёлки, кивает, улыбаясь и давая Гору безмолвное разрешение.       

Я люблю тебя больше, чем способны передать все слова мира.